Любовь Абрамова – Подопечные (страница 2)

Димка настраивал гаджет. Скачивал приложение «Здоровое детство». Лиза не слишком уверенно им пользовалась. Дома мама получала нужные коды сама, через свой телефон. Потом отправляла Лизе скрины. Да и кодов у Лизы было немного. Единый – на школу. И еще несколько индивидуальных – на прогулки, одежду, книги, музыку и распорядок дня.

Лизин старый телефон был слишком медленным, не мог справиться с вечно виснувшим приложением «ЗдравДета», в школе Лиза притворялась, что он работает нормально, чтоб родители не нарвались на штраф.

Новый телефон выглядел дороже папиной машины и «летал». Но Лиза не хотела брать его в руки. Будто, развлекаясь с новой игрушкой, она предавала родителей.

– Помочь или сама оформишь? – спросил Димка.

– Если не трудно, помоги. А то я плоховато соображаю.

– Это таблетки. Я от них месяц отойти не мог.

Лиза подошла к Димке и заглянула в экран через его плечо. Он вбил логин и пароль, бумажку с ними дала Нина. Знакомый желто-зеленый интерфейс. Только фамилия и фото другие. Вроде Лиза, а вроде и нет. Димка открыл вкладку «документы прилежного школьника». Следом – «опрятный внешний вид», раздел «форма». В выпадающем списке были только два варианта: «платье с длинным рукавом» и «сарафан + блузка». Лиза чертыхнулась.

– Что? – подала голос Ольга.

– Предлагает только платье или сарафан.

– А ты чего хотела?

– Брюки.

Ольга зашлась хриплым смехом.

– Нифига себе, у тебя запросы. Бери лучше платье, мой тебе совет, сарафаны жмут в подмышках.

– Ладно.

Телефон завибрировал, пришло уведомление: «Услуга оказана, решение положительное». Димка отправил код на форму Нине и принялся просматривать другие разделы. Из музыки разрешалась только классика да пресловутые «Отличники». Список книг, одобренных «Печкой», был удручающе коротким, Димка закрыл раздел, не дав Лизе его изучить:

– Нина уже забила твой шкаф разрешенкой.

Лиза прошлась вдоль книжной полки: «История эпидемии: от вакцин к контролю рождаемости», «Польза демографического роста – великий обман 20 века», «Что, если родителей не выбирают? Сборник. Современная антиутопия», «Герои пограничники», «Павлик Морозов – ребенок, опередивший свое время». Дополнительная литература по нравмору, экономике, истории, обществознанию. Никакой химии, ботаники или анатомии. И чем прикажете заниматься в свободное от уроков время?

– Обязательный отбой в 21.00, – Димка будто ответил на Лизин невысказанный вопрос и сочувственно покачал головой, – код на прогулки точно пока не дадут, но я подам, мало ли.

Ольга цыкнула языком.

– Спасибо, – нарочито громко сказала Лиза.

– Это все и потом можно оформить, – Ольга встала, подошла ближе, уперла руки в бока, – делай школьные коды, которые завтра понадобятся.

Димка послушно открыл нужную вкладку:

– У тебя два дополнительных часа нравмора.

– В неделю? – спросила Лиза.

– В день, – Димка выглядел виноватым, будто он навязал ей этот дурацкий предмет. Но Лизу больше всего волновало другое:

– Когда мне отменят таблетки?

Димка бросил короткий взгляд на Ольгу. Он так и сидел, а Лиза с Ольгой стояли по обе стороны от него и он поворачивался на стуле то к одной, то к другой.

– Это зависит от тебя. И от того, как ты будешь разговаривать с психологом, – сказала Ольга.

– И как надо с ним разговаривать?

Ольга усмехнулась:

– Не так раздраженно, это точно.

– Нужно говорить, что у тебя все в порядке, – Димка снова повернулся к Лизе, – что ты все понимаешь. Держишь хвост пистолетом, короче.

– Но Тамара будет выводить на эмоции, – Ольга покачала головой.

– Да, она это умеет, – Димка нервно дернул головой и пояснил, – наш школьный психолог, Тамара Михайловна.

– Короче, – Ольга сложила руки на груди, и вскинула подбородок, – будешь рыдать – получишь еще таблетки, будешь говорить, что скучаешь по бывшим родителям – получишь таблетки, будешь упоминать бывших, называя их «мама» и «папа», как вот сейчас за завтраком да и вообще, разговаривать о них – получишь таблетки. Усекла?

– Усекла, – откликнулась Лиза. Ольга перекинула волосы на спину и вышла из комнаты.

– Не обижайся на нее, – сказал Димка, как только за Ольгой закрылась дверь.

– Я не обижаюсь, удивляюсь просто, почему она так стервозничает, – ответила Лиза.

– У нее пунктик, – Димка снова дернул головой, – у нее были проблемы с поведением, серьезные. И ее бывшим родителям досталось.

– Что с ними? – Лиза похолодела.

– Вроде как, в трудовом лагере. Но при Ольге об этом лучше вообще молчи, подставишь меня.

– А твои? Ты знаешь, что с ними? – не удержалась Лиза.

– Тьфу-тьфу, – Димка скрестил пальцы, – понятно, что я точно ничего не знаю, но я всегда был на хорошем счету.

Лизе ужасно хотелось расспросить про его настоящую семью и рассказать про свою. Но, она вспомнила совет Ольги и решила последовать ему.

На входе в школу у Лизы возникли проблемы. К турникету в предбаннике необходимо было приложить код, а она никак не могла найти в телефоне нужный. Их оказалось слишком много, приходилось снова открывать и читать уведомления: «Услуга оказана, решение положительное», «Услуга оказана». Мозг работал медленно, мысли никак не хотели набирать нужную скорость. Лиза вспомнила, как допотопная машина папы, пока была еще на ходу, рокоча и вздрагивая, с трудом въезжала на холм у госпиталя. Так же натужно разум пытался преодолеть гору лишних слов в уведомлениях. Лиза очень рассчитывала, что психолог решит не продлевать курс седатива и мысленно повторяла наставления Ольги, дополнив их своими: «не говорить, не плакать, не думать».

Пальцы замерзли и плохо слушались. Лиза собрала позади себя очередь, кто-то засмеялся, она приложила к панели один из кодов. Турникет противно засвистел, замигал оранжевыми лампочками. Недовольный охранник вышел из будки и смерил Лизу подозрительным взглядом.

– Проблемы?

– Извините, – пробормотала Лиза и отошла в сторону. Турникет бодро и ритмично запищал, пропуская других школьников внутрь. Очередь быстро рассосалась.

«Услуга оказана, решение отрицательное», – Лиза прочла еще одно уведомление: пришел отказ в прогулочном коде. Димка оказался прав.

– Ты чего здесь торчишь? – раздался за спиной Димкин голос, Лиза облегченно выдохнула. Хорошо, что он не слишком задержался, болтая с друзьями. Утром Ольга усвистела в школу сразу после завтрака, а Лиза снова долго страдала над полной тарелкой. Ева к завтраку не спустилась, Нина нервничала, поглядывая на часы. Димка, добрая душа, ел нарочито медленно: ждал Лизу.

– Не могу найти код для проходной, – Лиза протянула Димке телефон и покосилась на охранника. Суровый мускулистый мужик с выступающей челюстью продолжал наблюдать за каждым Лизиным действием, будто камеры над входом было недостаточно. В прежней школе на проходной сидел просто дядя Саша, добродушный, полноватый лысеющий мужичок. У него не было разрешения на детей и он любил поболтать с учениками, рассказать им о жизни, дать совет, помочь. Просить о помощи здешнего верзилу в бронежилете было страшно.

Димка быстро пролистал уведомления, вернул Лизе телефон и сказал:

– Советую заскринить все коды в отдельный альбом и подписать, какой код для чего нужен. Так ты сможешь быстрей их находить. На входе в некоторые классы тоже стоят турникеты.

Лиза мгновенно представила, как она будет торчать по полчаса у двери каждого кабинета и копаться в телефоне под смешки одноклассников. А если Димка будет постоянно помогать, все решат, что Лиза ничего не может сделать сама.

Димка открыл перед ней внутреннюю дверь, Лиза прошла вперед и оказалась в огромном холле. Он делил здание школы на две части. Второй этаж тянулся через холл узким балконом, на который полукругом вела мраморная лестница. Лиза представила, как будет поскальзываться на гладком камне и разбивать колени об острые ступеньки. В животе заворочалось нечто склизкое, она пожалела, что под пристальным взглядом Нины все-таки проглотила завтрак.

Большую часть противоположной от входа стены занимал огромный экран. Звука не было, только картинки: мрачный полуразрушенный дом, худенький мальчуган, одетый в лохмотья, плакал над сломанными игрушками, его узкое личико было перепачкано. Следующий кадр: в комнату вместе с ярким лучом солнца вступала женщина в желто-зеленой форме Попечительского Совета. У нее были роскошные золотистые кудри и яркие синие глаза, она протягивала малышу руку. Мальчик смотрел на женщину доверчиво и нарочито тоскливо. Женщина уводила бедного ребенка на чудесную зеленую поляну, где веселились упитанные и розовощекие дети. Одетые с иголочки, они хвастались новыми игрушками: вертолетами на радиоуправлении, говорящими куклами, щенками-роботами. Мальчик бежал к ним, тоже становился чистеньким, упитанным и кудрявым. Получал подарки от слишком ухоженной женщины, за ее спиной стоял мужчина в дорогом костюме и покровительственно поглядывал на происходящее. После этого мальчик обнимал молодую сотрудницу «Печки», изменившую его жизнь, а та вытирала слезы радости и умиления платочком с эмблемой.

Лиза несколько раз моргнула, пытаясь «развидеть» социальный ролик. Картинка сменилась: теперь показывали бравых широкоплечих парней – пограничников. Димка подталкивал Лизу к раздевалке под балконом. Но экран притягивал взгляд. Наверняка, остальные ученики уже привыкли, никто не обращал на него внимания. Лиза сняла куртку, затолкала в рукав шапку с шарфом, быстро переобулась. Она встала перед зеркалом, и придирчиво оглядела новую форму. Темно-синее платье в мелкую зеленую клетку выглядело так, будто принадлежало старушке. А еще, оно придавало Лизиному лицу болезненный вид. Кроме Лизы в зеркале отражался и экран – он снова показывал мрачную, тесную комнату с чумазым мальчишкой и его сломанными игрушками. Только сейчас Лиза заметила злые некрасивые лица по бокам от пацана. Видимо, так были изображены его бывшие родители.