Любовь Белякова – Хозяйка дракона (страница 6)

Наутро мама Даши зашла в комнату, чтобы разбудить дочь, и чуть не умерла от увиденного. Почти всю полутора спальную кровать занимал здоровый полуголый детина в шортах. Он спал на животе, обняв подушку. Доченька родная свернулась калачиком под его боком.

Анастасия Валерьевна привалилась к стене, зажала ладонью рот, а потом, сняв кухонное полотенце с сушилки, пошла в атаку. Крика было много, мать рыдала, хваталась за сердце, закатывала глаза, готовясь падать в обморок. Было выпито полпузыря валерьянки, после этого она заставила парочку подняться на третий этаж. Там был концерт номер два.

На вопрос, что он делал в кровати девочки, Дима отвечал, что он там спал. Почему полуголый? Он просто всегда так спит!

Сидя на диване в гостиной, Дима со скучающим видом наблюдал за матерью и поддакивающей ей соседкой. Даша, поджав ноги и подперев ладонью голову, устроилась в кресле. Родители вели себя так, словно случилось что-то непоправимое, или попросту истерили. Даше, в конце концов, надоели крики старшего поколения, и на вопрос о том какие у них отношения, она заявила, что они встречаются, и у них все серьезно. Дима это подтвердил. Часа два им читали лекции о том, откуда появляются дети, как трудно зарабатывать деньги, о трудностях семейной жизни, что нужно делать все в свое время, и надо получить сначала образование. Дима и Даша молча наблюдали за взывающими к небу странными людьми. Они вовсе не собирались бросать земную жизнь и падать в пропасть греховных утех немедля, однако объяснишь ли это родне? Оба понимали, что говорить с ними бесполезно. В конце концов, Дима после гневных тирад, сказал, что ничего не меняется, у них будут такие отношения, какие есть.

С тех пор родители контролировали каждую минуту их жизни. Им запрещено было афишировать отношения, Диме дарить подарки своей девушке. Семья Даши была значительно беднее, а потому ее мама не хотела, чтобы дочь меняла себя на земные блага. Дима зашел с другой стороны, помогал маме Даши по-соседски с ремонтом, чтобы хотя бы по этому пункту бюджета снизить расходы семьи. И конечно, парень находил, вернее, крал время на проявление своих чувств. Самые неожиданные спонтанно найденные места подходили для того, чтобы украдкой заполучить желаемое. Например, выудить малышку из лыж и палок в кладовой, а потом осторожно целовать свою девочку, пока она стеснительно прикрывает розовеющие щеки ладошками. Он с удовольствием пустился бы во все тяжкие. Слово, данное родителям, что он и пальцем девочку не тронет, не особо его волновало. Дашка вроде и не отказывала ему, но при этом каждый раз мягко ускользала из рук. Через год отношений он спросил, почему она боится зайти чуть дальше, ведь если любишь, то моменты близости приятны. Ему нужна была она вся!

На улице в тот день было ветрено, солнце то появлялось, то исчезало за облаками. Вот через высокое окно подъезда пробежала солнечная полоса, она остановилась на девушке, подсветила серебром слезы на золотистых ресницах. Дима был в тени, и ему как будто стала видна вся мерзость его души только из-за того, что он заставил Дашу быть должной ему в любви, заставил оправдываться за то, к чему она была не готова.

Даша поникла:

– Все будет, – произнесла она убитым голосом. – Я не… не знаю, когда это произойдет, может, мне надо стать чуть смелее. Ты же не бросишь меня из-за этого?

Через десять минут их нашла мать Димы, и она не знала, что делать, то ли молчать, то ли заново промывать сыну мозги. Дима прижимал девушку к себе так, как будто она была всем для него. Ножки Даши болтались чуть ниже его колен, голова лежала на широком плече, тонкие ручки были расслаблены. Во взгляде сына не было похоти, страсти, излишних чувств. Наоборот, тут была задумчивость, принятие жизненной ситуации, размышление над тем, что будет дальше, и, безусловно, очень сильные чувства. Женщина тихо поднялась домой, понимая, что между этими двумя людьми творится нечто иное, чем просто легкие романтические отношения.

С тех пор он более этот вопрос не поднимал, и все стало меняться. Его пугливый котенок постепенно стал превращаться в ласкового. Дима старался уберегать любимую от неприятных необдуманных ситуаций в жизни, а в отношениях заходил так далеко, как она сама того хотела.

Сегодня всю дорогу до третьего этажа Дима не сводил взгляда с хрупкой фигурки. Дарья была задумчива, это означало, что она полностью погружена в поиск ответов. Меж тем их уже ждали. Елена Валентиновна стояла у открытой двери в квартиру. К Дашеньке она относилась как к дочери родной, боялась, что сын ее может обидеть. Да и знала она, что в парне течет горячая кровь, а потому Дашу женщина всячески оберегала, а сына поучала, что девочка эта хорошая, надо относиться к ней с уважением. Все это лишнее было, однако после нравоучений матери становилось легче на душе, так она чувствовала, что все от нее зависящее сделано, и успокаивалась. Дима матери не перечил, в конце концов, лучше потерпеть раз в месяц промывание мозгов, чем видеть постоянно обеспокоенный тревожный взгляд.

– Здравствуйте, тетя Лен! – сказала Даша.

– Привет! Давай заходи быстрее, замерла ведь.

Тетя Лена была полноватой женщиной с мелкими чертами лица. Некоторым женщинам полнота идет, и просто невозможно их представить другими. Тетя Лена была именно такой. Она была очень доброй, в отличие от высокого крепкого и резкого на характер отца Димы.

Димка разулся, открыл дверь в свою комнату и бросил рюкзак. С кухни послышался свист закипающего чайника, мать ушла выключать его.

– Дим, дядя Вася приходил, просил тебя вечером зайти. У него смеситель подкапывает!

Дядя Вася был еще тем выпивохой. Набравшись вина с самого утра, Василий мог горланить песни настолько громко, что и через пять улиц было слышно так, как будто он был рядом.

– Зайду! – ответил сын.

За обедом тетя Лена расспрашивала их о новом учителе. В основном беседу вела Дарья. Из Димки даже родители редко могли вытянуть хотя бы какое-то скупое описание прошедшего дня.

Учитель был новичком не только в школе, но и в городе. Мужчина снимал половину дома у знакомой дальней родственницы тети Лены. Жил этот человек очень тихо. Практически сразу обзавелся приличной библиотекой, что-то по вечерам писал, сидя за столом у окна. Его задумчивое мягкое лицо освещалось теплым светом настольной лампы. Иногда, откинувшись на спинку стула, он долго смотрел на желтую листву рябины, потом его вдруг вдохновляла важность размышлений, и Константин Павлович снова принимался за работу. Женщина, живущая во второй половине дома, говорила, что он не наш, такому надо среди профессуры работать! Жизнь в деревенском доме, работа в огороде совсем не его призвание. Не поймет он местных, а местные никогда не примут его за своего. Этим Дарье учитель и понравился. Константин Павлович был совсем другим, и, пожалуй, ей хотелось, чтобы ее отец, которого она не знала, и которого мать описывала, как человека яркого и принципиального, имел в своем характере хоть толику вот такой мягкой благородной рассудительности. Может быть, тогда и у нее не появлялось бы желания бороться за справедливость в каждой спорной ситуации.

Обед прошел скоро, чтобы не обидеть хозяйку оба подростка съели по тарелке супа.

После обеда Дарья устроилась на своем излюбленным месте, то есть в уголке на диване. Она разложила вокруг себя учебники и тетради, решая с какого предмета начать. Выбор пал на литературу. Дима поморщился, завидя в руках девушки Булгакова. Даша открыла роман и начала читать. Ее голосок был мил ему, и это чтение было важно тем, что вот она тут в этой комнате с ним рядом. Дима сел за стол. Каждый инструмент тут имел свое место, использовался, а потом возвращался обратно. Парень включил паяльник, достал сердечник, провода, посмотрел в записи. Еще вчера Дима рассчитал трансформатор для станции водоочистки и теперь спешил выполнить работу. Сегодня он планировал сделать намотку и сдать изделие заказчику.

Даша меж тем читала вслух заданную на дом главу. Парень посмотрел на нее, улыбнулся, принялся за работу. Положив на сердечник изоляционную бумагу, он начал наматывать провод. Следующий слой изоляции и опять намотка. Однако вот тут все стало по-другому. Он подстраивался под темп Дарьи, а она вдруг стала вялой, голос ее отразил полное отсутствие интереса к тому, чем ей приходилось заниматься. Через некоторое время девочка совсем замолкла, задумалась, а потом отбросила книгу в сторону. Это был верный признак того, что Даша о чем-то очень сильно переживает. Дима мог без труда угадать тему ее беспокойных мыслей. Девушку интересовал инцидент с бумажкой и видение Жени.

Молодой человек повернулся, оперся одной рукой на колено, и Даша искоса посмотрела на него. Он нравился ей весь, конечно, но от вида одних только красивых сильных рук, широких плеч и серьезного прямого взгляда серых глаз можно было свихнуться. Парень заметил заинтересованный взгляд и мягко улыбнулся.

– Думается тебе?

– Да! Ты же рациональный человек, не могло быть там ничего!

– Я пока ничего не утверждаю. Просто констатирую факты!

– Неужели такое может быть! Разве я не могу сомневаться в ее словах? Это естественно! Это здраво!

– Конечно, можешь! Однако не надо обижать человека сомнениями. Такие ситуации разрешаются только со временем!