Лёха – Незаконный наследник. Остаться сильным (страница 2)

– Нет, не думаю, ты достаточно сильный, чтобы пережить эти временные неудобства.

– Когда меня будут судить? – я внимательно посмотрел на него.

– Не знаю, это решает Совет. – Ответил Подоров неохотно.

– Его Васька сдал? – мне не надо было уточнять, кого именно сдал придурок Васька.

– Да, причём сделал он это с превеликим удовольствием. – Подоров посмотрел на часы. – Мне пора к императору на доклад. И ещё, так как ты не политический преступник и не обвиняешься в измене Родине и заговоре против короны, к тебе будут пускать посетителей, правда, не всех подряд. И даже разрешат принести что-нибудь, чтобы ты со скуки не помер.

– И на том спасибо. – Равнодушно ответил я, не поняв и половины того, что он только что сказал.

Подоров, так и не дождавшись от меня адекватной реакции, ушёл. Я же принял душ. Впервые вода просто освежила меня, но не принесла облегчения и не восстановила потраченных сил, а пустота внутри с каждым вздохом усиливалась, становясь болезненной. Как дед столько времени выдержал? А я-то идиот думал, что он чуть ли не на курорт попал. Кретин, вот моё второе имя.

Половину дня я пролежал на кровати, пялясь в потолок и пытаясь анализировать сложившуюся ситуацию. Но ничего на ум не приходило, слишком мешало это жуткое ощущение, поселившееся внутри. Мне принесли обед. Есть не хотелось, но я заставил себя проглотить всё без остатка. Ладно, если нет возможности развиваться в магическом плане, то физически-то я в полном порядке и вполне могу ещё улучшить свою форму.

После довольно интенсивной тренировки, когда я сумел физической нагрузкой добиться того, чтобы мышцы начали слегка побаливать от напряжения, а мысли из головы улетучились все до единой, я принял душ и снова завалился на кровать, старательно изучая потолок. Спать лечь, что ли. Чем ещё здесь можно заняться?

– Тук-тук, – я скосил глаза в сторону арки, отделяющей мою камеру повышенной комфортности от небольшой прихожей. Дверь открылась совершенно бесшумно, я даже не слышал, что кто-то вошёл.

Егор Ушаков ещё раз постучал костяшками пальцев по косяку и вошёл в комнату.

– Привет, какими судьбами? – я даже не сменил позы. – Или прадед приказал проведать несчастного узника.

– Ты можешь мне не верить, но я посол доброй воли, – Егор перевернул стоящий у стола стул, перевернул его и сел верхом, сложив руки на спинке. – Старик в тот момент, когда его выдернули из кроватки, сдёрнули ночной колпак и выдрали из цепких рук стакан ночного кефира, и даже не дав сходить в сортир, чтобы притащить на внеочередной Совет, был готов тебя убить, и это в лучшем случае. Ну неужели нельзя было сделать всё более аккуратно, не так демонстративно? – и Егор покачал головой.

– Я не хотел рисковать дедом. К тому же эта мразь чуть не убила моего кота.

– Твой кот же чеширский? – я кивнул. По-моему, об этом все знают.

– Можешь на Совете давить на это. Чеширы охраняются по всему миру. За убийство чеширского кота при отягчающих обстоятельствах можно даже на казнь нарваться.

– А если серьёзно? – я приподнялся на локтях.

– А я серьёзен, как никогда, – Егор опустил подбородок на скрещенные пальцы. – Но если совсем серьёзно, то Совет взял паузу. Мнения разделились, но дед Андрей сказал однозначно, казнить тебя не будут. Больше половины Совета возмущены и оскорблены нарушением Кодекса именно со стороны покойного Павла. Но, последствия могут быть, всё равно. Поэтому лучше уж подготовиться, чтобы с тебя сняли все обвинения, и назначили выплату из казны за моральный ущерб.

– Так значит, тебя всё-таки прислали ко мне, – я утвердительно кивнул и откинулся на подушку.

– Нет, – Егор покачал головой. – Дед добился права один раз в день навещать тебя. Это было несложно, тебе не запретили посещения. Я сам вызвался быть почтовым голубем, жилеткой и верным плечом в одном флаконе.

– Это хорошо, – я прикрыл глаза. Мне непонятны были мотивы Егора. Он с самого начала вёл себя со мной так, словно хотел, если не подружиться, то хотя бы воскресить, давным-давно погибшие родственные связи. Ведь если вспомнить, Андрей Ушаков меня даже ни разу не видел, пока я не притащился к нему, чтобы заложить по полной Снежиных.

– Как император вообще очутился в вашем доме? – и хоть Егор всё ещё выглядел расслабленным, но его вопрос заставил меня подобраться.

– Подоров сказал, что отца сдал сынок. И император, тут же подхватив взвод охранников под мышку и захватив с собой Подорова, помчался усмирять родственника, пока тот дел не наворотил, – я рывком сел на кровати. Лёжа разговаривать на серьёзные темы было неудобно.

– Ты ему веришь? – Егор тоже выпрямился.

– У меня нет оснований ему не верить, – я провёл рукой по волосам. – Всё равно мне будет несколько затруднительно проверить его слова.

– У старика такие возможности есть, – Егор встал со стула и потянулся. – Я передам ему, пускай проверяет. Хотя, возможно, что так оно и было. Васька гнида и мразь, но он не дурак. Скорее всего, замаран в папашины дела по маковку. Вот только, похоже, там у них жаренным запахло, раз Павлуша с катушек слетел и попёрся вас мочить. А Васька, повторюсь, далеко не герой, но и дураком его назвать сложно. Почуял, что дело совсем швах, и побежал к Михаилу в ногах валяться и прощения просить, параллельно закладывая всех и вся. Ну и, размазывая сопли по опухшим от алкоголя щекам, очень убедительно доказывал, что его заставили, а он был всегда против.

– Против чего? – я впервые за эти безумные часы улыбнулся.

– Откуда я знаю, против чего может быть эта сволочь? – пожал плечами Егор. – Против того, что его в женский душ не пускают в общественной бане. Ладно, мне на первый визит всего пятнадцать минут дали. Завтра сказали, что на час смогу задержаться.

– Давай, – я пожал его крепкую ладонь и снова завалился на кровать. – Извини, что не провожаю. Такой вот хреновый из меня хозяин этих прекрасных апартаментов.

– Я всегда подозревал, что ты хам, причём по призванию, а не по воле обстоятельств. Тебе завтра что-нибудь принести?

– А что, это тоже разрешено? – Егор кивнул. – Есть перечень ограничений?

– Нельзя оружие в любом виде и наркотики, остальное в разумных пределах.

– Тогда я был бы благодарен, если бы ты принёс мне несколько книг, да мой телефон, а то ещё суток не прошло, а я уже на стены лезу. И что будет дальше вообще непонятно.

– И насколько же ты будешь мне благодарен? – Егор усмехнулся.

– Я тебя даже до двери завтра провожу.

– О, это действительно будет подвиг с твоей стороны, – он хохотнул и пошёл к выходу, махнув на прощанье рукой.

– Очень может быть, – пробормотал я в ответ, хотя знал, что Егор меня уже не услышит. Вот теперь я услышал, как хлопнула очень тихо дверь, которая, похоже, просто никогда на замок не закрывается. Прислушавшись до звона в ушах и ничего больше не услышав, я снова заложил руки за голову и уставился в потолок. О, кажется, вон там совсем тоненькая трещина. А нет, показалось. Наверное, надо всё-таки поспать, чтобы завтра побыстрее наступило.

Глава 2

Потайная дверь в кабинете императора отворилась, и в комнату, освещённую лишь пламенем свечи, вошёл человек, сразу же направившийся к сидящему за столом Михаилу. Император работал. Он яростно чиркал в документе, который принёс совсем недавно секретарь на подпись.

– Идиоты, – резюмировал он, поставив резолюцию «Переделать!», и посмотрел на человека, застывшего перед столом. – Что удалось выяснить? Павел хотел свергнуть меня, чтобы самому надеть корону?

– Вы не поверите, ваше величество, но ваш дядя вовсе не хотел становиться императором. Наоборот, он использовал все имеющиеся у него ресурсы, чтобы после вашего «добровольного отречения от престола» никто больше не надел короны. Как оказалось, он был фанатом демократической формы правления. Трагедия в поезде и многочисленные покушения на Вольфа, всё это должно было заставить кланы взбунтоваться и погрузить страну в гражданскую войну.

– На деньги Вольфов, разумеется, – император бросил ручку, которую крутил до этого момента в руке, на стол.

– Разумеется, – Подоров, а это был именно он, сдержанно кивнул. – Мы нашли у него в сейфе готовое отречение за себя и своего сына, а также документы, подтверждающие его связь со Снежиными, с генералом Рыськовым, которым жаждет заняться Керн, а также подтверждающие найм сторонней команды для нападения на поезд. Вот только по нападению на Вольфа и Константина Керна возле ворот школы не нашли подтверждения.

– Дядя-дядя, – император встал и подошёл к окну. – И что тебе спокойно не сиделось? Васька поэтому примчался с выпученными глазами? Узнал, что ни при каких раскладах не стал бы императором, если бы его отец добился своего?

– Фактически, да. Его высочество сработал, как говорится, на опережение. Может быть, есть что-то ещё, но большинство документов нам не доступно, они, если судить по заметкам в личном дневнике Павла, хранились у Снежиных. А там сейчас Ушаковы и Стояновы обосновались. Я, конечно, могу их изъять, предъявив ордер, но сомневаюсь, что они лежат на видном месте. Их нужно искать, а для этого необходимо получить разрешение у Керна. А я сомневаюсь, что он его даст, учитывая тот факт, что мы его держим в тюрьме.

– Это не критично, всё равно общая картина у нас наконец-то начала складываться. Бумаг Павла вам за глаза хватит пока, а потом попытаешься с Константином договориться, по моим сведениям, вы ладите. Что в доме делает Стоянова?