Любовь Белова – Окончательный приворот (страница 41)

Варя вдруг оттеснила его вглубь и заговорила с драконом сама:

— Хранитель это все для нас организовал? — дракон кивнул, не открывая глаз. — Скажите, вы не живете в нашем мире, потому что магии стало мало? — он снова кивнул. — Но пятьсот лет назад магии было не на много больше, почему вы тогда могли жить?

Неожиданно дракон открыл зажегшиеся яростью глаза и начал подниматься. Дмитрий отступил на шаг, ощущая неприкрытую угрозу.

— Ш-ш-шалкие червяки! Поработили! Ритуал! — дракон поднялся на мощные лапы и начал поливать все черным огнем, от чего окружающие горы стали исчезать, превращаясь в туман.

Дмитрий с Варей оказались в редкой туманной дымке, с удивлением рассматривая друг друга. Варя осторожно освободила руку, несколько раз сжала-разжала и подняла на него сияющие глаза.

— Ты понимаешь, что это перевернет весь наш мир?! — спросила она с придыханием и тут же продолжила, задыхаясь от восторга. — Нужно срочно вернуться и рассказать всё нашим. Ты понимаешь, какой секрет мы теперь знаем? И Мадину нужно разыскать, она будет свидетелем.

— Нет, — сказал Дмитрий спокойно.

— Хорошо, — Варя уже не была так радостна, смотрела на него с укоризной. — Мадина, правда, много преступлений совершила, но может все же отдадим ее Инквизиции?

Дмитрий отвернулся от Вари и пошел в туман, ведомый непонятно откуда взявшимся чутьем. Варя догнала его, дернула за руку.

— Варя, нет! Мадина не сможет отсюда уйти, дракон ее не отпустит, — Дмитрий говорил, точно зная, что все сказанное истинная правда. — И рассказывать мы никому ничего не будем. Это опасная тайна, — он смотрел, как Варя набирает воздух в грудь, планируя продолжить разговор. — Ты не сможешь ее рассказать, Хранитель не позволит. Хочешь помнить?

Варя судорожно закивала. Дмитрий осторожно прикоснулся пальцем к ее лбу, Варя удивленно раскрыла глаза и внезапно исчезла. Он улыбнулся. Хорошая девочка, только слишком наивная. Дмитрий вздохнул и пошел дальше, его уже ждали.

Глава 45. Воссоединение семьи

Нахальный солнечный зайчик слепил даже сквозь закрытые веки, Варя несколько раз махнула рукой, прогоняя его, потом повернулась на бок и резко открыла глаза. Первым, что она увидела было довольное лицо гнома, господина Каргувальда. Из-за его плеча обеспокоенно выглядывала Марина. Даже про себя Варя не могла назвать ее матерью.

— Очнулась, красавица? Сколько пальчиков видишь? — гном поднес короткие толстые сосиски пальцев к ее глазам.

— Четыре, — прохрипела Варя и попыталась сесть.

Панцирная сетка больничной кровати проваливалась, не давая устроиться удобнее. Варя закрутилась, опустила ноги на пол. Марина тут же подбежала, стала суетливо укладывать ее на кровать, подталкивать подушку. Варя сначала недоуменно посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на господина Каргувальда.

— Вот и ладненько, вот и хорошо, — гном лукаво блеснул глазами. — Кстати, там твой батюшка тоже пришел в себя и рвется поговорить. Звать?

Варя кивнула, а потом схватила за руку собравшегося уходить господина Каргувальда.

— А что с остальными? … Галамюэль…инквизитор… и мой брат? — Варя судорожно пыталась выдавить застревающие в горле слова.

Гном поморщился, погладил Варю по руке и скорбно начал:

— Сложно, — Варя резко вздохнула, сжав его руку, а Марина глянула на гнома с осуждением. — Сложно удержать их! — гном заухмылялся: — Рвутся к тебе в палату, стервецы! Но у меня все строго — сначала поговори с семьей, а потом уже любови свои крути, — после его слов Варя густо покраснела.

Насвистывая, довольный господин Каргувальд пошел к двери. Напоследок он обернулся и подмигнул. Уже из коридора послышался его громкий голос:

— Виктор Степанович, просим!

Отец зашел в палату почти сразу, вероятно сидел под дверью. Он стал еще выше и худее. Волосы полностью побелели, а на лице казалось, остался только огромный нос. Сейчас он, как никогда, напоминал большого седого ворона.

— Привет! — отец наклонился, погладил Варю по голове и присел на скамеечку рядом с Мариной, приобнял ее за плечи и на секунду прижал к себе. Она доверчиво прижалась, а потом сущенно отстранилась и взяла отца за руку.

— Варя, как ты себя чувствуешь? — растерянно начала Марина и стушевалась под ее скептическим взглядом.

— Норм, — ответила Варя и тут же замолчала, поджав губы.

Отец сжал Маринину руку, с недовольством глянул на Варю и начал трудный разговор:

— Дочь, я рад, что с тобой все хорошо. Ты слишком долго пробыла в межмирье, повезло, что все обошлось без серьезных последствий.

Варя задумчиво качнулась на кровати.

— Но что-то есть? — она требовательно уставилась на отца.

Он кивнул и виновато опустил голову, в груди у Вари похолодело.

— Господин Каргувальд конечно приказал об этом никому не говорить, поэтому о твоей беде никто и не знает, — отец вздохнул и продолжил: — Ты потеряла своего зверя, никогда не сможешь больше оборачиваться.

Варя счастливо улыбнулась, привыкнуть ко второй сущности она еще не успела, поэтому потеря и не ощущалась чем-то трагическим. Скорее наоборот, она была рада, что не придется разбираться еще и со своим оборотничьим даром.

— Дима просил тебе передать, что пантера решила остаться с драконом. Он сказал, ты поймешь, — проговорила Марина. Варя в ответ кивнула с улыбкой. Дракон ей понравился, пантере будет с ним хорошо.

Отец откашлялся, щелкнул суставами пальцев.

— Мне трудно об этом говорить. Но ты должна знать. Про нас с твоей мамой, — его голос вдруг стал глухим, а слова отрывистыми.

— Только не осуждай! Мы были такими молодыми и наивными, — Марина тихонько заплакала, отец прижал ее к себе и начал рассказывать.

Они проговорили до самых сумерек. Родители рассказывали взахлеб, перебивая друг друга, делясь сокровенным. Варя слушала, раскрыв рот, она думала, что такие страсти бывают только в сериалах.

Родители познакомились совсем молодыми, и их тут же потянуло друг другу. Если они бы были постарше, то возможно сразу поняли бы, что они истинная пара. В их оправдание можно сказать, что истинных среди разных видов существ практически не бывало. Вот и их родители решили, что это никакая не любовь, а обыкновенная блажь. Отца ждал клан и одобренная родителями невеста. У оборотников с этим было строго. Старший ребенок должен унаследовать всю силу рода отца и часть силы матери. Все бредили мыслью, что у сильного Вариного отца родится сильный ребенок, который станет новым вожаком пантер после Виктора Степановича.

Но любовь не проходила, упертый отец твердил своим родителям, что все равно женится на Марине. Тогда обеспокоенные родители отца пошли к Кассандре, матери Марины. Амбициозная Варина бабка мечтала о власти, и ей пообещали содействие, если она уговорит дочь уйти. Но уговоры на Марину не действовали. Кассандра решила пойти на крайние меры. Она сварила отворот и приворот и отдала родителям Виктора Степановича. Они должны были помочь расстаться с Мариной и привязать его к нужной женщине.

Но все пошло не по плану. Марина оказалась беременна. Отец, ослепленный зельями, не поверил, что ребенок его. Кассандра давила и требовала сделать аборт. Но Марина не смогла убить ребенка, тогда Кассандра превратила ее жизнь в настоящий ад. Варя на себе успела испытать характер бабки, когда та, пользуясь связями, лишила ее лицензии на работу с одаренными.

В итоге к родам мама сдалась, она была слишком молода, а давление внешнего мира слишком сильным. Детей она так и не увидела, Кассандра оставила внучку себе — Варя должна была стать наследницей магического рода, а внука отдала дочери лучшей подруги с условием, что она будет приводить мальчика на диагностику два раза в год. Подруга рано умерла, но ее дочь, приемная мать Димы, неукоснительно соблюдала условия договора.

Сначала все было хорошо, дети росли вполне обычными, магические способности у Вари были средние, а вот у Димы их практически не было. Но однажды Кассандра заметила, что когда Дима гостит у нее, то он колдует, причем очень талантливо — заставляет предметы исчезать и появляться. Такие всплески магической активности были первыми признаками крушителя или разрушителя. Кассандра испугалась опасного дара и позвала своего давнего близкого друга — начальника Инквизиции Ярослава Иванова.

Они попытались провести ритуал, но стандартный способ запечатать дар не помог. И тогда Иванов наверно догадался, что здесь что-то нечисто, но Кассандра уговорила его поставить Дмитрию абсолютную печать, как подозреваемому в опасном преступлении, и забыть о проблеме.

— А зачем мне печать ставили? — обиженно протянула Варя. — Дима понятно, я тут вспомнила, как он мне кое-какие штучки невидимыми делал, чтобы бабка не увидела. А я же всю жизнь середнячком была.

Отец грустно улыбнулся:

— Может подстраховаться решили, даже не знаю. Он потом пытался выяснить, что за фрукт ребенок Деридуба. И ни к чему хорошему это не привело. Можно сказать, что с этого запроса и началась активная фаза этой заварушки.

Иванов запрос сделал, но ничего интересного ему и не сказали. Потому что в архиве работал очень одаренный мужчина — Лабасков, он сопоставил данные о ребенке оборотника, посмотрел слепки дара, которые произвел Иванов и сделал поразительный вывод — ребенок истинной пары оборотника в исключительном случае может стать волчьим пастырем.