Любовь Белых – Я хочу свою жену… (страница 5)
– Какой вид. – произносит он, резко хлопая меня по ягодице.
Я дёргаюсь, подавив вскрик. Олег пристраивается сзади, погладив место удара и шепнув:
– Не сдержался.
Я замираю в предвкушении, крепче ухватившись в спинку кровати. Олег приобнимает меня за талию, опустив руку вниз. Раздвигаеь мои складочки, перебирая пальцами набухший клитор: то надавливая, то поглаживая. Я закрываю глаза, ещё больше прогнувшись в спине.
– Глаза открой, Лиза! – звучит почти сразу же.
Я стону, послушно выполнив приказ. Стас стоит в дверном проёме, напротив меня. Обнажённый, прекрасный, возбуждённый. Он смотрит на меня так…так…
– Какая же ты сладкая. – шепчет Олег, ткнувшись во влагалище членом. Медленно подается вперёд бёдрами, мучительно сладко наполняя меня и растягивая. Я опускаю голову вниз и сжимаю побелевшие пальцы на гладкой поверхности дерева.
– Лиза! – рычит Стас.
Приходится поднять голову, встретиться взглядом с голубыми глазами, излучающими похоть и обожание.
Глава 4
– Где ты была?!
До шести вечера, когда мне нужно будет забирать Кристину из сада и везти на гимнастику, оставалось ещё три часа, которые я планировала потратить на вкусный ужин и, возможно, её любимые шоколадные кексы. Но никак не на выяснение отношений с мужем.
– Где ты была?! – ещё громче он повторяет свой вопрос, двинувшись в мою сторону.
Я пугаюсь. Совсем не того, что он меня ударит или схватит, а его одержимости. Да, именно одержимости. Впервые за последние годы, Лёша не просто интересуется моим времяпровождением, а действительно хочет услышать мой ответ.
– Лиза…
– Да отвали ты! – наконец-то способность говорить ко мне возвращается.
У меня был крышесносный секс! Джакузи на троих! Не менее крышесносное кофе в объятиях Стаса и Олега! Дорога домой, во время которой я испытала глубочайший стыд и сожаление сотни раз! Муж в этот день определённо не вписывался.
– И не смей мне врать! Я звонил в твой салон, тебя не было на работе!
– Что ты от меня хочешь, я не пойму? С каких пор я стала должна отчитываться о своём времени? – щурюсь, стараясь выглядеть не только уверенно, но и зло.
– С тех самых, как твои развлечения присылают мне на рабочую почту! Мне! – крик сотрясает стены.
Он стоит напротив меня, спрятав руки в карманах брюк, и сверлит гневным взглядом, от которого никуда не спрятаться.
…а очень хочется, между прочим.
– Ну тебе, и что? – вздыхаю, с вызовом глядя в глаза цвета стали.
– Я без нескольких месяцев мэр! У нас дочь! А ты…своими потрахушками перед кем-то светишь! Ты это допустила!
Не могу больше это слушать. Поворачиваюсь на каблуках и ухожу в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я знаю, что он делает – он выводит меня на эмоции. Хочет, чтобы я начала оправдываться или опустилась до его уровня, оскорблений и претензий.
– Я не отпускал тебя! Мы не закончили! – меня резко качает в сторону, от крепкой и неожиданной хватки на правом запястье.
Грудь сдавило от тупой боли. Не физической, вовсе нет.
– Мне не нужно твоё разрешение, чтобы уйти от токсичного разговора. Это понятно? – с силой вырываю руку из его захвата и смотрю зло в раскрасневшееся лицо. – Я сказала, что разберусь с этим. Я разберусь!
– Ты моя жена! – выплюнул он, вновь потянувшись к моим рукам. Отскочила в сторону, ловко увернувшись.
– Это ненадолго. Два месяца до назначения, Лёша? Плюс минус чуть больше месяца на бракоразводный процесс, и я свободный человек! Как и ты!
– Я аннулирую наш договор!
Я замерла, занеся ногу над ступенькой, и резко повернулась к мужу.
Он же это несерьёзно?! Он обещал! Обещал, что с постом мэра мы можем разъехаться и жить как свободные люди, которых ничего, кроме дочери, не связывает.
– Ты не посмеешь! Ты обещал! – теперь уже кричу я. Эмоции берут верх, я их больше не контролирую. – Ты сдержишь своё слово!
Он улыбается. Он знает, что надавил на больную мозоль. Знает, что попал точно в цель. Наслаждается произведённым эффектом.
– А меня всё устраивает. – с вызовом произносит он. – Будем жить, как и жили раньше. Вместе.
– Когда раньше, Лёша?! Когда только поженились? Когда ты пошёл по шлюхам? Когда свалил к одной из них? Когда вернулся побитой собакой, умоляя меня помочь тебе перед Азаровым изображать семью?! Когда умерла твоя мать, а тебе пообещали место мэра?! Когда это, сука, раньше?!
– Как раньше. – спокойно произносит он, не обращая внимания на мой крик. – Возможно, с некоторыми дополнениями… – он замолкает, смотрит оценивающе, скользя взглядом от волос к носкам туфель.
Я знаю этот взгляд. Я его всё ещё помню, как ни удивительно.
– Ты меня в этом плане не интересуешь, Лёша. Больше нет! – говорю, а сама краснею.
Не хочу рядом с ним находиться. Нужно было уходить сразу же. Сбегать.
– Да? Не интересую я, или один я? – он смеётся, его забавляют мои слова. Он мне не верит.
– Не интересуешь ты. – произношу спокойно. – Не нужно искать в моих словах скрытый смысл.
Плевать, пусть, если хочет догоняет. Получит по роже!
Ухожу. Уверенно поднимаюсь по лестнице.
Мне в спину доносится громкое:
– Чтобы свои похождения прекратила! Не смей меня позорить!
Молчу. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не спросить у него, а как же мой позор? Я задела его гордость? Самолюбие? А как же мои чувства?! Как же те унижения, что мне приходилось терпеть все эти годы?! Фотографии, видео с его потаскухами?! Не одно! Десятки, сотни!
Да, тупые шалавки ждали от меня скандала, развода с мужем, наивно полагая, что он женится на одной из них. Ха! Да пожалуйста! Только кто же меня отпускает?! Пусть забирают! Всего, с потрохами и гнилой душонкой! Где же они все?
Последний год, конечно, количество звонков и сообщений от этих тварей значительно уменьшилось. Но это не значит, что он не продолжает трахать всё, что движется. Чем чёрт не шутит, возможно, стал осторожнее. Мозги, наконец-то, появились.
Ни о каких кексах не могло быть и речи. В голове совсем ничего не держалось, как и в руках. Промаявшись целый час, я плюнула на готовку и решила ехать за дочерью раньше. Возможно, смогу её соблазнить пиццей и уговорить пропустить сегодняи занятия гимнастикой.
Не педагогично и безответственно? Абсолютно. Но так тошно одной…
В СПА-центр сейчас ехать смысла нет. Во-первых: я вчера закончила все дела с документацией. Во-вторых: сегодня Инга выходная, и мне там даже не с кем будет поговорить. Ни работы, ни болтовни, зачем туда ехать? Создавать иллюзию работы? Тоже бессмысленно. Это мой СПА-центр. Никто меня не премирует.
Года три, четыре назад Лёша сам предложил мне заняться чем-то. Открыть своё дело.
Его видения идеальной семьи и жены менялись десятки раз. Сначала он загнался, что Азарова сама растила дочь, не прибегая к помощи нянь и бабушек с дедушкой. Он стал проецировать это на меня, подмазывая мэра, что его семья абсолютно солидарна с этой позицией. Как это так доверять посторонним людям дитятку?
Ахаха. Только Азарова забыла, наверное, упомянуть, что её дочери тридцать два! И когда та была маленькой и нуждалась в бабушках, дедушках и няньках, у них на это не было ни денег, ни живых родителей!
Потом он выдохнул, когда Ангелина Азарова на старостях лет решила удочерить с мужем мальчика. Не уверена даже, что это её решение, а не очередной пиар-ход для выборной кампании мужа. Здесь уже не просто штат нянь нарисовался, но и собственное агентство по их подбору! Лёша тут же проснулся, что нам нужна няня! И непременно из агентства жены босса.
Это было уже после его ухода из семьи. Его предательства. Я лишь посмеялась с этого, проглотив обиду.
К Анне Владимировне у меня нет никаких претензий, действительно замечательная женщина. Хорошо ладит с Кристинкой, хорошо справляется со своими обязанностями.
Только вот когда мне НУЖНА была няня, мне втирали, что никаких нянь. Ты должна, обязана справляться сама, и прочую ересь, прикрывая собственный эгоизм и выгоду, якобы жизненной позицией и мнением.
Мне правда страшно вспоминать то время. Недосып, усталость, газики, колики, ходунки, шкафы, болезни… Ни часа полноценного отдыха! Да, у нас есть свой повар и штат горничных, которых, подозреваю, потрахивает мой муженёк. Но двадцать четыре на семь с ребёнком…
Я не могла даже заняться с Лёшей любовью. Серьёзно, меня после родов совсем не разнесло, вовсе нет. Но мой огромнейший живот во время беременности, после родов повис чудовищными складками. С грудью после грудного вскармливания тоже не всё в порядке было. Шрам от кесарево сечения…
Складка, складка, растяжки, ещё складки. Не могла смотреть на себя в зеркало в нижнем белье долгое время. Комплексы душили.
Я стеснялась. Мне было страшно даже представить, что Лёша разденет меня и увидит этот ужас!
Возможно, я сама и мои комплексы виноваты в том, что он пошёл по молодым, красивым, нерожавшим. Нужно было давать через силу и отвращение к собственному телу.