Любовь Белова – Окончательный приворот (страница 26)
Гном погрозил пальцем. Волнение вперемешку с нетерпением хлынуло в мою сторону, я скоренько соскочила со стула и, не прощаясь, выскочила из кабинета начальства.
Митя ждал меня в коридоре перед дверью пациента. Мне хотелось побыть немного в одиночестве, восстановить внутренний баланс и поставить защиту на эмпатию. Но Митя виновато топтался рядом, преданно заглядывал в глаза.
— Сильно влетело за то, что мы обнимались в коридоре?
— Да нет, его там рабочие моменты интересовали, — успокоила я его.
— А пойдем в комнату отдыха? — он хитро посматривал на меня, а я буквально качалась на волнах любви, которая щедро текла от него.
— А пойдем! — я засмеялась и тряхнула головой, шпильки выпрыгнули из пучка, даря свободу волосам. Чувствовала, что еще немного и взлечу, крылья готовы были вспороть спину, я с трудом сдерживала оборот. Нужно было срочно принимать меры, иначе всем в радиусе километра грозило внезапное исполнение сиюминутного желания. За такое самоуправство меня бы по головке не погладили.
Я глянула на дверь в лабораторию. Ну что может случиться с закрытым там пациентом. Он под завязку накачан успокоительным, стены комнаты оборудованы гасителями, впитывающими всплески магии. На этаже и на территории дежурят инквизиторы, если я отлучусь на несколько минут с поста, ничего страшного не случится. Зверобой во мне звал на подвиги и приключения, а крылья вот-вот грозили испортить жизнь.
Мы вернулась к лаборатории ближе к полднику счастливые и довольные. Митя принес со столовой поднос с едой, я поцеловала его, поправила форменную рубашку и открыла дверь.
Комната была пуста. Митя сунул мне поднос и побежал к открытому окну. Я рванула следом, посуда громко звякала в такт моим шагам. На лужайке под окнами было пусто. Я опустила ношу на подоконник и вздохнула с облегчением, по крайней мере, он не покончил жизнь самоубийством, все остальное решаемо.
Глава 27. Обыск в доме на окраине
Машина, тихонько урча, проехала по слабо освещенной улице и остановилась в тупичке у крайних строений перед лесом. За высоким кирпичным забором, увенчанным острыми серебряными пиками, в глубине участка прятался двухэтажный особняк. Сергей Петрович бывал здесь несколько раз, когда-то Деридубы устраивали прекрасные праздники. Дом окружал шикарный сад, в котором была куча редких деревьев. Он помнил, как их с Виктором Степановичем жены обсуждали модные растения и сложности в их выращивании. По городским меркам это была огромная территория, на которой вполне можно было построить несколько приличных домов.
— Никогда не бывал здесь, уютное местечко. Тихо очень, — инквизитор открыл дверь машины, встал на порог и попытался заглянуть за забор. — Кажется, все окна светятся, ждут нас в гости.
— Может, тогда не будем никого ждать, пойдем? — Сергей Петрович уже не мог сидеть, внутри все гудело от нетерпения.
— Не пойдем, — инквизитор вернулся в машину и закрыл дверь, с улицы тянуло почти зимним пронзительным холодом. — Нам вдвоем там делать нечего. Мы здесь в рысьем квартале, в сердце их общины, кругом камеры. В этом доме уже все в курсе кто пожаловал в гости. Нас давным-давно опознали. Если явимся одни, без поддержки появится нехорошее искушение бросить нас в сырое холодное помещение. В запале не побоятся, а потом каяться начнут. Я эти дела не люблю. Лучше не давать им возможности чудить.
Ночной холод и мрак проник в салон машины, замораживая только немного начавшую оттаивать дружескую атмосферу. Мужчины отвернулись друг от друга: Сергей Петрович всматривался в начало улицы, мечтая увидеть фары служебных машин Инквизиции, а Александр уставился на запертые ворота резиденции Деридубов.
Буквально через пару минут, которые показались Сергею Петровичу часами, вдали замелькали фары нескольких машин.
— Наши едут, пошли, — скомандовал Александр и первым вышел из машины. Он уверенно направился к воротам резиденции.
Сергей Петрович подошел и встал рядом. Почти тут же к ним подъехали два микроавтобуса, под завязку набитые боевиками. Инквизиторы высоко оценивали оборотников, как противников.
— Сразу будем штурмовать или сначала по-хорошему? — крепко сбитый ширококостный боевик подошел к Александру и по очереди протянул им с Сергеем Петровичем руку для пожатия.
— Деридубы законопослушные граждане, пока не доказано обратное. Ни к кому мы врываться не будем, — Александр нажал кнопку вызова на видеофоне. Потом с улыбкой крокодила помахал рукой в камеру.
Калитка с тихим щелчком открылась, и они по очереди прошли на территорию Деридубов. Участок утопал в темноте, ни одного фонаря на территории усадьбы не светилось. Сергей Петрович замечал мятущиеся по кустам тени. Оборотни сопровождали их к большому дому. Огни в его окнах гасли по одному, пока освещение не остались только на первом этаже.
— О, господа приготовились к нашему прибытию! — Александр раздраженно поднял с дорожки камень размером с абрикос и с силой кинул его в ближайшие кусты, там кто-то вскрикнул и чертыхнулся.
Александр довольно улыбнулся, и они пошли к центральному входу. Краем глаза Сергей Петрович заметил, что пятеро боевиков незаметно отделились от общего строя и растворились в ночи.
Дверь в жилище Деридуба была сделана из нескольких ценных пород дерева, Сергей Петрович припоминал, как хозяин смаковал историю счастливого приобретения этого монстра. До резиденции Деридуба эта дверь закрывала одно сакральное место в Центральной Америке. Денег стоила прилично, но и сделана была на совесть.
В прихожей инквизиторов ожидала сама хозяйка дома. Элегантная оборотница в темно-синем пеньюаре и вечерней прическе с локонами и буклями недовольно стояла на лестничной площадке между этажами. Тамара Ивановна, оправдывая свое царское имя, с презрением взирала на пришельцев.
— Ну как это понимать? С какой стати к нам врываются, как к преступникам?
— Уважаемая госпожа Деридуб… — начал Александр, но Тамара Ивановна его перебила, обращаясь к Сергею Петровичу:
— Сереженка, а вы тут как оказались? Или теперь губернатор ездит к жителям лично на погромы? — она, как заправская актриса, запрокинула голову и поднесла руку ко лбу.
— Тамара, вы прекрасно знаете, зачем мы явились, — Сергей Петрович раздраженно подошел к основанию лестницы и задрал голову, обращаясь к хозяйке дома. — Где Виктор Степанович? Ваш сын участвовал в нападении на инквизиторов и сейчас задержан. Если вы немедленно не сообщите, где моя дочь, то…
— Я не вмешиваюсь в дела мужа. Дома его нет уже несколько дней, ищите, где хотите. Мы не должны отвечать за все те глупости, которые Виктор устроил. Он дочь мне сгубил, сына заставил участвовать в своих темных делишках, — Тамара Ивановна после каждой фразы заламывала руки. — Он сгубил вашу дочь, так же как и моих детей! — здесь она даже вскрикнула и закатила глаза.
— Хватит! — Александр понемногу начал освобождал свой дар.
Сергея Петровича привычно скрутило болью, выворачивающей суставы. Тамара завыла на одной ноте. Да, дар разрушения не самое приятное, что он испытывал в своей жизни, но Сергей Петрович переносил его намного легче в теперешнем своем безмагичном состоянии. Постепенно он абстрагировался от неприятных ощущений и стал с удивлением рассматривать странные превращения в холле. Многие старинные картины внезапно побледнели и превратились в покореженные картинки, статуи исчезли с постаментов. Мини филиал музея скудел на глазах.
— Тамара, как долго вы принимаете драконью пыль? — спокойный голос инквизитора заставил Сергея Петровича тут же задрать голову к площадке второго этажа.
На месте царицы Тамары, стояла отвратительная старуха. Темно-синий пеньюар тряпкой висел на скелетике обтянутом кожей, километровые морщины бороздили лицо женщины, превращая в уродливую маску. Тамара зарычала, обнажая провалы десен, кое-где разбавленные одинокими зубами.
Сергей Петрович от отвращения прикрыл глаза. Смотреть на оборотницу-наркоманку было неприятно.
— Что морду воротишь? — прошамкала незнакомым голосом Тамара. — Думаешь, я себе нравлюсь? — женщина зашлась лающим смехом и тут же закашлялась.
— Хватит представлений! Вы немедленно сообщаете нам, где ваш муж!
— А то что, убьешь меня? Так я сама рада сдохнуть! — Тамара снова закатилась смехом, пополам с кашлем. — И твой выродок сдохнет! — неожиданно ясные ледяные голубые глаза Тамары не отрывались от голубых глаз Сергея Петровича, доводя того до паники.
Тем временем инквизиторы поднялись на площадку к Тамаре Ивановне, одели ей ограничивающие наручники и стали спускаться.
— Взять этих тварей! Выходите, трусы! Я прокляну вас, как ваша королева! — Тамара визжала и бесновалась, пытаясь заставить членов рода вступиться за нее.
Постепенно холл заполнялся оборотниками. Инквизиторы встали полукругом возле лестницы, организуя оборонительную линию. Однако оборотники не превращались и никак по-другому не выражали агрессии. Наконец, молодой мужчина вышел вперед.
— Мы не хотим никакой войны и не собираемся ни с кем драться. Во всех незаконных делах нас заставлял участвовать Ярослав, — говорил мужчина, обращаясь к Александру.
— Трусливая тварь! Бегал за Яриком, в рот заглядывал, а как нужно вступиться за него, сразу в кусты! Предатели! Я проклинаю вас, проклинаю! — десятки фиолетовых молний вдруг заблестели в воздухе. Оборотники зашумели, и прыснули в разные стороны. Александр равнодушно смотрел, как они мечутся по холлу, выскакивают на улицу, убегают в глубину дома, а молнии преследуют и настигают их.