Любовь Арзамасцева – Путь за Евангелиями (страница 6)

Но я же чувствую, что я еще ни на что не готова. Так полупродукт какой-то. То верую, то не верую, то в восторге, то в сомнениях. С чем идти-то? И мне ли, рожденной от обычных отца и матери мнить, что со мной говорит Сам Иисус.

В Писаниях сказано, что Мессия придет откуда-то сверху, как Бог, и выглядеть будет как Бог, и весь Он будет окружен сиянием, и корни Его будут из земли Израильской. А я русская, живу в России.

И тут слышу опять голос Иисуса, – Знаешь откуда ты, но не знаешь, откуда Я в тебе.

Ой! У меня даже голова закружилась, – Нет. Лучше все бросить. Лучше ничего не выяснять. Полегчало мне, и, слава Богу.

Но это только слова. Уже вся сущность моя знает, что дороги назад нет. Однако, загадочные слова Каиафы не понимаю. Я до полусмерти устала от всей этой мистики. И страх не проходит, как будто подсознательно чувствую что идти дальше за Господом, смертельный риск.

И слышу тихое, – Что делать, дитя Мое! Кто-то должен быть первым!.

Ох! Если бы это была не я. Ох! Где бы мне найти такого человека, который снял бы с меня бремя мук от предстоящей потери, и пошел за Тобой дальше вместо меня, а я просто жила бы как жизнерадостный ребенок.

– Делай то, что просит сердце твое.

– О, Боже! Я сама уже не знаю, чего просит сердце мое. Непонятно всё. Вот. Вчера перед сном всю мою сущность заполонила такая любовь, что невозможно выразить словами. А сегодня опять пошла к Евангелию и всё исчезло.

И опять явились сомнения, – Разве из страны атеизма придет Иисус? Разве я от семени Давидова? Разве такая невежда в законе Божьем может понять что-то по истине?

И я очень устала. И опять чувствую, как в душе поднимается какая-то муть. Еле-еле дождалась утра. А утром обозначилась женщина-прелюбодейка во мне.

Это я поняла так на сегодня. То место в душе моей, которое предназначено для любви к Спасителю оставалось пустым.

Я теперь уже не сомневаюсь, что в человеке есть строго определенное место для всего сущего. А поскольку это место души моей было не заполнено, то душа металась в поисках того, кто мог бы заполнить это место. Любовь к внешнему человеку, не может заполнить Святое Святых. Оно предназначено только для любви к Господу, потому что человек жив Его любовью. Но как только в этом храме является вера в зримое, или в ложное незримое, тотчас появляется прелюбодейство, и храм наполняется нечистотами. Человеку невозможно по своей воле изменить свою сущность. Вера должна быть обязательно, хотя бы во что-то. Я заполнила мой храм верой в человека, написавшего Современную технологию излечения души и в его описание незримого. И направилась прямиком в ад.

Но этот человек совершил все-таки полезное дело. Он объединил, как умел, в одно целое все знания, полученные от шаманов, колдунов и тибетских учителей; он провел некоторые исследования на людях и после этого предложил вполне земную технологию для проследования в незримое.

Он этим своим действием открыл дорогу к познанию пути в ад. До него никто не отважился на это. Все знания о духовном, тщательно скрывали, охраняли или писали такие непонятные слова, которые никак не доходили до сознания простых смертных, и потому были недоступны. Пусть эти пути и ведут в обратном направлении, но они духовные. Господь нашел меня на этом пути и спас.

Причем спасение оказалось молниеносным именно от этого пути. Я в один миг прозрела. И как только поняла, что следовала прямиком в преисподнюю, я возненавидела эту технологию. И после этого рухнула моя вера во все человеческие, тайные и явные учения, потому что тот человек все их объединил в своей технологии. И место веры моей опять оказалось пусто, но его мгновенно заполнила вера в Господа.

И это просто поразительно. Не раньше и не позже, а именно тогда, когда не осталось никого из простых смертных во всем мире, учение которых я смогла бы принять всерьез. И как только Господь пришел, я приняла Его сразу со слезами горя, счастья и раскаяния. Плачу и сейчас. Плачу от любви, нежности и горя. Как долго Он не приходил. Я благоговею перед Ним. Я боюсь навредить Слову. Я боюсь, но это совсем другой страх. Я боюсь обидеть Любовь своими грубыми человеческими словами. Он моя Нежность! Я носила бы Его на руках, как драгоценный сосуд. Я люблю. Это непередаваемое чувство. Оно настолько искренне, что это опять же невозможно выразить словами. Но эту искренность, эту любовь я приобрела страданием.

А пока, я еще дремучая, темная и прелюбодейная.

Я иду за Господом с завязанными глазами, и это тоже непостижимый акт милосердия к человеку. Пока я понимаю только то, что мне предлагают понять.

«Я – свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни».

Да! Ты свет миру. С идя уже который день в самой себе, и неслыханно удивляясь всему тому миру, который открылся внутри меня, я свидетельствую, что Ты свет внутреннему миру человека. Весь народ мой во мне уверовал. И если и остались еще лицемеры и охотники за славой, то количество их уже весьма сократилось, среди всей массы народа моего, поверившего делу Иисуса, сотворенного с ними. Они ожили. И пусть мои пороки еще не угомонились, и пусть кривляются со своими вопросами перед Иисусом, но теперь я верю. Ответы Его и их растворят в любви Его. И прозрела я, потому что слепорожденный, это тоже я и мой народ во мне. И все мы прозрели. И как бы ни приставали к нам противники очевидного с вопросами, – Да как это! Да почему это! Да не может этого быть…, Моему бывшему слепцу даже и объяснять неохота. Пойдите и сами посмотрите, если увидите. Я не хочу дальше переводить речь Иисуса, Господа Бога моего. Хочу посмотреть на Лазаря внутри меня. Помоги мне, Господи?

– Хорошо. Когда ты внемлешь речам Моим, когда тихие слезы радости и прозрения омывают ноги Мои в тебе, разве ты не Мария? И когда ты отираешь волосами своими ноги Мои, разве не разносят они речи Мои по всему телу твоему? И разве искренние, чистые слезы радости твоей не драгоценное миро.

А когда ты пытаешься твоим детским разумом перевести Мои ответы на язык вашего мира, разве ты не многозаботливая Марфа. И разве это легко для тебя? Ты же сама говоришь, что теряешь исцеление, когда занимаешься этим трудным делом.

И твоя же Марфа завидует твоей же Марии, потому что душе легко и просто быть со Мной, но неразвитому разуму понять, почему это происходит, невероятно тяжело. И ты уже поняла, что когда рассуждаешь о скрытом смысле слов Евангелия, душа устраняется от этого, как устраняется Мария от попыток перевести чувство на язык символов.

А когда твое сердце поет от любви ко Мне, разве ты не Лазарь?

И как Мне не любить всю эту семью в твоём внутреннем мире, которая нежностью Марии, трудом Марфы и любовью Лазаря прокладывает дорогу истине и правде.

А, когда тебя заклинивает на трудной дороге поиска? Когда ты не можешь пробиться ко Мне сквозь плотный строй лжи твоих пороков, и когда ты не можешь выдавить из себя хотя бы слова мольбы и любви ко Мне, разве не смердишь ты уже от всех этих мертвецов, придавивших тебя свинцовой тяжестью своего мировоззрения. И разве не Я, спасаю тебя каждый раз от неминуемой гибели под обломками прежних грехов? И в это время разве не Марфа, земная и сильная твоим детским разумом, первой бежит навстречу Мне? А твоя нежная Мария еще не имеет сил двинуться с места от горя, потому что считает, что брат ее Лазарь умер, и некому нести вдохновенную песнь любви ко Мне.

И когда Я в очередной раз воскрешаю твоего Лазаря, и ты опять со Мной, разве не весь простой народ твой в тебе искренне радуется этому воскрешению?

А теперь ответь мне. Почему очень часто, когда ты обращаешься ко Мне, тебя как будто что-то держит, не пускает ко Мне, и тебе начинает казаться, что ты лицемеришь, а на самом деле ты не любишь Меня.

– Не могу ответить Господи! Пыталась несколько раз, но вижу. Все это мои измышления и душа не лежит к таким ответам. Я не понимаю пока этого явления.

– Хорошо. Оставь до времени. Говори только то, что чувствуешь.

– Мотает душу мою. Я как привязанная к столбу на длинной резинке. Увижу вдали лик Твой, рванусь к Нему из всей силы, но резинка крепка. Оттягивает назад, волочет со страшной силой по земле, да еще окровавленную меня и закручивает в обратную сторону. И опять Ты подходишь, поднимаешь с земли, смазываешь раны елеем любви Твоей, и только в эти моменты я люблю Тебя так, как не любила никого в жизни. Мне кажется, что внутри меня все так же, как во внешнем мире. Там внутри меня самые настоящие заговорщики. Спрятались, окопались и празднуют победу. Их во мне еще полным, полно. За годы безверия накопила я в себе много народа вредного и страшного для души моей. Они опутывают разум мой сетью, и я вполне искренне начинаю думать, что не люблю Тебя, а притворяюсь. Но сейчас я почему-то чувствую скорое наступление настоящего исхода. И пусть Твои враги плетут свою паутину. Народ мой в восторге от Тебя.

И Мария, и Марфа и Лазарь, все любят и боготворят Тебя. И Ты знаешь это.

И я сейчас, как молодой глупый осёл, который и сам не понимает, за что ему такое счастье досталось. Нести на себе Бога Любви и благодаря этому чуду, из осла постепенно, превращаться в человека. Вот, хоть и слабо, и не так как раньше, но уже чувствую, замельтешили во мне противники нового. Опять появилась знакомая муть. Но теперь уже поздновато. Поезд ушел. Кувшин веры моей наполнен почти до краев. И все во мне, и даже эллины, создатели мифов о своих богах, стремятся видеть Тебя.