Любава Вокс – Замуж по обмену (страница 5)

Мужчина подошел вплотную и нежно обнял меня за талию. Я ощутила приятное волнение, положила ладони на широкие плечи, зарылась пальцами в волосы. Объятья стали крепче, теснее. Я закрыла глаза. Мои губы ожег поцелуй, от которого по телу разбежались огненные импульсы. Из груди сам собой вырвался томный вздох. Незнакомец стиснул меня сильнее, стал целовать с жадностью и напором. Даже сквозь одежду я ощущала его возбуждение. В тот же миг сильные руки подхватили меня под бедра, оторвали от земли. Я окольцевала ногами пояс таинственного любовника. Какой горячий сон…

Спустя миг любовные грезы обратились кошмаром. Возбужденное рычание незнакомца становилось все более агрессивным. Его голос потерял всякую человечность – стал каким-то звериным, диким, пугающим. С трудом разорвав поцелуй, я уперлась руками в мощную грудь, отстранилась, пытаясь заглянуть в лицо. Мне удалось, но лучше бы я этого не делала! Вместо зеленых глаз неизвестного красавца напротив меня пылали алые зрачки монстра.

Я вскрикнула и проснулась.

Жуть какая! А главное, интересно, что бы это все могло значить?

За окном брезжил рассвет. В серой дымке темнели далекие горы. Было ясно, что продолжать сон я не буду. Ну, уж нет! Никаких любовников-монстров сегодня.

Надо было подумать о чем-то хорошем, и я вспомнила белую лошадь, прибившуюся вчера к моему новому дому. Я во всех деталях вспомнила точеную морду и ясные глаза прекрасного животного. Вспомнила и вздрогнула. Ведь эти глаза были такими выразительными и такими… знакомыми? Тогда в суматохе я не придала значения мимолетным эмоциям, а теперь поняла очень четко – я прежде знала эту лошадь. Вернее, не лошадь, а обладательницу глаз… «Если в момент твоего перемещения поблизости умрет любящее тебя живое существо, оно вскоре окажется рядом с тобой в новом облике. Главное, узнай его», – радостно напомнила встроенная «Аурэллипедия».

– Лика! Я узнала тебя! – завопила я и как ошпаренная подскочила на месте. – Боже мой, ты же там одна сейчас, в вонючей конюшне на соломе!

***

– Леди! Леди, что произошло? Вас какая муха укусила, какая пчела ужалила? – возмущалась грузная Лана, едва поспевая за мной.

А я – в чем была – добежала до конюшни и, прижав палец к губам, зашептала служанке:

– Тс-с-с, перебудишь всех. Пожалуйста, подожди меня у покоев, я вернусь минут через двадцать. У меня конфиденциальная встреча.

– А-а-а, так бы сразу и сказали, – Лана понимающе закивала и хитро сверкнула глазами. – Ухожу, госпожа, ухожу. Встречайтесь на здоровье.

Если честно, я не рассчитывала спровадить ее так быстро. Наверное, она решила, что я иду на встречу с тем, кто подарил мне второй презент – то самое золотое украшение, которое смотрелось крайне невыгодно на фоне подарка лорда Дорина Драго-ла-Родэ.

Кто же ты такой, загадочный лорд? Как бы выяснить поскорее твою личность и причину, по которой настоящая Аурэлли от тебя сбежала? Хм-м-м. Я задумалась. С кем я могу поговорить на эту тему? Кажется, только два человека в новом доме относятся ко мне более-менее положительно. Это матушка и Лана. И, кстати, Лана, по всей видимости, тайны хранить умеет. Воздыхателя, вон, загадочного не выдала! Но в этом-то и проблема – Аурэлли наверняка не раз делилась с ней проблемами – на жениха уж точно жаловалась. Если поднимать с ней в разговоре волнующую тему, то уж не знаю, с чего и начинать, чтобы не облажаться. Значит, попробую поговорить с мамой. Главное придумать, как построить беседу так, чтобы она сама мне все рассказала…

Но это позже. Сейчас мне нужно выяснить, действительно ли в образе лошади ко мне переместилась Лика.

С замиранием сердца я вошла в конюшню. И пусть в ней было чисто убрано, легкий навозный дух показался мне жуткой вонью. Это место должно быть вполне уютно для среднестатистического коня, но не для человека!

Миновав денники с сонными лошадьми, я отыскала белую кобылу. Увидев меня, она вскинула голову и беззвучно зашевелила губами.

– Лика, это действительно ты? – спросила я и, обнимая бархатную морду, прижалась ухом к лошадиным губам.

– Я, – еле слышно раздалось в ответ.

Я не прожила в новом мире и суток, за это время говорящих животных не встретила, поэтому сделала вывод – хоть здесь и есть магия, но болтливые животные повсеместно не бегают. Значит, говорящую лошадь лучше держать в тайне.

– Т-с-с, пойдем отсюда, – я недоверчиво поглядела на спящего в соломе младшего конюха и открыла дверь денника.

Лика кивнула и, стараясь ступать как можно тише, пошла за мной.

Нам пришлось спрятаться в глубине сада. Только там, рядом с декоративным прудом, в зарослях цветущей мальвы мы смогли поговорить спокойно.

– Лика… – я обняла подругу за мощную шею и заплакала. – Я видела все. Это ужасно. . .

– Не так уж и ужасно, – мягкие губы ткнулись мне в ухо. – Знаешь ли, это даже интересно. Я еще никогда не была лошадью, а ты меня знаешь – я всегда любила пробовать все новое.

Да уж! Она любила. То волосы перекрашивала, то с парашютом прыгала, то срывалась и уезжала на Гоа, заниматься йогой. Да – это точно моя Лика! Она не умеет унывать и даже в самой непонятной, дурацкой и даже трагической ситуации умудряется найти позитив!

Я вытерла слезы и попыталась изобразить улыбку. В принципе, мы с ней в похожем положении – я ведь также перенеслась сюда в новое тело. Вот только ей с переносом не повезло. Человеком, мне кажется, сподручнее было бы оказаться. Я восхитилась выдержкой подруги:

– Поражаюсь на тебя. Ты – лошадь, но держишься так спокойно, будто ничего особенного не произошло?

Лика не парилась:

– Мне нравится, знаешь ли, – заявила она, – в лошадином теле много плюсов. Я стала гораздо выносливее, быстрее, сильнее. Один минус – постоянно находится кто-то, кто хочет надеть на меня узду…

Потом подруга рассказала мне свою историю. Как очнулась в новом теле и какое-то время болталась в пустоте без пространства и времени. Там она думала о прошлом и будущем. О том, что с ней произошло в новой жизни.

– … кто-то будто настраивал мою психику. И когда я, наконец, приняла существующую реальность и сказала себе: «О. к. , хорошо. Теперь я лошадь. Прошлая жизнь в прошлом – я готова начать свое существование с чистого, пусть бы и «лошадиного» листа! », меня отпустили из небытия прямо сюда.

– Да уж, попали мы с тобой.

– Бывает, – тряхнула белоснежной челкой Лика. – Отведешь меня обратно на конюшню? А то заподозрят неладное. Это не Нарния, и животные здесь, как я заметила, с людьми не говорят. Так что для остальных я – просто лошадь.

Как жестока, однако, судьба! Разве можно вот так вот взять и превратить живого человека в животное? Несправедливо… В том, что произошло с Ликой, я чувствовала и свою вину. Ведь это мое перемещение в пространстве затянуло ее сюда, в нечеловеческое тело…

– Нет, – мотнула головой я, – не отведу. Для меня ты не просто лошадь. Вернее даже – вовсе не лошадь! И мы с тобой обязательно придумаем, как вернуть тебе человеческий облик.

***

Утро началось с криков и скандала. Почти скандала…

– Леди! Какая муха вас укусила? Или шершень? – Лана зарядила свою привычную пластинку про мух и других насекомых. – Это ж надо додуматься? Кобылу – в дом!

Я играла ва-банк. Не знаю, была ли способна прошлая Аурэлли на подобное безумство, но мне она (по замеченным косвенным признакам) показалась натурой весьма бойкой и своевольной. Плюс – стресс из-за свадьбы и неудавшегося самоубийства. . . В общем, я рискнула и притащила Лику к себе в покои. В конце концов, Аурэлли восемнадцать – еще не поздно для юношеского максимализма и причуд.

– Она будет жить здесь, Лана. Я так решила, – попробовала надавить авторитетом, но не тут-то было.

На шум сбежалось полдома. Пришли Одди и матушка. Леди Моргана изумленно всплеснула руками:

– Милая, я все понимаю, но лошадь в дом? Это же не собака и не кошка. Она, как бы помягче выразиться…

– На ковер нагадить может, – прямолинейно закончила фразу хозяйки Лана. – Вот и я ей говорю, госпожа, хоть вы повлияйте…

– Не можешь жить без грязи, – с ненавистью шепнула Одетта, надеясь, видимо, что слова затеряются в общем шуме, но я ее услышала.

Все решил появившийся во время папенька, деловито, быстро, по-мужски.

– Кобылу на конюшню, – заявил с порога, сведя к переносице брови, – нечего ей тут ковры портить.

– Она не испортит, – уперлась я, готовая поручиться за Ликин самоконтроль.

– Не испортит, говоришь? – еще сильнее нахмурился лорд, а потом вдруг подумал о чем-то и улыбнулся. – Хорошо. Поверю. Пусть живет в твоей комнате, пока не напакостит. Как только напакостит – пойдет обратно в конюшню, туда, где ей положено обитать, а ты, хоть и леди, ковры будешь чистить самолично, руками. И никаких слуг! Поняла?

– Договорились, – приняла вызов я.

Когда все ушли, я облегченно выдохнула. Маленькое безумство удалось. Кажется, я угадала – сыграв настойчивость и упрямство, попала точно в характер Аурэлли.

– Лик, а у меня ведь день рождения сегодня, – вспомнила вдруг, когда все ушли.

– Поздравляю, – подруга, мирно лежащая на ковре, внимательно оглядела себя и добавила. – Помнишь, ты рассказывала мне, что в детстве мечтала покататься на пони, да так и не покаталась? Вот, дарю… в смысле, могу устроить.

***

Мы с Ликой договорились хранить нашу общую тайну, как зеницу ока. Говорить поменьше – только при особой необходимости и после тщательной проверки помещения на предмет шпионов и подслушивающих. Мудрую мысль про «ушастые» стены никто не отменял!