Любовь Белых – Гончая в Империи демонов (страница 12)
– Не ожидала от тебя… – горделиво отозвалась Светка и неожиданно приятно улыбнулась. – Мне твой Макс никогда не нравился. Качок самоуверенный, а как ни посмотришь на него, как перед тобой пресмыкается, вообще глаза закатываются. Не бывают нормальные мужики такие.
Я не стала ей говорить, что в ее положении, разведенной в двадцать три года, она имеет не очень высокую степень доверия в познании мужиков и советам. Подруга все-таки. Да и насчет Макса она права. Играл же, зараза, свою партию, как по нотам. Даже я это сейчас понимаю. Где мой мозг раньше был? В отпуске?
– Ну, а с этим Сэмом у вас как? – ее глаза лихорадочно блеснули. – Я требую подробностей! У меня, знаешь ли, жизнь ключом не бьет. Работа, дом, дети, больница и так по кругу. Давай, колись.
– Нет, Света… – простонала я. – Сглазить боюсь свое счастье. Потом расскажу.
– Я не глазливая!
– Свет, можно я у тебя чуть-чуть поработаю? – я пошла на попятную, тоскливо поглядывая на сумку с ноутбуком.
– Поработаешь. Рассказывай!
Ох, не ту она профессию выбрала. Журналистика, конечно, ей тоже весьма подходит. Но ей бы в следователи…
Наконец-то я добралась до ноутбука, пока Светка ушла укладывать мелких. Если она сейчас вернется и спросит хоть что-то наводящее из того, что я ей тут наплела о наших отношениях с Сэмом, рассказать мне будет нечего. Я уже и сама не помню, чего нагородила. Поэтому я еще и помолилась, чтобы она больше к этой теме не возвращалась, прежде чем засесть за рассылку и отбор информации.
Ожидаемо, многие мне не ответили или ответили, но обозначили, что это не их формат, не интересует и не подлежит финансированию. Да, это были самые мелкие газетенки и редакции телеканалов с низкими рейтингами. Но рыбешку покрупнее я оставила на десерт…
Итого, до того, как на кухню вернулась Света, с моими материалами готовы были ознакомиться три компании. Два телеканала и весьма известная газета. Уловка была неплохой. Десятисекундная нарезка видео и пара прикрепленных фотографий, с водяными знаками, разумеется, заинтересовала их и вызвала желание получить больше. Загвоздка в том, что они захотели получить больше бесплатно. А вот шиш им!
Тут же разослала внушительный ответ с не менее внушительной суммой, описав продолжительность полного видео и указав себя, как непосредственного участника данного действия. Мой мобильный завибрировал. Я не отвлекалась на него ровным счетом до того, как не пришло письмо об успешном переводе и требованиями о передаче оригиналов.
Открыв мобильный банк я округлила глаза, едва не рухнув со стула. Три перевода по двести тысяч рублей каждый прилетели с разницей в десять-двадцать минут. Тут же ожила почта, в ней было письмо похожего содержания с первым. А за ним еще одно…
Я попала… Это противоречит журналистской этике, но черт… Больше полумиллиона!!! Я же не договаривались об эксклюзиве, ведь так?
Как могла, успокаивала свою совесть…
Решение пришло неожиданно. Я разослала всем исходные материалы с указаниями двух других компаний. Пусть между собой разбираются. А оригиналы я не отдам. На память оставлю. Все равно, после того, как рейтинговые телеканалы и популярная газета опубликует мой материал, я его уже никому не продам. Светить свое лицо на такую аудиторию, так хоть за нормальные деньги.
К моему удивлению, никто меня не послал к чертям, в пешее эротическое и тому прочее. Деньги так и оставались на счету, пока я лихорадочно обновляла страницу, боясь, что они сейчас исчезнут. Даже Светку слушала вполуха…
– Свет! – Не выдержала я. – Суши будешь? А вино? – душе захотелось праздника, да и я чертовски была голодна. Просто все это время голод отодвигала на задний план, стараясь сначала разобраться со всеми запланированными делами.
– Суши? Буду.
Уже через час мы уплетали два огромных сета, употребляли неплохое красное полусладкое, а детвора, проснувшись, объедались йогуртами и творожными десертами. Жизнь налаживается! Даже Бус не побрезговал роллами, хотя его невозможно было заставить питаться человеческой едой.
Я даже уже договорилась на завтра с автосервисом. Деньги-то теперь у меня были.
Ух! Тьфу-тьфу-тьфу!
Домой я попала до темноты, едва дотянув в себе убойную порцию суши и бокал вина, вместе с Бусом. Подъезд, квартира встретили тишиной. Разувшись и раздевшись, я заглянула в пустую кухню. Несмотря на мои надежды, пентаграмма никуда не далась, но по крайней мере демонов не было. Вздохнула, вскипятила чайник и, сев за стол с чашечкой кофе, принялась усиленно думать. Хотелось включить телевизор. Должно быть уже каналы прогнали мою информацию и сейчас ее подхватили другие. Но было страшно. А все из-за этой пентаграммы! Позвонила бы, как дверной звонок, что ли, когда демоны собираются нагрянуть… Я не думаю, что они обрадуются свалившейся на них популярности… Возможно, можно посмотреть хоть одним глазком? Я совсем чуть-чуть.
Отхлебнув кофе, я уже решительно поднялась из-за стола, когда пентаграмма подернулась рябью. Не это ли тот самый звоночек?
– Ждала? – ухмыльнулся Сэм, появившись из воздуха по центру моей кухни.
– Как видишь, нет! – отозвалась я, махнув рукой на пустой стол и единственную чашку с кофе. – Зачем приперся?
– Я все думаю, что же с тобой случилось… Ты другая… – задумчиво меня разглядывая, протянул он. – И мне кофе сделай, – сменив тон на командный, он уселся напротив меня.
– А ручек нет? Вы, помнится, тут без меня неплохо хозяйничали?!
– То Клео.
– У нее, стало быть, ручки есть, а у тебя нет?
– Да что с тобой? – он снова вперился в меня тяжелым взглядом.
– Перестань! Меня это уже нервирует!
Как бы не так! Взгляд демона полыхнул серебром. А я… а я засмотрелась на его скулы, линию подбородка, разлет бровей, глубоко посаженые глаза, чуть припухшие губы… Меня залило румянцем, если это можно так назвать. Щеки пылали и щипало, словно я с мороза только-только вошла в тепло. Некстати вспомнилось все то, что я наплела Светке и стало еще больше неловко и стыдно.
– А вот это уже интересно? И чем же я тебя так засмущал? – нагло протянул тот, чуть ли не мурлыкая.
– Тебе все интересно, – пробурчала я и поспешила все таки приготовить этому демону кофе, чтобы взять небольшой тайм-аут, отвернувшись к чайнику и полкам.
– Я любознательный. Разве это порок?
– Порок? Демон мне будет говорить о пороках? А о грехах поговорить не хочешь? – хохотнула я, не оборачиваясь.
– Можно и о них поговорить. Тем более, это тесно соприкасается с изменениями в тебе. В твоей душе, если быть точнее, которая является неотъемлемой частью тебя.
– Я согрешила? – осторожно закинула удочку, как можно равнодушнее. – Не припомню такого… – я задумалась, подсчитывая примерное количество времени во всей этой комедии. – За эту неделю так точно. И что вообще такое грех, демон? Просвети меня, недалекую.
– Я бы с радостью, но, видишь ли, люди сами определяют грех. Для души нет такого понятия.
– Ты несешь ахинею… – разочарованно прошептала я. – Сахар нужен?
– Пару ложечек, пожалуйста.
Пожалуйста! Ничего себе, какие мы культурные! Еще бы разрешения спрашивал, перед тем как ко мне в квартиру заявиться, я бы вообще решила, что демоны цивилизованный и культурный народ.
Тьфу ты, блин!
– Пожалуйста, – наигранно добродушно я подвинула к нему кофе и поспешила спрятаться за свою чашку, крепко обхватив ту ладонями.
– Так вот, грех определяете вы, люди. Сами, – он постучал указательным пальцем по своему виску. – Здесь. Только вы решаете, что грех, а что нет.
– Я сбила на машине десятилетнего подростка, – принялась фантазировать я. – Но весьма уверенно себя отстояла, – тоже постучала по виску, на манер демона. – И внушила себе, что это не грех и не плохой поступок. Оправдала себя магнитными бурями, вмешательством демонов или божьей волей… Кстати! А вы в Бога верите? Бог есть?
– А у тебя получится? – его взгляд неожиданно стал серьезным и цепким, захватившим меня в плен. Я не могла отвести взгляд от этих глаз, сколько не старалась. Как и не смогла соврать.
– Меня совесть сожрет, даже если я не попаду в тюрьму.
– Совесть, неплохое определение, конечно, – качнул головой Сэм, продолжая меня разглядывать. – Но суть ты уловила правильно. Ты сама свой поступок считаешь плохим, греховным. Сама даешь определение своим грехам, Оксана…
Мне кажется, или он впервые назвал меня по имени, с тех пор, как вышел ко мне, бьющейся в истерике, на балкон? И так сказал. О-кса-ана… Мягко…
– И что из этого? – прошептала я.
– И ничего почти. Ты плохой человек сама для себя. Совесть, как ты ее называешь, будет тебе это напоминать время от времени и тебя это изменит. Как меняет сейчас…
– Я не сбивала десятилетнего ребенка! Я это выдумала! Совесть моя спит сном младенца! Хоть я бы и не сказала, что младенцы столь спокойно и крепко спят, как моя совесть!
– Но что-то случилось, так ведь?
– Ничего из того, что можно было бы отнести к плохим поступкам! – доказывала я.
– И ты не считаешь, что где-то повела себя неправильно?
– Считаю, конечно! Вот, как эту мурню рисовать посередине кухни начала, так и повела себя неправильно, – дежурно улыбнулась и замолчала.
– Нет, это случилось после нашего ухода с Клео. До этого твоя душа была в порядке.
– Душа?! Ты видишь мою душу?! – воздух выбило из легких. – Как?! Какая она?!