Лю Ляньцзы – Магнолия императора. Белая слива Хуаньхуань. Комплект из 2 книг (страница 13)

Глава 5

Избегайте врага всеми способами

Когда я вошла в Инсиньтан, уже начало смеркаться. Цзиньси и другие слуги были встревожены, как муравьи на раскаленной сковороде. Но, увидев, что я благополучно вернулась, вздохнули с облегчением. А еще Цзиньси сообщила мне, что императрица разрешила новым наложницам с завтрашней ночи делить ложе с императором и велела мне подготовиться. Услышав это, я разволновалась еще больше. Ужинать мне совсем не хотелось. Я выпила лишь несколько глотков бульона и решила прогуляться во внутреннем дворе, чтобы немного отвлечься.

Османтус из Юйчжоу цвел пышным цветом. В лунном свете его желтые цветки были похожи на ароматно пахнущие кусочки золота. Но у меня не было никакого желания любоваться цветами. Я с беспокойством смотрела на возвышающиеся за забором крыши дворцов.

Отношение наложницы Хуа ко мне и Мэйчжуан казалось неоднозначным. С одной стороны, она хотела приблизить нас, чтобы мы стали ее помощницами, но с другой – она хотела сохранить свое положение. Именно поэтому она словесно давила на нас в зале Чжаоян, а потом жестоко наказала наложницу Лян, выместив на ней свое раздражение. При этом наложница Хуа поступила очень хитро. Все видели, что цайжэнь Лян хотела проучить Линжун за ее грубость, но в итоге ее наказали за то, что она попыталась ударить меня. Единственное, в чем я была уверена, это то, что я успела нажить немало врагов. Лян была лишь одной из немногих, которые завидовали нам и были недовольны тем, что нас выделили из толпы. Вот только Лян слишком зазналась и осмелилась хамить нам и распускать руки средь бела дня. С такими проблемами можно справиться, просто надо действовать по ситуации. Но вот если император завтра выберет меня для того, чтобы я разделила с ним ложе, то, боюсь, остальные мои враги начнут строить козни, от которых я уже не смогу защититься. И тогда мой конец будет еще трагичнее, чем у Лян!

Стоило об этом подумать, и меня охватил дикий страх. Пока что я не была уверена в том, что со мной планирует делать наложница Хуа. Она выжидала и следила за мной. Но если я вдруг хоть как-то покушусь на ее положение, она не успокоится, пока не уничтожит меня так же безжалостно, как сорняки в цветочной клумбе. Я чувствовала себя между молотом и наковальней. Ситуация складывалась опасная. Родители хотели, чтобы я берегла себя, но если меня признают виновной в каком-нибудь проступке, то пострадаю не только я, но и вся наша семья!

Я еще долго размышляла об этом, глядя на лежавшие на земле цветы османтуса.

Подул ночной ветер, и я почувствовала, что замерзаю. И тут на мои плечи опустился атласный плащ, и мне сразу стало теплее. Я обернулась и увидела стоящую рядом Хуаньби.

– В такое время суток очень ветрено, – заботливо сказала она. – Вы можете простудиться.

Несмотря на усталость, я благодарно улыбнулась своей служанке.

– Что-то мне немного нездоровится, – сказала я. – Вели Сяо Юню[34] сбегать за придворным лекарем. Хочу, чтобы меня осмотрели. Но скажи ему, что надо привести господина Вэнь Шичу, и никого иного.

Хуаньби кликнула Лючжу, чтобы та помогла отвести меня внутрь, а затем вызвала Сяо Юня и выдала нужные указания.

Вэнь Шичу пришел довольно скоро. Я приказала всем слугам удалиться, оставив при себе только Лючжу и Хуаньби. Проверив мой пульс, Шичу посмотрел на меня с сомнением.

– Не подскажет ли младшая хозяйка, когда именно она заболела?

– Сегодня днем я очень сильно испугалась, а вечером замерзла под холодным ветром.

Я посмотрела прямо на него, и он тут же опустил глаза, не решаясь посмотреть в ответ.

– Даже не знаю, помнит ли господин лекарь, что когда-то обещал заботиться обо мне до конца жизни. Я хотела бы спросить: в силе ли его обещание?

Я заметила, как дернулись мышцы на лице Вэнь Шичу. Он не ожидал от меня такого вопроса.

– Я не знаю, почему младшая хозяйка заговорила об этом, – сказал он, опустившись на колени, – но она должна знать, что я всегда выполняю свои обещания. К тому же… – Тут он понизил голос почти до шепота, но с твердой решимостью сказал: – Где бы ни оказалась госпожа, мои чувства к ней не изменятся.

На душе сразу стало легче. Я не ошиблась в Шичу. Он и правда оказался человеком, который остается верен своей любви. Я подозвала его поближе и сказала:

– Во дворце нет места чувствам, но мне достаточно вашей верности. Я хотела попросить вас об одном одолжении, но не знаю, согласится ли господин лекарь помочь.

– Я жду ваших указаний, младшая хозяйка.

Я посмотрела на огонек свечи и с совершенно каменным лицом прошептала:

– Я не хочу делить ложе с императором.

Вэнь Шичу испуганно вздрогнул, но быстро пришел в себя.

– Госпожа, вам надо хорошо отдохнуть. Я выпишу рецепт и велю, чтобы вам доставили все нужные лекарства.

Я велела Лючжу проводить Вэнь Шичу, а Хуаньби сказала, чтобы та принесла золотой слиток. Шичу сначала отказывался его брать, но я его переубедила.

– Это в знак моей признательности. К тому же если лекарь выйдет с пустыми руками, это вызовет подозрения.

После моих слов он все-таки взял золото и ушел.

Хуаньби помогла мне улечься в постель. Вскоре принесли лекарство, которое велел принимать Вэнь Шичу. Евнух Сяо Инь заварил мне одну порцию. Я ее выпила и тут же уснула. А на следующее утро я проснулась совершенно больной. Лекарю Вэню пришлось доложить своему начальству, что гуйжэнь Вань сильно переволновалась, а потом простудилась из-за ночного ветра и что ей теперь надо лечиться и отдыхать. Вскоре ко мне явилась госпожа Лю, которую послала императрица. Она осведомилась о моем здоровье и передала сожаления Ее Величества о том, что я заболела так не вовремя. Я изо всех сил пыталась подняться, чтобы поблагодарить за добрые слова, но так и не смогла. Госпожа Лю быстро распрощалась со мной и ушла докладывать об увиденном императрице.

Императрица приказала Вэнь Шичу заняться моим лечением и в то же время велела наложницам Чунь и Ши покинуть дворец Танли, чтобы обеспечить мне полный покой. Я отправила Цзиньси во дворец Фэньи, чтобы выразить государыне свою благодарность, после чего облегченно выдохнула, ведь теперь во дворце были только я и мои слуги.

Как только слухи о моей болезни распространились по гарему, наложницы стали надо мной посмеиваться. Они говорили, что я красива, как цветок, но характер у меня такой же трусливый, как у зайца. И что я хороша как украшение, но от меня никакой пользы. Наложницы стали относиться иначе не только ко мне, но и к фэй Хуа: теперь они боялись ее еще больше.

В первые дни моей болезни во дворце Танли было очень оживленно. То наложницы приходили, чтобы проведать меня, то фэй Хуа присылала своих служанок, чтобы справиться, как я себя чувствую. Прошел месяц, но никаких улучшений в моем состоянии не наблюдалось. Я все еще была прикована к постели. В гареме все считали Вэнь Шичу хорошим врачевателем, поэтому именно он продолжал заниматься моим лечением. Мне становилось то лучше, то хуже, но насовсем болезнь не отступала. Своему начальству Шичу доложил, что я настолько ослабла, что мне нельзя использовать сильные лекарства и надо восстанавливаться постепенно, и он не знал, сколько времени займет это восстановление. Когда эти известия разлетелись по Запретному городу, поток посетителей сразу же иссяк. Иногда ко мне заглядывала наложница Чунь, но чаще всего меня навещали, конечно же, Мэйчжуан, Линжун и Вэнь Шичу. Во дворце наконец-то стало тихо. Как говорится, в воротах можно было ставить сети для воробьев, ведь все равно ими почти уже никто не пользовался. Все понимали, что даже если я прелестна, как горная фея, из-за своей болезни я не то что не могу заполучить благосклонность императора, я даже просто увидеться с ним не могу. Я изначально предвидела такой итог. И хотя я была расстроена тем, что люди в гареме поголовно заискивали перед сильными и бросали слабых, я наслаждалась своей свободой. Я целыми днями читала, вышивала и «поправляла» здоровье.

Пускай я жила отдаленно от главного дворца, но новости из него до меня все равно доходили. Мне про них рассказывали Мэйчжуан и Линжун. Правда, они боялись, что плохие новости могут замедлить мое выздоровление, и поэтому рассказывали далеко не все, но даже из пары фраз я могла сделать собственные выводы. Во-первых, после наказания цайжэнь Лян и моей болезни наложница Хуа стала вести себя еще высокомернее. Во-вторых, из новых наложниц Мэйчжуан приглянулась императору больше всех. Она делила с ним ложе уже полмесяца, и ее повысили до ранга пинь[35] и даровали прозвище «Хуэй», что означало «благодеяние». Также внимание императора привлекли лянъюань[36] Лю Линсиань и гуйжэнь Тянь, она же Ду Пэйцзюнь. Но они были еще не настолько любимы повелителем, чтобы получить хоть какую-то власть. Из старых наложниц император выделял наложниц Синь, Ли и Цинь. Мэйчжуан вошла во дворец месяц назад и, естественно, еще не могла бороться с наложницей Хуа, поэтому она терпела любые нападки и старалась жить в мире с другими обитательницами гарема. Но остальные наложницы и не думали жить мирно. Они постоянно строили козни, чтобы насолить друг другу. Но благодаря этому все постепенно стали забывать о больной гуйжэнь.

Больше месяца я жила абсолютно беззаботно, но потом я начала замечать некоторые странности. Кан Лухай и его подопечный Сяо Инь все больше были недовольны тем, что служат больной хозяйке. Я чувствовала, что они перестают меня уважать. Когда я что-то приказывала, они ничего не делали, все было только на словах. Теперь моими поручениями и физической работой занимались младший евнух Сяо Юнь и еще один евнух-помощник. Глядя на Кан Лухая и Сяо Иня, служанки тоже стали высказывать свое недовольство. Пользуясь тем, что из-за болезни я не могу поставить их на место, они все чаще стали пререкаться с Лючжу и Хуаньби.