Лёля Прохорова – ПОСЛЕДНИЙ АВГУСТ (страница 8)

–Ты же этого так хотела.. Забирай..

Новый год она провела в семье Эли, они очень сдружились в последние месяцы стали близки. У Эли была очень хорошая и дружная семья. Мама и папа Элечки, как стала называть её Оля, были армяне и конечно же это была очень гостеприимная семья. Мама Нарине и отец Борис, относились к ней, как к дочке и действительно искренне, хоть и жалели сиротку, но всё таки больше пытались дать ей тепло семьи. Мама очень часто обнимала Оленьку и целовала в макушку головы, она была домохозяйкой и прекрасной, а их большой дом всегда был чист, аккуратен и наполнен вкусными запахами. Отец работал в правительстве и они уже довольно давно, жили за городом в дорогом, большом доме, в элитном, престижном районе Подмосковья.

Тайна номер четыре…

Эля была очень спортивной девочкой и занималась спортивной гимнастикой, но в 12 лет получила небольшую травму и к сожалению в спорте она уже не смогла дальше двигаться, отец-армянин, работал в правительстве Москвы и занимался снабжением военнослужащих, что само собой подразумевало хорошую должность и много денег, поэтому устроить дочь в данное учебное заведение у её отца не составило труда…

В те каникулы Эля, почти все ночи сбегала к своему возлюбленному и Ольга её прикрывала, она очень часто просто спала по пол дня, а Оля просто гуляла по большой территории участка. Пару раз ездила с Элей в Москву и гуляла с ней по кафешкам и барам, родители давали Эле много денег, она даже пыталась одеть подругу в дорогих магазинах, но та категорически отказывалась. Эля подарила ей сапоги и пуховик, после этих по мнению Оли, очень дорогих подарков она постоянно возражала. Пару дней она уезжала в город с отцом Эли и просто гуляла сама, вечером в оговоренный час её забирал водитель Бориса и они ехали домой. Борис просто давал ей деньги и не слушая её уходил, так она могла гулять по городу долгими часами и наслаждаться «тишиной», гулкого и шумного города Москва. В общем это были прекрасные новогодние каникулы, где она и отдохнула и попыталась забыть Кирилла. В свои 18, она уже была довольно взрослой, прожившей и даже получивший свой жизненной опыт женщиной. Кирилл не оставлял попытки вернуть её, даже на день рождение прислал ей огромный букет белых роз. Эля категорически запретила ей их выбрасывать и поставила на общий стол в первой комнате. Девушки проходя мимо или приходя за чаем обязательно нюхали букет и говорили об этом Оле, та уже давно перестала раздражаться при имени Кирилл, но простить его так и не смогла. Восьмого марта их собрали за одним столом в столовой, но теперь Оля сидела рядом с Элей и Иваном, хотя уже давно дала ему понять, что они могут только дружить. Да и вообще в этом году у неё были совсем другие планы, экзамены и окончание средней школы. Проводить бал в этом году было решено в конце мая двадцать пятого числа и репетиции с группой мальчиков проходили всего три раза, в этот раз Оля сама выбрала самого маленького и скромного парня, ей было совершенно всё равно с кем и как пройдёт этот бал. Экзамены были очень сложными и тяжелыми, девушкам даже дали два месяца каникул. Июль Оля провела у Эле, у них был бассейн и прекрасный зеленый газон, они снова катались по ночной Москве, Ольга правда вела себя уже по раскованнее и даже употребляла алкоголь. Вещи они носили в разброс, Эля не заморачивалась на этом, она уже практически везде говорила, что эта её сестра. В общем июль был очень трешовым, бесшабашным и по-юношески веселым и запоминающимся. В августе Оля вместе с Машей уехали в ведомственный санаторий под Питером. Но попасть и погулять по Санкт-Петербургу им не удалось. Ехать в одиночку в Питер было далеко, зато они смогли искупаться в Ладожском озере, погода стояла жаркая и сухая, а сам санаторий находился в прекрасном месте. Время пролетело быстро, а вернулись они обратно аж 30 августа.

Девочки снова повзрослели, но начало учебного года не предвещало ничего хорошего. Они конечно давно привыкли к стрельбам, и к тяжелым спортивным нормативам. Даже толстушки Лена и Лейла стали гораздо стройнее и усидчивее, хоть и не могли до сих пор подтягиваться и держать планку, да и отжимания им довались с трудом. Начались новые предметы которые совсем не свойственны молодым красивым девушкам, но они сделали свой выбор. Ребята из первой группы чаще стали уезжать на полигоны и в военные лагеря, Оля так и не стала снова общаться с Кириллом, да и он уже остыл в чувствах. Новости о их передвижениях Эле писал Иван и всегда передавал привет Оле. Так текли часы, дни и месяцы, прошел новый год в семье Эли и очередной день рождения Ольги, 8 марта с концертом от мальчиков параллельной группы. Там не было каких-то драм и отношений, все были просто дружески знакомы. По первому санаторию Оля знала близко двух ребят, но общения сводились только к вопросам об учебе. С Леной по прежнему никто не общался, с Машей по необходимости некоторые девушки. Ольга так и была близка с Элей, у которой в августе тоже случилась любовная драма. Она забеременела от своего старшего ухажера и узнав об этом родители долго с ней ругались. Мама была очень религиозной женщиной и требовала оставить ребеночка, но после того, как мужчина её бросил, обвинив так же в разврате с другими, она с горяча сделала аборт и уехала в школу раньше времени. И ждала с нетерпением возвращения Оли. 30 и 31 августа они долго сидели на балконе, где обсуждали и осуждали мужиков. Даже в новогодние каникулы в барах с отвращением смотрели в их сторону и категорично жестко отвечали на знакомства. С июня по практически конец июля они вместе с группой парней своего потока находились в военном лагере в Астраханской области, где были ужасно жесткие условия и проживания, и обучения и морально-психологические. Девчонки снова плакали и жалели себя, но оставался последний год обучения и жаловаться точно было бессмысленно. В конце июня ребят распределили по военным гарнизонам, Иван попал на границу в Калининградской области, про остальных ребят Эля не узнавала. Кирилл даже вроде женился, но точно никто сказать не мог, да и Олю это уже давно не интересовало.

Последний учебный год преподнес очень, очень много сюрпризов и на многое повлияла также международная обстановка, уже в декабре девочки узнали о своей судьбе на ближайшее время. В декабре-январе их стали усиленно обучать на военных следователей и арабскому языку. Им предстояла командировка в Сирию, где шли военные действия, а Россия выступала миротворцами и должна была фиксировать военные преступления. Уже многим девушкам исполнилось двадцать лет, но девчонки, конечно же боялись слово война и тем более поездку туда. Точная информация появилась в десятых числах февраля, девушкам сообщили, что в конце февраля они уезжают на практику до конца июня и только потом они получают дипломы и дальнейшее распределение.

Последние пять тайн… Руслана была дочерью посла Болгарии и с трёх лет жила в России, тот тоже случайно узнал о наборе и стал искать связи в помощи устройства дочери, Руслана была самая гордая и необщительная девушка, она практически ни с кем не разговаривала, разве, что изредка по учебным вопросам. Сестренки были дочерями одного из заместителей министра обороны и им сам «бог» послал эти места, они были очень капризные и избалованные девушки, постоянно ругались между собой и очень часто с Леной, она почему то вызывала у них постоянное раздражение, а у самой Лена почему-то раздражение срывалось только на Ольге. С Оксаной и Дарьей было немного проще, они были дочерями действующих командиров гарнизонов и правнучками военных генералов, но они хотя бы единственные кто с Олей честно сдавали экзамены, правда неизвестно сдали или прошли по блату. Хотя в ходе учебы не были никогда в конце списка по успеваемости и действительно хотели продолжать свои военные династии.

…нечаянно нагрянет…когда …не ждёшь…

Странное, но важное отступление о настоящей любви или скорее любви, которую вспоминаешь всё жизнь…

Первая любовь конечно навсегда останется в жизни человека, даже если она и принесла кому-то разочарование. Но есть любовь, которая идёт с вами по всей жизни, даже соприкасаясь с ней только в определенные периоды, маленькие, но незабываемые, вы всё равно будете вспоминать её с теплом, трепетом и нежностью. Даже если порой эти соприкосновения и со слезами на глазах. Она пришла и к Оле, но в самый странный, тяжелый и очень страшный период её жизни.

Девушек собрали в актовом зале и рассказали о их дальнейшей судьбе, предварительно сообщив о том, что уже через три дня все уезжают на базу в Турцию, а потом в Сирию. Девушки улетают в военный лагерь в Турцию двадцать четвертого февраля. День сборов был девятнадцатое, и до чего то непонятого и страшного оставалось немного дней. В последние дни в Москве были суматошными, девчонки так привыкли, что у них всё под рукой, что не могли долго понять, что же брать с собой. В 18 лет, даже практически через полгода после восемнадцати, Оле выделили квартиру в Подмосковье и наставница Маша тогда очень помогла ей. На деньги с карты по утрате кормильцев они смогли купить минимум мебели и сдали квартиру. Маша сделала договоры с институтом, так как Ольга ещё была их студенткой, чтобы дальше не было обмана и подключила администрацию. Они снова оформили ей карту, куда жильцы оплачивали аренду, а бухгалтерия контролировала оплату коммунальных платежей. Поэтому Оле пришлось ехать и заключать новый договор на полгода и решать несколько финансовых вопросов. Родители Эли хотели взять её проблемы на себя, но девушка смогла все решить за два дня сама. Поэтому к своему двадцатому дню рождению она пришла вымотанная, уставшая от жизни и предстоящая неизвестность в будущем пугала ещё больше. Утром её поздравила Элечка и подарила ей новую черную футболку с кружевным верхом. Оля конечно приняла подарок, но в глубине души понимала, куда ж ей теперь носить эти вещи. Неожиданно ближе к вечеру девочкам разрешили уехать домой до трёх часов следующего дня, но Лена предложила всем пойти в бар и просто отметить праздник, ведь с родственниками они попрощались в последние выходные и отъезд нужно обязательно отметить. Девушки согласились с ней и даже нашли ближайший бар. Ольга ужасно не хотела никуда идти, тем более у неё остались небольшие деньги, которых явно ни что не хватит в этом баре, Эля стала уговаривать её и даже обещала не заморачиваться по деньгам, у неё ведь сегодня такой знаменательный юбилей и его обязательно нужно запомнить, даже если они и напьются сегодня. Она достала ей свой бюстгальтер-боди для новой черной футболке, черную кожаную куртку, слегка подкрасила глаза и нанесла на губы бесцветный блеск, а у самой Ольги были черные обтягивающие джинсы. Волосы она заставила её распустить, но Оля потом собрала их в пучок и воткнула в них палочку из под суши. Вечер не задался сразу, Лена как всегда пыталась ругаться с ней, они вызвали такси, Эля села в него и потащила за собой подругу. Ленка сразу же стала кричать, что это её такси, хоть и не вызывала его, а потом кричала, пусть та, как именинница покупает всем спиртное, водку, и как можно больше. Эля конечно говорила не обращать на неё внимание, но настроение не задалось ещё с утра и Оля никак не могла настроить себя на положительную волну. Бар оказался большим, с танцполом, двумя барами и столиками для компаний, народу было очень много, им пришлось пройти до конца помещения, чтобы найти свободный столик. Зачем то Ольга повелась на Ленины разговоры и на все деньги заказала водки. И конечно же, когда приехали все девчонки, Лена демонстративно заявила, что водку она пить не будет, на что получила от Оли разлитой уже в рюмки водкой в лицо. Эля пыталась их успокоить, да сама Лена не ожидала такого развития событий, Ольга уже таскала её за волосы, а девчонки их разнимали. После чего она просто решила уйти из бара, но в её действиях и в ней было столько злости, что неся на плечах куртку и практически выбегая из бара, она задевала всех посетителей. Так же неожиданно для неё она уронила куртку парня, который сидел в баре уже на выходе, он практически схватил её за руки, что-то крича ей в лицо, из волос выпала палочка, волосы упали на плечи и теперь и её куртка упала на пол. Пока они собирали свои вещи и искали палочку, они раза два или три ударялись лбами друг о друга. Уже собрав все пожитки, они дружно рассмеялись случившемуся. Парень пригласил её на свободный стул рядом с ним и спросил, что ей взять. Даже не ожидая от себя она сказала: