Любовь Блонд – В Кольце (страница 17)
7
Александра аккуратно выводила на листе бумаги дороги и обозначения населенных пунктов, попутно объясняя где она уже была и что можно обследовать.
— Вот шоссе, если пойдете наверх, ну, то есть, если повернете направо, то через 10 километров будет город, а перед ним как минимум три деревни. Налево соваться смысла нет, там только поля и леса, ближайший населенный пункт через восемь километров. Вы оттуда и пришли. А вот напротив стоит сожженная деревня. Я хотела ее обследовать, но пока боюсь идти, кто знает, что там сейчас происходит. В поле слева скорее всего так и лежат обгоревшие трупы. — она задумалась на мгновение, вспоминая что — то не очень приятное. — Короче, несмотря на то, что деревня сожжена, там может что — то и осталось. Самое главное, постарайтесь не оставлять следов, которые могут привести к этому месту. Идите по траве или по чистой дороге. Я почти уверена, что гастролеры ищут жилые дома именно по следам.
— Мы не будем следить. — уверенно произнес Сергей, разглядывая нарисованную карту. — Где пропускной пункт, можешь показать?
Александра внимательно посмотрела на собеседника и вздернула брови:
— Так вы не вернетесь?
— Мы и не собирались задерживаться. — без единой нотки эмоций ответил Сергей. — Так что с пунктом? Он в черте города?
— Да… Да, вы его не пропустите, просто двигайтесь по шоссе, а как окажитесь в городе, то поверните направо на первом же перекрестке. Ориентиром будет разрушенное здание, оно прямо у пункта.
— Когда ты была там последний раз? Там много военных?
— Пару месяцев назад и у самого пункта уже никого не было, только пару солдат на дороге в сторону Москвы. Сказали, что никого не пропускают и что за ними еще несколько постов, так что домой я так и не смогла попасть.
— Да при чем тут Москва? — недовольно пробурчал Сергей и незаметно протянул руку под стол, массируя заболевшую ногу. — У пункта, что ведет от Москвы, дальше, за Бетонку, там кто — то был?
— Говорю же, никого.
— Хреново.
— Почему?
— Они поставили автоматы по периметру. — встрял в разговор молчаливый Алексей, разглядывая небо за окном. — Срабатывают на движение, тепловое нацеливание, мертвых зон нет. Стреляют по всему, что движется. Мы такие уже видели.
— Вы серьезно? А как же люди отсюда выбираются?
— Отсюда никто не выбирается. — Сергей драматично усмехнулся. — Вся территория внутри Бетонного кольца закрыта, сюда никто не приезжает и отсюда никто не выбирается. Тут карантин лет на сто, не меньше.
— Сергей, что за бред вы несете? — усмехнулась хозяйка. — Я еще понимаю, почему к Москве не пускают, радиация и все такое, но почему не выпускают? Я, например, совершенно здорова. Сначала я тут осталась, потому что надеялась, что родные приедут за мной. Потом как — то все закрутилось, не хотела бросать деду Лешу, боялась бандитов и ждала цивилизованной эвакуации. А тут вы приходите и заявляете, что огромную территорию, равную маленькой европейской стране, просто взяли и закрыли. Да тут миллионы людей остались, если не больше!
— Официально тут не осталось никого. — отчеканил Сергей. — Эвакуация прошла успешно, из зоны поражения удалось спасти более 15 миллионов человек. Ты себе вообще можешь эту цифру представить? Из них полтора миллиона подверглись воздействию радиации и около трехсот тысяч погибли после эвакуации. До сих пор, наверно, умирают, но эту статистику умалчивают. Так вот, официально, на запретной территории Москвы и области не осталось гражданских лиц. Правительство и военные сработали настолько четко, что одна из самых густонасёленных точек мира была эвакуирована в фантастически короткие сроки. Так же эвакуации подверглись научные и культурные ценности, которые в полном объеме перевезены в новые, безопасные места. Все было сделано настолько четко и круто, что весь мир теперь сидит и офигивает. Так что никто нас спасать не будет, потому что официально мы уже спасены. А кто не спасен, тот погиб еще при взрывах. Поскольку радиационный фон во многих районах повышен и это затрудняет поиск и идентификацию погибших, то дело это не быстрое и уж точно не важнее помощи выжившим. Если простыми словами, то через год — два все забудут о том, что Москва и область, в основном Москва конечно, превратилась в одно большое кладбище.
— То есть, спасать больше никого не будут? — еще раз переспросила Александра.
— Да.
— И никого не выпускают?
— Верно. По периметру, вдоль всего большого бетонного кольца стоят ограждения. Через двести метров внешний контур. Это буферная зона. Все, что подходит к первому контуру снаружи или изнутри — уничтожается АЗУ.
— Что такое АЗУ?
— Автоматическая залповая установка. Про нее Леша говорил. Стреляет по всему, что двигается. Вот тебе совет на будущее — второй этаж дома не используй, одеяла и матрасы, прибитые к стенам наверху оставь. Походи по округе и постарайся найти теплоизоляционный материал, любой. Обей им стены снаружи и окна изнутри так, чтобы тепло не выходило.
— Это теплый дом… — перебила Александра.
— Не в доме дело, а в тепле, которое он будет источать. Через пару — тройку недель температура опустится и ты будешь обогревать дом, чтобы не замерзнуть. Примерно в это же время военные начнут очередную волну зачистки — запустят военных дронов с тепловизорами и взрывчаткой. Дрон засекает источник тепла и сбрасывает бомбу. Все, дома нет и его жильцов тоже. Нет живых — нет проблем. Так что если хочешь жить — послушай мой совет. Если переживешь эту волну, то проблема с бандитами и прочими уродами скорее всего решится без твоего участия. В идеале, найди какую — нибудь толковую группу людей и выживай вместе с ними. Так у тебя будет больше шансов.
Александра несколько секунд внимательно смотрела на Сергея и, прищурившись, решилась на вопрос:
— Так, а какого хрена тогда вы ищите пропускной пункт, если никто не может выбраться за пределы Кольца? Почему сами не пытаетесь спрятаться от так называемой «волны зачистки»? И, самое главное, откуда ты все это знаешь?
— Я один из тех, кто прилетает на вертолетах и расстреливает оставшихся живых. — совершенно спокойно ответил Сергей и ни один мускул не дрогнул на его лице. — Еще вопросы есть?
Девушка попыталась скрыть удивление, но чуть приоткрытый рот застыл с немым вопросом, не решаясь вырваться наружу. Затянувшуюся паузу вовремя прервал Алексей:
— Александра, мы ни в коем случае не желаем вам зла. Сергей мой очень старый знакомый и он согласился мне помочь. Не безвозмездно. У меня есть очень мизерный шанс выбраться отсюда живым и даже в случае успеха, мне нужно будет очень много денег и, безусловно, связей Сергея, чтобы я оказался по ту сторону Кольца. И чем дольше мы тут находимся, тем меньше шансов выбраться. Вот. Я рассказал вам все, ничего не скрыл. Нам жаль, что мы не можем вам помочь, но выйти отсюда сможет только один.
— То есть… То есть… Дайте переварить… Получается, что Сергей, мало того, что один из этих гадов в черных плащах, так еще и вытаскивает вашу задницу на свободу за очень большие деньги и связи, а сам остается здесь?
— Да, расклад такой. — кивнул Сергей.
— А на хрена вам это надо? И сколько денег это стоит? Города вокруг пустые, заходи в любой банк и забирай все деньги.
— Из банков все вывезли. Сделали это раньше, чем начали людей эвакуировать. На этот счет во всех крупных банках есть инструкции.
— Ну так а сколько денег надо? Миллион? Десять? — не унималась Александра.
— Больше. — загадочно ответил Алексей.
— И не только деньги. — добавил Сергей, задумчиво глядя в окно. — Еще тебе нужен один из нас. Перед тем, как нас отправить сюда, в каждого бойца вживляли чип. И только по нему мы можем входить внутрь Кольца и покидать его пределы после выполнения операции. При этом не надейся, что тебе достаточно убить одного из нас и вытащить чип. Он считывает наши жизненные показатели и в случае смерти дезактивируется. Добро пожаловать в 21 век. — Сергей небрежно засучил рукав старой толстовки, найденной Сашей в одном из соседских домов и продемонстрировал свежий шрам, криво зашитый чуть — ли не обычными нитками. — Операция длилась меньше минуты. Один надрез у меня, второй у Лехи. Быстро вытаскиваем чип, вставляем новому владельцу и зашиваем. Мы пока даже не уверены, что он все еще работает. Это уже Лешка будет выяснять на месте.
10 сентября