Любовь Белых – Дракон на пороге (страница 8)
– Как это понимать? Айсикин? – если бы не направленный на меня взгляд, я бы не поняла, что вопросы адресуются мне.
– Вышвырни её отсюда! – прикрывая стремительно синеющее лицо, светловолосая девушка всхлипнула, спрятав в руках половину головы. Да как всхлипнула, так наигранно, что я поневоле улыбнулась.
– Где я?
– Я вопрос задал. – шагнув в мою сторону, мужчина протянул ко мне руки, заставив отпрянуть в сторону. Не очень удачно.
Позади, как назло, оказался небольшой столик, вот на него я попой и присела.
– Меня похитили! – выкрикнула я, пригвоздив северянина к месту. – Снова! Какие могут быть вопросы?! На мои кто ответит?
– Ты не имела права применять силу к Виерре. – поучительно и разочарованно проговорил мужчина. – Ты Айсикин. Тебе придётся соответствовать. Ещё одна подобная выходка – понесёшь наказание.
Так, уже даже не знаю, с каким из похитителей мне было менее тревожно.
– Кто такая Айсикин? – спросила, тщательно выговорив незнакомое слово.
Да, хотелось вцепиться этому мужику ногтями в лицо. Снова! Рассказать, куда он может деть свои наказания и те требования, которым я должна соответствовать. Но как-то смелости не хватало.
– Ледяная принцесса. Невеста льда. Дочь стужи… – растерянно выдал северянин, поглядывая на продолжающую всхлипывать, как я поняла, дочь. – Айсикин – это ты.
– Я Марина!
– Мирина? – резко вскинулась белобрысая, сверкнув ни разу незаплаканными глазами. – Ах ты ж дрянь! Как ты смеешь?!
Должно быть, обнаглев в край или наконец-то поверив в себя, я как рявкнула:
– А ну, стоять! Всем оставаться на местах! – спрыгнула со столика и отбежала подальше от этих двоих. – Будешь так со мной разговаривать, ещё врежу! Что вылупилась? Думаешь, я драться не умею? Ничего, умею. Говорят, это как езда на велосипеде. Прерывание практики умениям не помеха.
– Мне это надоело! – конечно, куда мне до северянина – он прокричал это так, как будто у него усилители какие-то подключены по всей комнате, а под водопадом белых волос микрофон. – Ты никогда больше не посмеешь угрожать…
– Не посмею! – смело перебила я, гордо расправив плечи. – Верните меня к Руслану. И не посмею. Крест на пузе!
…боже, что я несу?
– Выставь её! Ты слышал, что она говорила?! Отец?!
Вот так номер. Я, конечно, не против убраться отсюда, но девка эта так раздражает, что промолчать было невозможно:
– А ты мне что говорила, когда ко мне прокралась, а? Кто здесь мерзавка? С лучшими побуждениями в темноте у моей кровати стояла? Мне чего нужно было ждать? Что ты пришла мне одеяло поправить?
– Ложь! – ох ты ж и глотка.
– Виерра! – наверное, это семейное, потому что отец прекрасно перекричал дочь. – Как это понимать? Она говорит правду?
– Нет, я вру! – не задумываясь, ляпнула я. – А её я сюда привела сама. Ага. Чтобы в нос зарядить!
– Кому ты веришь, отец? Этой самозванке? Ты слышал, кем она представилась? Умоляю, опомнись!
Кажется, мой воспалённый мозг начал соображать в нужном направлении.
– Ты что… мой отец? Якобы… Это же бред! Так, всё. Слушай дочь. Давай, высылай меня отсюда. – кивнула, решительно шагнув в сторону северянина.
– Мы должны во всём разобраться. – сухо пробормотало Высочество. – До этого времени ты будешь жить в моём дворце. Имей в виду фьорд заколдован. Сама ты не веберешься из Северных земель.
Ух как. Выходит, с северянином я не ошиблась.
– Ваша дочурка меня, спящую, убьёт. – констатировала очевидный факт. – Да-да, доведёт дело до конца. Я не останусь здесь. Имейте совесть!
– С Виеррой я как-нибудь разберусь… – гораздо дружелюбнее проговорил мужчина. – Мы должны поговорить. Я… Я хочу знать о тебе всё. И о мире, в котором ты росла.
– Отец! – неврастеничка, как я её уже окрестила, вновь требовала внимания, громким, писклявым голосом и топаньем ног. – Я твоя дочь! Я Мирина!
Здесь у меня вообще мозг заклинило. Виерра какая-то. Теперь Мирина она. Жуть какая. Двойное имя, что ли?
– Войдёшь без приглашения в гости к Мирине…
– Марине. – бестактно перебила родительские нотации, чем удостоилась удивлённо взгляда лже-родителя.
– Хорошо. Марине. – выдохнул северянин. – Никаких визитов в гостевые комнаты без приглашений! Уяснила?
Как-то мне нехорошо сделалось. Стыдно, что ли. Я вроде как не виновата. Строгий, мужской голос отчитывает не меня, а неловко и стыдно мне.
Не удивлюсь, если эта пигалица меня ещё и отравит, после подобного. Я здесь явно лишняя. Этот разговор между отцом и дочерью. Интимный, можно так сказать, но никак не при посторонних. Я бы со стыда сгорела, отчитай меня Руслан при ком-то.
…хотя нет, отчитал же, и не сгорела. Напротив, уронила его, бедненького. Зато удержала, не отпустила…
Как же он там без меня?
Глава 10
– Расскажи о себе…
Самая бестактная просьба. Никогда её не понимала. Разве существуют люди, которые знают, что такого рассказать о себе? Вот так, сразу и что-то конкретное, без наводящих вопросов.
– Я не знаю, что можно рассказать вам… тебе. – опустила взгляд на тарелку с картофелем и какими-то овощами, не испытывая ни желания посвящать этого мужчину в свою биографию, ни жедания есть в его компании.
Это мне ещё повезло, что так называемую сестрицу северянин сбагрил куда-то. Да и он не тащил меня никуда. Пышнотелая женщина вкатила уже готовый, сервированный и накрытый стол в ту комнату, где я очнулась. Сам же хозяин присоединился ко мне немного позже и совершенно один.
– Меня зовут Тэррал. Я принадлежу роду Маригхар. Ты можешь обращаться ко мне на ты. – вежливо сообщил мужчина, невозмутимо махнув ножом в сторону моей тарелки: – Драг прав. Тебе нужно хорошо питаться. Ешь, пожалуйста…
Какая забота. Сейчас расплачусь. Сарказм, конечно.
– Твоя дочь не приближалась к этой еде? – поморщившись, нехотя спросила я. Всё-таки есть хотелось. Отдалённо, но всё же. Желудок сжимался от приятного запаха. Только хоть убейте, есть не хотелось при нём. Странно, да? Но я предпочла это списать на свою мнительность.
– Великий Аарон, что ты такое говоришь. – казалось, мужчина изумился искренне. – Виерра не способна на такое.
– Безусловно, тебе виднее. – как бы ни хотелось, а скрыть язвительность в голосе не удалось. – Чудо-человек. Но кого это волнует, главное, чтоб дочь была подходящая.
– Безусловно, – скорее всего, Тэррал меня передразнил, – Виерра немного избалована и капризна. Но всё же ей не присуща жестокость и ненависть. Дай ей время.
Какой занимательный разговор. Ещё бы зевота не одолевала, даже похоже бы было.
Ладно, попробую поговорить по-человечески:
– Окей, Тэррал. – хмыкнув, всё же наколола помидор черри, насколько я поняла, и нерешительно поднесла вилку ко рту. – А как насчёт… ревности, Тэр? Не против, если я стану тебя так называть?
Северянин отложил столовые приборы, внимательно глядя в моё лицо. Ну всё, не успел папаша появиться, а я его уже раза четыре довела до ручки.
– Возможно, ты права. – неожиданно произнёс мужчина. – Это многое объясняет. С ревностью мы справимся.
Что? Мне не послышалось? Он решил, что справится с женской ревностью? Сколько ему лет, интересно, что он такие заявления делает.
– Прости, но я не понимаю твоего энтузиазма. – решившись, отправила в рот помидоринку, какое-то время покатав её во рту, прежде чем раскусить. – Это не взаимоисключающие понятия, Тэр. Ревность… В общем, я думаю, она уже близка к следующим стадиям. Что там у тебя в списке было? Жестокость и ненависть?
– Я не допущу подобного. – авторитетно заверил меня обеспокоенный родитель. – В конце концов, она достойная Айсикин. У неё нет выбора. Ей придётся принять тебя.
Радости-гадости, я же чуть не подавилась помидоркой. Кто же такие вещи говорит за столом?! Ну как теперь есть дальше?
– Я сказал что-то не то? – растерялся мужчина. – Воды я могу предложить?
Кашлянув последний раз, я прочистила горло и.... передумала озвучивать своё мнение.
– Знаешь, – придав голосу задумчивости, я растягивала слова, изображая из себя умудрённую опытом женщину, – ну разумеется, такой я себе виделась только со стороны, – Подобное нельзя принять. Не тогда, когда тебя ставят перед фактом и приводят в дом соперницу, Тэр. Это нужно делать постепенно. Дозировано. Так, может, мы ещё и подружимся. – Я выдавила робкую улыбку, тут же переключившись на картофель. – Меня сейчас для неё много. Это нельзя взять и принять, потому что так сказал… отец. – глаза опустила и занялась едой, изображая крайнюю степень заинтересованности.
Надеюсь, подобное поведение будет расценено как смущение.
– Предлагаешь, отселить тебя?