Из глубин памяти сначала возник образ пухленького белокурого мальчугана, а вслед и насмешливые прозвища одноклассника Лешки Беляшова. Беляшок-беляшок… Это было тысячи лет назад, в то беззаботное школьное время, когда родители еще пытались заставлять делать домашнее задание, лук в супе казался настоящей отравой, а девчонки ценились за длинные хвосты и косы, за которые так весело дергать.
— Беляшов? Лешка? — Сергей попытался приподняться с кровати, чтобы лучше разглядеть пятно. — Быть не может! Ты стал врачом?
В ответ пятно, которое стало приобретать черты человека, громко рассмеялось:
— Ну конечно, врачом.
— Надо же, а поговаривали ты крутой бизнесмен.
— Пару месяцев назад еще был. А теперь… Даже не знаю. Теперь, получается, стал сельским жителем в таком месте, в котором совершенно точно не хотел бы оказаться.
Сергей, прищурившись, попытался осмотреть незнакомое помещение. Это был обычный деревенский дом с пестрыми занавесками на окнах, не менее пестренькими обоями и старым ковром на стене. Теперь и говорящее пятно приобрело вполне читаемые формы: чуть осунувшийся мужчина, все еще немного полноватый и с первыми признаками облысения, но совершенно точно это был повзрослевший Лешка.
— Это не больница. — вздохнул Сергей, переведя взгляд на перебинтованные руки. — Что случилось?
— Твой вертолет разбился. Тебя, по всей видимости, выкинуло чуть раньше, чем он рухнул и взорвался. Тормозил ты руками. Столько заноз Светка из тебя вытащила, жуть.
— Кто-нибудь выжил?
Алексей отрицательно покачал головой.
Не то, чтобы Сергею было жаль людей, которые были в вертолете. Он их знал всего пару дней. Пугала обстановка. Он оказался там, откуда просто так не выбраться. И летел он в Кольцо не в гуманитарных целях.
— Слушай, Серег, понимаю, что ты сейчас не в том состоянии, но все же… Что за дерьмо творится? Нас что, тут бросили?
Сергей устало плюхнулся на подушку, прикрыв глаза перебинтованной рукой. От яркого солнца слезились глаза.
— Не думаю, что смогу ответить тебе.
— Ну, а ты чего сюда летел-то? С какой целью почти каждый день мимо вертушки летают?
— Я не знаю какие у них цели.
— А что на счет эвакуации?
— Я не знаю, Лех, не пытай. И так слабо соображаю. Дай воды попить для начала, а то сдохну от обезвоживания.
2 сентября
Я тут все описываю что происходит сейчас и совсем забросила писать о том, что было тогда, в мае. Отчасти из — за того, что первое время после моего выздоровления ничего впечатляющего не происходило.
12 мая я решила во что бы то ни стало добраться до Москвы. Других мыслей в моей голове не было. Даже рука болеть перестала, так я хотела вернуться домой.
В этот же день сказала деду Леше что он может оставаться у меня и что я вернусь, как только найду семью. Деда пытался меня отговорить, но понимал, что это бесполезно. Впрочем, за домом обещал следить.
До города шла пешком. На дороге стояли все те же брошенные машины. Их никто не собирался убирать. Сначала запертые, но чем ближе к городу, тем больше попадалось машин и автобусов с открытыми дверьми и окнами. Люди бросали свои средства передвижения и… И я не знаю, куда они делись. Может добрались до КПП, может разбрелись по округе. До самого города я не встретила ни одной живой души.
Один раз забралась в автобус передохнуть. В салоне были разбросаны вещи, обувь и распотрошены рюкзаки. То ли пассажиры в спешке покидали автобус, то ли мародеры постарались.
В городе встретила молодую пару, пыталась с ними познакомиться, спросить что произошло, как там Москва, но они посмотрели на меня как на безумную и, ни слова не произнеся, убежали в подъезд. В городе были люди, не много, но были. Я иногда замечала какое — то движение в окнах домов и тени в закоулках. Вот только зачем они прячутся? К слову, в тот момент я уже поняла, что произошло что — то экстраординарное, но пока еще не знала масштабов.
И все таки я тогда была тупая и наивная. Оделась поудобнее, потащилась за шестьдесят километров от теплого дома и не взяла с собой ничего. Ни еды, ни воды, ни спальника. Вот случись чего, что бы я стала делать? Где спать, что есть? Сейчас такие ошибки исключены. А тогда эти мысли даже не посетили мою пустую голову.
Ближе в вечеру добралась до окраины города и, наконец, встретила цивилизацию. Точнее, несколько БТР и кучку солдат, курящих посреди дороги. Завидя меня они заметно оживились, побросали сигареты и молча следили за приближением незнакомки.
— Всем привет! — максимально непринужденно крикнула я. А в ответ тишина. — Меня зовут Саша… Александра. Я из Максимово.
— И чего тебе надо? — наконец произнес один из солдат, после сдавленных смешков.
— В Москву попасть.
На этой фразе солдаты дружно рассмеялись.
— Так нельзя в Москву, Александра из Максимово. Видишь, мы тут стоим и никого не пускаем.
— А почему не пускаете?
— Приказ выполняем.
— Чей приказ?
— Командования.
Ребят очень забавляла эта беседа, а меня злила. Впервые за черт знает сколько времени я встретила людей, а они стоят и ржут над простыми вопросами.
— Слушайте, я немного выпала из жизни. Там взрыв был недавно, — я махнула рукой назад, в сторону города, — меня немного ранило и пришлось отлеживаться дома. Я просто хочу найти свою семью, они в Москве.
Ребята прекратили ржать и переглянулись между собой.
— И сильно ранило? — спросил один из них, уводя тему разговора от Москвы.
— Ну так, прилично. — в доказательство своих слов я сняла куртку и задрала рукав толстовки почти до подмышки, оголяя белоснежный бинт. — Арматура насквозь прошла. К сожалению до больницы не дошла, так что заживает хреново.
— Больницу эвакуировали, так что бесполезно до нее идти.
— А у вас ничего нет? Может какой укол от столбняка?
— Не, нету, — ответил другой солдат, — у нас все под отчет.
— Ну так, тогда главный вопрос. Что произошло?
— Да нам особо никто ничего не говорил.
— То есть, вы тут стоите, никого не пропускаете и не знаете почему? Я похожа на идиотку?
— Мы приказ выполняем. Лишние вопросы не задаем.
— Что случилось в Москве?
— Послушайте, гражданочка…
— Что произошло? — максимально спокойно продолжила я. — Это простой вопрос, на который я хочу получить простой ответ. Я не прошу ничего больше. Не хотите оказывать медицинскую помощь? Хорошо, не беда. Не хотите пускать? Да, я могу это понять, приказ и все такое. Но неужто так сложно объяснить девушке, которая чуть не сдохла под завалами после взрыва, что, мать вашу, произошло? Я выезжала из Москвы и все было в порядке. На следующий день решила вернуться, а тут толпы людей, пропускные пункты, взрывы и полная неразбериха. А еще две недели между жизнью и смертью под присмотром восьмидесятилетнего старика. И что, я не имею права знать, что же произошло?
— Послушайте, Александра, — один из солдат подошел ко мне совсем близко и положил руку на плечо, — нас привезли хрен знает откуда и мы сами знаем ситуацию только по слухам. Там, в Москве, больше никого нет. Упала бомба, возможно не совсем простая. Отсюда до безопасного расстояния семь или восемь постов. Даже если мы тебя пропустим, то тебя поймают на следующем или через один. У всех один единственный приказ — ни под каким предлогом не пускать гражданских. Вплоть до… — он кивнул в сторону автомата, висящего за спиной.
— То есть как бомба? Какая еще не простая бомба? Откуда?
— Вот этого мы точно не знаем. Честное слово. Тебе лучше вернутся в свое Морозово или как там его и отсидеться там. Уверен, очень скоро во всем разберутся.
— Там вся моя семья.
— Их скорее всего вывезли в безопасное место. За пределы Московской области. Поэтому еще раз советую вернутся домой. Я бы мог предложить отправится на другой пропускной пункт, но ты пешком точно не дойдешь, это в сорока километрах отсюда. Наверняка видела, что на дорогах творится. Так что дай властям и нам, военным, немного времени. Все образумится и ты встретишься со своей семьей.
— Но там нет ни света, ни еды, ничего. Только я и старый дед.
— Там есть крыша над головой. Собери побольше теплых вещей, запасись водой. Сделай все, что надо сделать в экстренных ситуациях. У тебя в школе ОБЖ было?
— Школа была сто лет назад.
— Ну так вот слушай. Теплые вещи, вода и какая — нибудь еда, которая не портится. Походи по соседям, наверняка у кого — нибудь консервы есть.
— Вы предлагаете заняться грабежом?
— Нет, ни в коем случае! — солдат даже вскинул руки от возмущения. — Запасись продуктами на недельку, уверен, скоро все разрешится.
И почему — то я тогда ему поверила. Ну и правда же, вечно это продолжаться не будет.
Неплохой вышел рассказ на первое сентября с темой «Как я провела это лето». Уже темнеет и завтра много дел.
