Любовь Блонд – В Кольце (страница 41)

— Что ж, не красота и любовь спасли мир в итоге, а жестокость характера и смелость принимать тяжелые решения. Поздравляю, у вас получилось лучше, чем у меня.

— Поэтому я и хочу, чтобы вы поехали со мной. Идейных у меня много, а умеющих думать нет. Я два раза никому не предлагаю, но для вас готов сделать исключение.

— Вы предлагаете уже третий раз. И третий раз я откажу.

— Вы здесь погибните.

— Мне такое говорили много раз.

Александр Владимирович молчал несколько минут, разглядывая из окна заснеженный сад и опустевшую поляну, где буквально только что стояли солнечные панели.

— Хочется что — то сказать на прощание, но никак не подберу нужные слова. — усмехнулся мужчина. — Не держите на меня зла. Я дал слово в присутствии моих людей и выполнил его. Надеюсь, у вас все будет хорошо.

Звуки автобусов и грузовиков скоро стихли, оставив девушку в звенящей тишине морозного дня. Больше никто не кричит, играя в снежки во дворе, никто не суетится на кухне, не расчищает веником панели на улице. И ей самой больше не надо нести ответственность за незнакомых людей. И не надо думать о Сергее. Каждый сделал свой выбор. Их право. К черту всех.

Два дня Саша спала. Накопившаяся усталость и переживания тонули в тишине замерзающих садов. Было ощущение, что она осталась одна в целом мире. Она и собаки, на лай и вой которых уже никто не обращал внимания.

Как следует отоспавшись, Саша прошлась по молчаливому дому, спустилась в пустой подвал, в холодные спальни. Потом обошла некогда жилые дома, где жители в спешке побросали ненужные вещи.

— Не смертельно. — громко произнесла она в оглушающей тишине.

Все припасы, о которых знали жители, забрали до последней коробки. Но были и те, о которых никто не знал. Чердак в хозяйском доме был просторный, а жители часто отсутствовали. Лишь однажды капризная Лена заметила, что на втором этаже как — то прохладно, как раз после того, как Саша тайно отнесла очередную коробку. Может это и подло, но прямо сейчас позволит выжить. А если экономить, то дожить до весны.

Неприятным оставалось отсутствие электричества. Стиральную машину не включишь, лампы и конвекторы стали бесполезными. Не поставить по сотому разу любимый плейлист в телефоне. Опять приходилось по два раза в день топить камин и таскать дрова. Но ничего, электричество было скорее приятным бонусом, чем жизненной необходимостью.

20 декабря

Сережа предал. И речь даже не о измене, хотя и ей место есть. Его тупая Лена сдала наше местоположение головорезам в городе. Ну ладно, главный может и не головорез, мужик с виду приличный и говорит дельные вещи, объясняет свои поступки. Но их так много и они, оказывается, были совсем рядом.

Так уж вышло, что мои сады были скрыты и от глаз Бати и от этого Александра из города. Они были уверены, что тут ничего не осталось.

Они всех забрали в город. Не насильно, но у людей не было выбора. Они забрали всю еду (о которой знала белобрысая тварь) и солнечные панели. Она прям пальцем указала на подвал, как хозяйка в моем доме! Что оставалось остальным? Они и согласились уехать. Надеюсь у них все будет хорошо. Но не у Сережи с Леной. Этим предателям я счастья никогда не пожелаю.

Меня этот Александр, их главарь, тоже звал в город. Но я никогда не буду жить рядом с предателями! Не хочу смотреть на эту парочку, как они будут обниматься и строить совместную жизнь на моих, блин, припасах! Ненавижу их.

Сейчас все более — менее устаканилось. Есть еда, о которой не знали мои жильцы, дрова и теплый дом. Второй этаж закрыла, он больше не нужен. Кабинет тоже остался не у дел. В моей маленькой спальне быстро становится холодно, но тут я чувствую себя в безопасности, так что принесла сюда побольше пледов и одеял. Большой дом теперь пустой и пугает своей тишиной.

Иногда по ночам взрывы раздаются совсем близко, должно быть бьют по собакам. Но рядом больше никого нет, чтобы вместе слушать грохот и молиться, что следующий удар будет не по нам. Все же, когда рядом есть хоть кто-то — не так страшно.

Саша подскочила в кровати от раскатистого грохота. Опять машины из города? Дроны? Буквально через минуту раздался еще один взрыв, но уже гораздо ближе. Девушка выпрыгнула из кровати и побежала на кухню, прячась под столом. Еще минута и еще один взрыв. Так близко, что зазвенели стекла в окнах и посуда в шкафах.

«Следующий точно будет по мне» — вертелось в голове.

Следующий взрыв был минут через пять, но где — то далеко. За ним еще один — еще дальше. А после все стихло. Только едва различимый вой собак где — то у дороги и звук, похожий на треск горящих деревьев.

Саша до самого утра просидела под столом, ожидая новых взрывов. К девяти утра, когда на улице достаточно рассвело, она вылезла из — под стола и вышла на улицу. Легкий снежок и морозец. Никаких разрушений, пожаров или других катастроф. Словно и не было ночной бомбежки.

Если ты до сих пор остался жив, несмотря на все угрозы и вызовы, то стоит ли долго переживать из — за взрывов, которые никак не повлияли на твою жизнь? Саша решила, что не стоит и вернулась к повседневным делам.

Следующая ночь прошла спокойно, а вот утром девушка проснулась от странных звуков за окном. Накинув куртку, она выбежала на улицу и почти нос к носу столкнулась со снегоходом, подъехавшим к калитке. На нем сидели двое в черных плащах и с закрытыми лицами. Явно из Города. Только они заглушили мотор, как Саша грозно и недовольно произнесла:

— Что вам надо?

Она переживала, что еда с чердака стоит посреди кухни и если эти устрашающие стражники города решат провести обыск, то заберут действительно последнее.

— Шеф прислал. Приказал узнать, все ли в порядке?

— В полном.

Один из стражей помялся на месте, оглядываясь по сторонам. Что он хотел найти? Воронки от взрывов? Так у них такая мощность, что от всех садов одни руины остались бы.

— Взрывы слышали? — Саша прервала неловкое молчание.

— На дорогу скинули, в стаю собак. — наконец заговорил страж. — Они видимо перешли на маленькие цели. Так что не советую пешком в город идти, там кишки, трупы и яма посреди дороги.

— Я и не собиралась. Но за собак спасибо, достали своим воем и лаем.

Страж прошел к квадроциклу, достал из багажника сверток в помятом пакете и протянул девушке.

— Шеф сказал передать.

— Что это?

— Рация. Она настроена на нужную частоту. Если что, он или кто — то из нас свяжется.

— С чего такая забота?

— Да я откуда знаю? Приказали передать, я и делаю.

Саша вернулась в дом, наблюдая из окна за уезжающим снегоходом. Странно как — то. Зачем ей рация? Новогодний подарок от человека, который украл у нее все, включая людей?

Странный подарок провалялся на столе два дня. На третий, глубоким вечером, в пакете что — то зашипело и мужской голос отчетливо произнес произнес: «прием, меня слышно?».

Надо же, услышать знакомое шипение посреди безнадежной тишины. Там, на другом конце, кто-то из солдат Бати хочет узнать, как дела на границе. Словно не было ужасного взрыва и сотен жертв, не было кучи людей и веселых обедов, когда места за столом на всех не хватало, но все же как-то умудрялись усаживаться.

Саша достала рацию, покрутила в руке и по привычке ответила:

— Прием, это Синица. Слушаю.

— Синица? — искаженный голос в рации рассмеялся. — Почему синица?

— А это вообще кто?

— Александр Владимирович. Я попросил тебе рацию передать.

— Ах, ну да. Странный подарок, конечно.

— Так почему синица?

— Позывной с военной базы. До того, как ее уничтожили.

— Так ты из военных?

— Нет, даже не близко. Просто охраняла границы и должна была докладывать о передвижении людей, если замечу. С такой работой и ребенок бы справился.

— У меня был позывной «Заноза». Давно, в армии еще.

С чего такая откровенность? Саша поставила на стол только заваренную овсяную кашу с сухими фруктами и подозрительно посмотрела на рацию. Она молчала. Человек на другом конце ждал ответа.

— Почему Заноза? — наконец спросила Саша, чтобы не растягивать затянувшееся молчание.

— Постоянно лез не в свои дела.

— С тех пор, похоже, не сильно изменился.

— До сих пор обижаешься?

— Много чести.

— Тебя взрывы не задели?

— Тебе не доложили? Все в порядке, я знаю о дронах.

— От мужчины, из — за которого случился раздор? Ты знала, что он из палачей?

— Палачи? Они сами себя называют каратели.

— Значит знала. У нас тоже один из них есть. Попался, когда отбивали их атаку летом. Много интересного он тогда рассказал.