Лёлик Ю. – Влюбись в меня, если осмелишься (страница 3)

В этот момент раздаётся звонок на урок. Ты направляешься в класс, чувствуя, как внутри бушует буря эмоций.

Остаток дня прошёл напряжённо. Но нападки и колкие замечания от одноклассников отсутствовали.

После уроков ты увидела, как Орлов стоит возле крыльца и кого-то ждёт.

На улице всё ещё шёл дождь. Но сейчас капли словно завораживали.

– Пойдём! – Максим протянул тебе зонтик, – есть место, где мы сможем поговорить.

Ты колебалась. Всё в тебе кричало: «Не доверяй ему!», но что-то другое, более глубокое, подталкивало принять предложение.

Вы шли по мокрым улицам. С каждым шагом напряжение между вами росло. Максим молчал. Словно собирался с мыслями. А ты пыталась предугадать, что же он может сказать.

Наконец вы дошли до парка. Войдя в красивую белую беседку, он сел и задумчиво посмотрел на тебя.

Здесь, вдали от любопытных глаз, Максим наконец заговорил:

– Ты права. Всё, что ты когда-либо говорила обо мне – Правда?! Я был высокомерным, эгоистичным придурком. Но знаешь что? Я устал от этого. Устал играть роль, которую навязали мне родители.

Он сделал паузу, глядя тебе в глаза:

– И я думаю, что ты единственная, кто видит меня настоящего.

Ты застыла, не зная, что ответить. Все твои предубеждения сталкиваются с этим неожиданным признанием.

– Послушай, – продолжал Максим, – я знаю, что заслужил твоё презрение. Но, может быть…может быть, мы могли бы начать всё сначала?

В этот момент ты поняла, что перед тобой стоит не тот самоуверенный красавчик, которого ты знала раньше. Это был человек, уставший от масок и ролей. Человек, который, возможно, искал то же. Что и ты – искренности и понимания.

– Хорошо, – прошептала ты, – но только если будешь честным.

Максим улыбнулся. Он делал это искреннее. Таким ты ещё его не видела.

– Обещаю.

И в этот момент под дождём, между вами что-то поменялось. Не исчезла неприязнь, но появилось что-то новое. Надежда на то, что даже самые непримиримые враги могут стать союзниками, а возможно, и чем-то большим.

Максим провожает тебя домой. Ты с надеждой в душе отправляешься спать. Ведь завтрашний день может стать особенным в школе.

Смотря в окно, ты поняла, обманчивым может быть первое впечатление. Иногда стоит дать человеку второй шанс.

На следующий день ты вошла в коридор школы и удивилась. Все ученики с презрением смотрели на тебя. Ты не понимаешь, что происходит в этом мире.

Когда к тебе подбежала бледная Катя. Её взгляд был беспокойный и волнительный.

– Привет, как ты?

С непониманием ты смотрела на девушку.

– Что происходит? Я ничего не понимаю.

Катя посмотрела по сторонам и оттащила тебя в самый глухой угол коридора.

Ты словно проваливаешься в ледяную бездну. Телефон в руках – будто раскалённый кусок металла, обжигающий пальцы. Экран мерцает, а буквы пляшут перед глазами, складываясь в безжалостные, колючие фразы. «Наша мышь и правдолюбка…» – каждое слово ударяет, как пощёчина. «Растаяла от нежных слов Орлова…» – и вот уже внутри всё сжимается от стыда, будто тебя выставили на посмешище перед всем миром.

Сквозь пелену слёз разглядываешь фотографию. Там – ты. Растерянная, с широко распахнутыми глазами, в тот самый миг, когда Максим небрежно поправил прядь твоих волос. Тогда это казалось случайным, мимолётным жестом. А теперь – будто кадр из постыдного фильма, выставленный на всеобщее обозрение. Комментарии сыплются градом: едкие, насмешливые, беспощадные. Кто‑то ставит смайлы с закатывающимися глазами, кто‑то пишет «фу», кто‑то откровенно хохочет. Ты чувствуешь, как кровь приливает к лицу, как жар охватывает шею, уши, даже кончики пальцев. В груди – не просто боль, а настоящая буря: ярость, стыд, унижение, смешанные в один ядовитый коктейль.

Не помня себя, ты врываешься в класс. Воздух кажется густым, словно вязкий сироп, а голоса одноклассников – далёким, раздражающим гулом. Взгляд сразу находит его – Максима. Он сидит за партой, окружённый своей «свитой», и улыбается. Не виновато, не смущённо – а так, будто всё это забавная игра, в которой ты – главный клоун.

– Ты сволочь! – выкрикиваешь ты, и голос дрожит, но не от слабости, а от переполняющей злости. – Я думала, ты был искренен со мной!

Он лишь приподнимает бровь, будто удивлён твоей вспышке. А рядом раздаётся ехидный голос Смирновой:

– Ой, поклонница прибежала.

Ты даже не поворачиваешься в её сторону. Всё внимание – на Максима. В глазах – не просьба, не мольба, а чистый, незамутнённый гнев. Но он лишь пожимает плечами, отворачивается, и в этот миг ты понимаешь: он не просто участвовал в этой игре. Он – её автор.

Резко развернувшись, ты выбегаешь из класса. Ноги сами несут тебя прочь, мимо пустых коридоров, мимо закрытых дверей кабинетов. Наконец – библиотека. Тишина. Пыльные полки, запах старых книг, тусклый свет из окна. Здесь можно дышать. Можно плакать. Можно кричать – но только про себя.

Усаживаешься на пол, прижимая колени к груди. Слёзы текут без остановки, оставляя солёные дорожки на щеках. В голове – хаос:

«Как я могла поверить? Как допустила мысль, что он другой? Что его внимание – не насмешка, а что‑то настоящее?»

Каждый вопрос – как удар. Ты вспоминаешь его взгляды, его слова, его прикосновения – и теперь они кажутся фальшивыми, словно дешёвый спектакль. «Он смеялся надо мной. Все они смеялись». Обида разрастается, заполняя каждую клеточку тела. Хочется исчезнуть, раствориться, чтобы никто больше не видел твоего позора.

Так проходит вечность – или всего несколько минут. Звонок разрывает тишину, заставляя вздрогнуть. Надо идти. Надо встать. Надо сделать вид, что всё в порядке.

Ты вытираешь слёзы рукавом, поднимаешься. Ноги будто чужие, движения – механические. Выходишь в коридор. И тут снова она. Вечная королева школы.

– Ну что, ощутила, что значит переходить мне дорогу? – Вика с ехидной улыбкой смотрела на тебя.

Ей удалось выловить тебя в коридоре. Но ты не собираешься просто так сдаваться:

– Уйди с дороги, пока я тебе волосы не вырвала.

– Ты не посмеешь. Ещё одна такая выходка и ты вообще больше здесь учится не будешь.

В коридоре показалась Катя Миронова. Вика, заметив её, подняла свою голову ещё выше. И надменно посмотрела на вас.

– А, Миронова! Как там твоя блузка? Надеюсь, она хотя бы постирана?

Катя побледнела. Но ты выступила вперёд:

– Замолчи, Вика. Ты уже переходишь все границы.

– Ой, посмотрите, защитница появилась, – злобно засмеялась Смирнова, – Только ты не забывай, кто здесь на самом деле имеет вес.

Она и её свита уходят прочь. А к вам подбегает испуганная Маша.

– Что случилось? Саша ты в порядке?

Ты посмотрела на девчонок и с болью в сердце лишь кивнула.

День тянулся безумно долго. Это было целое испытание находится в одном классе с Орловым. Пытаясь сделать вид, что всё хорошо.