Любенко Иван – Путешествие за смертью. Книга 1. Mогильщик из Таллина (страница 6)
– Простите, Клим Пантелеевич, но по некоторым причинам я бы не хотела оказаться в ресторане этой гостиницы.
– Как скажете. Выберем другую.
Услышав разговор, кучер предложил:
– Можно и в «Европу». Тамошний ресторан все хвалят.
– Не возражаете, Анастасия Павловна?
– Нет.
– Тогда едем.
– Это совсем рядом. На этой же улице. Жаль, ничего теперь не заработаю, – со вздохом сожаления проронил возница.
– Не переживай.
Проехав два квартала, фаэтон остановился. Расплатившись, к радости извозчика, по-царски, частный сыщик помог даме сойти с коляски.
Глава 3. Вечер в «Европе»
Свободный столик найти оказалось не просто, но шелест купюры в пятьдесят эстонских марок сделал невозможное, и официант, убрав табличку «Заказан», услужливо предложил расположится в самом укромном месте – под пальмой, стоявшей в огромной деревянной кадушке.
Просматривая меню, Ардашев спросил:
– Анастасия Павловна, позвольте узнать, как вы относитесь к местной кухне? Я её совершенно не знаю.
– Она проста. Эстонцы любят рыбу, и неплохо её готовят. Обычно это лосось, сельдь, салака, угорь, лещ или щука. К гарниру чаще подают картофель. А из мясных блюд предпочитают нежирную свинину.
– А что заказать вам?
– Наверное, что-нибудь рыбное.
Оторвав взгляд от списка блюд, Варнавская спросила стоящего рядом официанта:
– Лосось с баклажанами на огне. Никогда не пробовала. Это вкусно?
– Это бесподобно! – ответил тот и, слегка склонившись, принялся живописать: – Лосось режется на куски, солится и перчится. Час-два отдыхает. Нарезанные кольцами баклажаны посыпают морской солью и тоже дают постоять один час. Баклажаны обмазывают оливковым маслом, перемешанным с мелконарезанным чесноком. Кусочки лосося и баклажаны кладутся на чугунную решётку, под которой горячие угли. Снимают по готовности.
– А салат Росолье из сельди с яблоками и свёклой?
– О! Вы не сможете от него оторваться! – воскликнул подавальщик, и, обойдя Анастасию с другой стороны, продолжил приоткрывать кулинарные премудрости: – Филе слабосолёной селёдочки нарезают кубиками небольшого размера. Такими же кусочками режут маринованные огурчики, крошат лук. Свёклу, морковь, картофель пекут в духовке. Варят яйца. По готовности чистят и овощи, и яйца. Всё нарезают кубиками. Яблоки очищают от кожуры нарезают квадратиками и сбрызгивают лимонным соком. Всё хорошенько перемешивается. Заправка простая и в то же время самая изысканная – сметана и зернистая горчица.
– Хорошо. Принесите мне такой салат.
– Что ещё?
– Мне хватит.
– А что, мадам, будет пить? Может, вино? Красное или белое? Сухое? Или шампанское?
– Сухое белое.
– Тогда возьмите бутылочку «Шато Латур».
– Но это много… – смутилась Анастасия, – и, наверное, дорого…
– Послушайте, любезный, – вмешался Ардашев. – Несите бутылку «Шато Латур» и «Смирновскую». Лосось и этот салат принесите и мне тоже. Кроме того, нам ещё понадобятся: грузди солёные, паюсная икра, рулеты из щуки, угорь маринованный, заливное из осетрины и свежие овощи – всё это для двоих.
– А десерт?
– Мороженное, пирожные – самые нежные и два кофе по-арабски.
– Простите, – смутился официант, – но мы не готовим по-арабски.
– Я так и думал, – рассмеялся Ардашев. – А по-турецки на молоке?
– К сожалению, тоже не подаём. Можем просто по-турецки.
– Ладно. Сделайте, хоть так.
Ресторанный слуга удалился.
За фортепьяно появился музыкант, и на сцену вышел невысокого роста певец. Прозвучало несколько вступительных аккордов и полилась песня:
Видя, как загрустила Варнавская, Ардашев покачал головой и сказал:
– Ну да, нам сегодня не хватает только темы отравления.
– Нет-нет, эта песня, как раз, напоминает спокойные времена. Я слышала её в тринадцатом году. Папа принёс пластинку. Мы жили в доходном доме на Каменноостровском проспекте в Петербурге. У нас тогда был граммофон. Но то была совсем другая жизнь.