Любовь Блонд – В Кольце (страница 57)

— Ты не присоединишься?

— Нет, спасибо, я уже ела.

— Ну хотя бы компанию составь. Скучно ужинать в одиночестве.

Девушка напряглась каждой мышцей, но отказываться не стала. Она осторожно села напротив и внимательно разглядывала мужчину. Как вообще этот человек может в один день быть до дрожи неприятным и злобным, а на следующий день улыбаться и вести себя, как старый друг? И не менее важный вопрос — где среди разных масок он настоящий?

— У меня на лице что-то интересное? — съязвил Константин.

— Да, что-то похожее на улыбку у нормальных людей. — не отставала Саша. — Вам не идет.

— Когда все идет по плану и даже с опережением, отчего не улыбаться? Сегодня на удивление спокойный день, отличный ужин и даже компания за столом. А как у тебя день прошел?

Саша запнулась на полуслове, потому что не знала, что ответить. Что можно сказать человеку, который убирает следы преступлений его соратников и ее саму тоже, по-хорошему, должен был ликвидировать? Рассказать, что в тайне от хозяина объедалась жареной курицей и схомячила килограмм мандарин, потому что уже забыла вкус свежих фруктов? Так себе история.

— В основном готовка и уборка. Хотела узнать, вам надо что-то стирать или вы сами справитесь?

— Да, раз в два дня меняй постельное белье. С остальным потом разберемся. Ах да, и надо рубашки из шкафа еще раз прогладить, они помялись. И завтра приготовь какой-нибудь суп. Соскучился по наваристому борщу или харчо. На твой выбор.

— Ого, в пору список составлять.

— Можешь записать, я не против.

— Еще что-нибудь, Константин Михайлович? — на этот раз тон Саши был больше язвительный, чем услужливый.

— Навряд ли ты мне еще чем-то можешь помочь.

А он не промах. Был бы в плохом настроении обязательно напомнил бы, из какой задницы вытащил девушку. Но сегодня у него хорошее настроение, так что он и сам не против съязвить.

1 марта

Вроде первый день весны, а на улице такой мороз, что носа не высунуть. Весной и не пахнет. Сегодня с самого утра отовсюду слышен грохот — это сносят дома в городе, которые признали непригодными. Нам хоть и повезло, но все же некоторые районы фонят больше, чем надо. Не знаю, с чем это связано. Может и мне повезло не так сильно, как я считала? Вдруг и мой дом тоже снесут, потому что он заражен? Жалко будет, новый дом, столько воспоминаний.

Я подумала, что если откроют район, если вернутся люди, то и я смогу вернуться на свою дачу. Все же чужой дом никогда не заменит родных стен. Но пока все в подвешенном состоянии. Я не знаю, чем все закончится.

И еще пугает этот Константин Михайлович, самый главный тут. Теперь я работаю кем-то вроде личной прислуги — приготовь, постирай, не мешай. Так-то у меня образование совсем другое и социальный статус явно не посудомойки, но спорить с ним…

Он странный, замкнутый и неприятный тип. Эдакий фашист из старых военных фильмов. Никогда не знаешь чего от него ждать — не то улыбнется и глупо пошутит, не то достанет пистолет и пристрелит. Я думаю, никто из его окружения до конца его не знает, а сам он тщательно скрывает настоящее лицо. Но то лицо, что показывает — пугает до мурашек. Хорошо, что мы видимся не больше часа в день.

23

5 марта

Вчера что-то случилось в городе, вроде как неудачно снесли дом, погиб один человек и еще двоих увезли вертолетом за Кольцо. Константин ходил чернее тучи, за весь вечер и утро не произнес ни слова. Должно быть влетит ему по самое не балуйся за этот инцидент.

И нет, я не победно улыбаюсь, потирая ручки. Я была на его месте и за каждую, даже незначительную проблему, переживала, словно это конец света. Деда Леша, Борисыч — они умерли в те дни, когда я несла ответственность за этих людей. Я же места себе не находила, просто никому не показывала.

За Константином пять тысяч человек и за каждого он несет ответственность. Может поэтому в те дни, когда никто не косячит и не убивается, он в хорошем настроении?

А еще у него наверняка есть начальство. Ну те, кто еще выше. Я даже не знаю, как их называть. Супербосы? Мегавояки? Десептиконы в погонах? И наверняка после событий годовой давности там, на верхушке, страшная грызня за власть. Интересно узнать, на какой ступени Константин и как сильно он получает по голове за каждый косяк?

Но, опять же, я не издеваюсь и не язвлю. Не представляю, как вообще можно управлять такой толпой. Я с пятнадцатью-то человеками не смогла справиться.

Ровно в пять двадцать утра Константин сидел за столом в ожидании своего завтрака. От одного его присутствия и ледяного взгляда воздух тяжелел и становилось тяжело дышать. Саша молча поставила тарелку, налила кружку черного кофе, с одной ложкой сахара и без молока. И даже села напротив, хотя он и не просил. Обычно, если он в хорошем настроении, то всегда просил посидеть для компании.

Саше даже стало немного жалко мужчину. Она начала понимать, что за маской пренеприятного человека с ледяным взглядом и поджатыми губами скрывается человек, на плечах которого слишком много ответственности. Каждая проблема, буть то сбежавшие за Кольцо негодяи или найденная живая девушка, которой не должно быть в принципе, заставляет лишний раз нервничать. И таких нервных точек за день могут быть десятки, если не сотни.

— Что вы хотите на ужин? — осторожно спросила Саша, стараясь не смотреть на хозяина дома.

— Не принципиально.

И больше ни слова. Так Саша и ходила весь день с ощущением, что в доме стало холодней. Сколько не топи винтажную буржуйку, сколько горячего чая в себя не вливай, а все равно зябко.

6 марта

С днем рождения меня! Я смогла дожить до двадцати пяти в Кольце. Должно быть, это большое достижение. Думаю, Константин не сильно расстроится, если я долопаю последние мандарины. Денюха же.

В девять ноль пять вечера Константин сидел за столом. Его пунктуальности могут позавидовать все часы мира. За неделю совместной жизни он ни разу не проспал и ни разу не опоздал с работы. Должно быть привычка, выработанная годами. Сашу, которая всю свою не очень долгую жизнь проработала на удаленке, такой порядок пугал. Надо же хоть иногда послать всех к черту и проснуться не в пять утра, а проваляться в кровати весь день. Или пить всю ночь в веселой компании и лечь спать под утро.

— Ты вообще когда-нибудь ешь? — спросил Константин, заглядывая в полную тарелку с ужином.

— Да, немного раньше вас.

Девушка упорхнула на кухню за хлебом и горячим чайником, а в это время Константин усиленно подбирал слова, не притрагиваясь к еде.

— Слушай, — крикнул он через гостиную на кухню, — я не против, если ты будешь ужинать вместе со мной. В смысле, рядом. За одним столом.

Девушка задержалась на кухне, переваривая предложение мужчины. Надо что-то ответить, но в голове только язвительные усмешки, из серии «рядом с вами любая еда горчит». Слишком долго на кухне задерживаться нельзя, поэтому Саша вернулась с чайником в руке и максимально сдержанно ответила:

— Спасибо, но не хочу вам мешать.

— Ты не мешаешь. Садись, хотя бы чай попей.

Пришлось садиться напротив и улыбаться, чтобы Константин не заметил легкий налет недоумения. Сейчас он в хорошем настроении, хотя утром был сам не свой. Перемены в поведении в конце-концов сведут с ума, потому что невозможно угадать, кто сегодня сидит перед тобой.

— Как прошел твой день? — неожиданно спросил Константин.

— Хорошо, спасибо. А у вас?

— Неплохо. Надо бы ускориться, но пока погода не позволяет.

— Да уж, весной и не пахнет. — Саша в ответ машинально улыбнулась и сама не заметила, как по привычке отломила кусочек хлеба из общей тарелки.

— Через пару дней вроде как международный женский день. — неуклюже продолжал мужчина. — Что можно подарить нашим женщинам?

— Вы у меня спрашиваете?

— Тут вроде больше никого нет.

— Оу, не знаю. Тюльпанчики и конфеты?

— Да, я тоже так подумал.

— Отлично.

— Ты бы что хотела получить?

Саша внимательно посмотрела на мужчину, оценивая долю иронии в его словах:

— Я? Ничего не надо, спасибо.

— Не любишь конфеты? Или тюльпаны?

— Просто не жду от вас никаких подарков.

Милая беседа зашла в тупик. Надо бы что-то сказать, но Константин не хотел выглядеть навязчивым.

— Хотя, возможно, вы можете сделать мне подарок.

— Какой? — оживился мужчина.

— Хотела попросить вашего разрешения взять свои вещи из дома. Потому что кроме этого, — она указала на растянутое шерстяное платье, — у меня ни черта нет.

— Нет, исключено. Все вещи здесь подлежат уничтожению. Они могут быть опасны. — тон Константина из довольно милого снова стал стальной, а взгляд привычно потяжелел.

— Ясно, хорошо. Тогда ничего не надо.

И снова неловкая пауза. Чем дольше она длится, тем меньше шансов возобновить непринужденный вечерний разговор за ужином.