Лю Цысинь – Ради блага человечества (Блуждающая Земля. Эпоха сверхновой. Шаровая молния) (страница 22)

Опыт открыл Шую философскую истину: кое-что становится понятным, только когда смотришь сверху. Когда его поглощали улицы столицы, все вокруг казалось безнадежно сложным. На уровне земли город был похож на бесконечный лабиринт. Здесь, наверху, он становился всего лишь муравейником с десятью миллионами обитателей, а мир вокруг был таким огромным!

Когда Шуй получил первый чек за работу, он прошелся по огромному торговому центру. Поднявшись в лифте на четвертый этаж, он увидел странную сцену. В отличие от полных народу этажей внизу, этот зал был пустым, не считая нескольких огромных низких столов. Их широкие столешницы были усыпаны группами строений не больше книги. Пространство между этими строениями заполняла ярко-зеленая трава, усеянная белыми павильонами и извилистыми коридорами. Эти маленькие сооружения были красивыми, казалось, они вырезаны из слоновой кости или из сыра. Вместе с зеленой лужайкой они создавали изящный, миниатюрный мир. По мнению Шуя, это напоминало модель рая. Сначала он догадался, что это какие-то игрушки, но не заметил в зале детей. Выражение лиц всех взрослых у столов было серьезным и внимательным. Завороженный Шуй долго стоял возле одного из этих крохотных райских пейзажей и рассматривал его. Только после того, как привлекательная молодая женщина подошла к нему и поздоровалась, он понял, что это офис агентства по торговле недвижимостью. Он наугад указал на одно строение и спросил, сколько стоит квартира на верхнем этаже. Агент рассказала ему, что это квартира с тремя спальнями и одним салоном, и она стоит тридцать пять сотен юаней за квадратный метр, общая стоимость такой квартиры доходит до трехсот восьмидесяти тысяч юаней. Шуй резко втянул воздух, услышав эту цифру, но следующее утверждение женщины значительно смягчило огромную цифру:

– Вы можете платить частями, по тысяче пятьсот или две тысяче юаней в месяц.

– Я родом не из Пекина. Я все равно могу ее купить? – осторожно спросил он.

Агент по продажам сверкнула обаятельной улыбкой.

– Вы такой забавный. Систему регистрации жилья отменили много лет назад. Существуют ли сейчас «настоящие» жители Пекина? Если вы поселились здесь, разве это не делает вас жителем Пекина?

После того как Шуй вышел из торгового центра, он долго бесцельно бродил по улицам. Вокруг него сверкала мозаика огней ночного Пекина. В руке он держал многоцветные проспекты, которые дала ему агент по продажам, и он часто останавливался и смотрел на них. Всего два года назад, в той убогой комнате далекого города на западе, даже иметь квартиру в столице провинции казалось сказкой. Теперь ему еще было далеко до покупки квартиры в Пекине, но это уже не казалось сказкой. Это была мечта, и, как те изящные маленькие модели, она стояла у него перед глазами. Он мог протянуть руку и дотронуться до нее.

В это мгновение кто-то постучал в окно, которое мыл Шуй, прервав его мечты. Это было обычной помехой. Офисных сотрудников появление высотных мойщиков окон невероятно раздражало. Будто мойщики действительно были ненормально большими пауками, как предполагало их прозвище, и нечто гораздо большее, чем стеклянная панель отделяло рабочих от тех, кто находится внутри.

Когда мойщики окон работали снаружи, люди внутри жаловались, что они слишком шумят, или что заслоняют солнечный свет, или еще приводили миллион причин, почему мойщики мешают их нормальной работе. Стекло на башне «Аэроспейс» было наполовину отражающим, и Шую пришлось напрягать зрение, чтобы что-то увидеть сквозь него. Когда он наконец разглядел человека внутри, то с изумлением узнал Чжуан Юя.

После того как они расстались, Шуй часто беспокоился о Чжуане. В его воображении этот человек по-прежнему оставался щеголевато одетым бродягой, шаг за шагом энергично прокладывающим себе дорогу в большом городе. Затем, однажды вечером, поздней осенью, когда Шуй сидел в своей спальне и молча беспокоился, есть ли у Чжуана одежда на зиму, он увидел его по телевизору. «Солнце Китая» начал тогда процесс выбора основной технологии для осуществления этого проекта: материала, который будет использован для сооружения отражателя. В конце концов нанозеркальная пленка Чжуана была отобрана из десятка других материалов. За одну ночь бродяга, увлеченный наукой, превратился в одного из ведущих ученых проекта «Солнце Китая», получившего признание во всем мире. После этого, хотя Чжуан часто появлялся в новостях, Шуй постепенно забыл о нем. Он считал, что теперь у них нет ничего общего.

Когда Шуй вошел в просторный кабинет, он увидел, что Чжуан ничуть не изменился за прошедшие два года. Он даже носил тот же костюм. Теперь Шуй видел, что наряд, который когда-то казался ему таким роскошным, был на деле очень убогим. Он рассказал Чжуану все о своей жизни в Пекине.

– Похоже, мы оба добились здесь успеха, – улыбаясь, закончил он.

– Да-да, большого успеха! – согласился Чжуан, взволнованно кивая. – По правде говоря, в то утро, когда я говорил тебе о счастливых шансах, которые дает наше время, я почти во всем разуверился. В основном я говорил это ради собственного блага, но в наши дни в мире полно таких счастливых шансов!

Шуй тоже кивнул.

– Повсюду летают золотые птицы.

Шуй окинул взглядом большой, современного вида кабинет Чжуана. Несколько необычных предметов выделялись среди остальной обстановки. Голографическое изображение ночного неба занимало весь потолок помещения; каждый, кто стоял в центре комнаты, чувствовал себя так, будто перенесся во внутренний двор под сверкающие звезды. На фоне звезд висела изогнутая серебряная тарелка. Это было зеркало, очень похожее на «солнечную печку» Чжуана, но Шуй понимал, что в реальности она, наверное, в двадцать или тридцать раз больше Пекина.

В углу потолка находился шарообразный светильник. Как и зеркало, он свободно парил в воздухе без какой-либо видимой опоры и излучал яркий желтый свет. Зеркало отражало его лучи и направляло их на глобус рядом с письменным столом Чжуана, создавая на его поверхности круг света. Светильник медленно пересекал потолок, зеркало вращалось, следя за ним, и непрерывно посылало свет на глобус. Звездное небо, зеркало, светильник, глобус и пятно света на нем создавали абстрактную и таинственную фреску.

– Это «Солнце Китая»? – с благоговением спросил Шуй, указывая на зеркало.

Чжуан кивнул.

– Это отражатель диаметром тридцать тысяч квадратных километров. С геостационарной орбиты на высоте тридцать шесть тысяч километров он будет посылать отраженный свет Солнца на Землю. С ее поверхности это будет выглядеть, как еще одно солнце на небе.

– Я кое-чего не понимаю. Как дополнительное солнце на небе вызовет больше дождей?

– Искусственное солнце может повлиять на погоду многими различными способами. Например, оно может нарушить термодинамическое равновесие атмосферы, повлиять на циркуляцию в атмосфере, увеличить испарение океана или сместить погодный фронт, – ответил Чжуан. – Но это не все объясняет. Фактически орбитальный отражатель является только одной частью проекта «Солнце Китая». Другая часть – это сложная модель движения атмосферы, которую создают многочисленные суперкомпьютеры. Она способна точно смоделировать движение в любом данном участке атмосферы, а потом определить критическую точку. Если тепло от искусственного солнца направить в эту точку, воздействие будет достаточно мощным, чтобы полностью преобразить климат в выбранной точке на некоторое время. – Он помолчал. – Это процесс крайне сложный, и он вне моей компетенции. Я и сам не совсем его понимаю.

Шуй решил задать еще один вопрос, на который Чжуан наверняка мог ответить. Он понимал, что это глупый вопрос, но собрался с духом и все равно его задал.

– Как может нечто такое большое висеть в небе и не падать?

Чжуан несколько долгих секунд смотрел на Шуя. Наконец он бросил взгляд на свои часы, а потом похлопал Шуя по плечу.

– Пойдем. Я угощу тебя ужином. Объясню, почему «Солнце Китая» не упадет, пока будем есть.

Объяснить это оказалось не так легко, как надеялся Чжуан. Он был вынужден отложить в сторону эту тему и начать с основ. Хотя Шуй знал, что живет на круглой планете, традиционная китайская модель небесного купола над квадратной Землей все же глубоко укоренилась в его сознании. Чжуану стоило больших усилий заставить Шуя понять, что планета, на которой он живет, представляет собой маленький каменный шар, плывущий в бесконечной пустоте. Хотя Шуй не приблизился к пониманию того, почему «Солнце Китая» не упадет, в тот вечер его представление о Вселенной сильно изменилось. Он вступил в свою собственную эру Птолемея. Во время второго ужина вместе с Шуем в придорожном кафе Чжуан успешно втащил его в эру Коперника. В следующие два вечера Шуй с трудом преодолел эру Ньютона и приобрел элементарное представление о всемирной гравитации. После этого с помощью глобуса в своем кабинете Чжун открыл для Шуя Космическую эру. Во время следующего национального праздника Шуй в конце концов усвоил, что значит геосинхронная орбита. Наконец-то он понял, почему Солнце Китая не упадет вниз.

В тот день Чжуан повел Шуя на экскурсию в Центр управления Солнцем Китая. В этом центре на огромном мониторе можно было наблюдать панораму строительства Солнца Китая на геосинхронной орбите. Несколько тонких серебристых панелей парило в космической черноте, таких огромных, что космические челноки, висящие рядом с ними, казались крохотными комариками.