Лянсэ Фэнцзин – Получатель с глубин (страница 12)

– Приехали.

Ся Итяо вышел вслед за Хай Цзюнь. Девушка указала на здание неподалеку:

– Этой мой дом.

Перед ними стоял детский дом. Когда юноша узнал, что Хай Цзюнь сирота, то очень удивился. До сих пор он никак не мог привыкнуть к этой информации. У этого детдома, кажется, была длинная история. Краска со стен почти вся осыпалась, но это хорошо скрывал буйно вьющийся виноград. На дверях висела табличка с кривой надписью:

Только Ся Итяо и Хай Цзюнь подошли ко входу, как из окна выглянуло несколько ребят. Затем они высыпали на улицу.

– Хай Цзюнь, сестричка! – радостно закричали дети, обступив девушку. Она с улыбкой погладила каждого по голове.

– Вернулась, – ласково сказала полная женщина.

– Вернулась, директор, – кивнула Хай Цзюнь.

– Сестричка, а на море весело?

– Гостиница была красивой?

– Ела крабов? А омаров?

Дети наперебой восторженно галдели.

– Сестричка, а кто это? – спросил кто-то, шмыгая носом, когда заметил Ся Итяо.

– Мой одноклассник, его зовут Ся Итяо, – представила Хай Цзюнь.

– Йоу… – сдержанно поприветствовал всех юноша.

– У тебя такое странное имя[9]! – засмеялись ребята.

– Не забывайте о вежливости, пожалуйста, – возмутилась директор. – Кажется, ты устала. Что-то случилось? – спросила она, глядя на Хай Цзюнь.

– Не привыкла спать вне дома, не могла заснуть.

– Тогда скорее иди к себе отдыхать.

– Хорошо, – кивнула Хай Цзюнь и повернулась к Ся Итяо. – Спасибо, что проводил. Извини, не могу сейчас провести экскурсию. Я… очень устала, наверное, все-таки сразу пойду спать.

– Не переживай, иди, тебе нужно отдохнуть, – ответил юноша.

Хай Цзюнь в окружении детей пошла наверх. Ся Итяо проводил ее взглядом и услышал позади голос директора:

– Ся Итяо, спасибо за помощь нашей Цзюнь. Если ты не торопишься, то давай я тебе все тут покажу?

– Давайте! – ответил Ся Итяо.

2

Вообще его не существует!

Хотя детский дом «Радуга» выглядел довольно обветшалым, но внутри царила идеальная чистота. По стенам были развешаны детские рисунки. Мебель, в большинстве своем, появилась там благодаря пожертвованиям добросердечных людей. И пусть все было старым, но сохранило теплое чувство домашнего уюта. На маленьком заднем дворе выращивали овощи и даже держали пару куриц…

Ся Итяо шел за директором, смотрел вокруг и прислушивался. Сердце его взволнованно билось.

Если бы не Тянь, то после смерти Лу Да юноша попал бы сюда… Нет, с самого начала, когда его бросили, если бы Лу Да не подобрал его, то уже четырнадцать лет он бы жил в детском доме.

В комнате отдыха директор заварила для Ся Итяо жасминовый чай, они уселись друг напротив друга.

– Ся Итяо, ты только узнал, что малышка Цзюнь – сирота?

– Нет, она рассказывала до этого.

– Этот ребенок рос у меня на глазах, – начала рассказ директор. – Она оказалась у меня, когда еще была вот такой крохой. Тогда наш приют находился в другом месте, – тяжело вздохнула женщина. Наверное, мыслями она перенеслась в то время. – Как-то на рассвете я открыла дверь и увидела ее, завернутую в пеленки и оставленную у входа. Рядом с ней лежало письмо – просили позаботиться о ребенке.

Ся Итяо кивал в такт словам директора.

– Ты сам видишь, условия жизни здесь такие себе. Однако все это время мы смогли существовать благодаря финансированию правительства и помощи добрых людей, – сказала директор. – Малышка Цзюнь – хорошая девочка. Веселая, активная, упорная, а недавно еще открыла в себе талант пловца. Она как-то упоминала, что собирается стать олимпийской чемпионкой и заработать много денег, чтобы забрать нас жить на виллы, – директор засмеялась. Ся Итяо с грустью улыбнулся.

– С малышкой Цзюнь, правда, все в порядке? – вдруг спросила директор.

Ся Итяо задумался. Девушка вряд ли станет рассказывать о случившемся, так как не захочет, чтобы все переживали. Поэтому юноша кивнул.

– Тогда ладно, – выдохнула директор. – Тебе виднее. Выросшие в подобной обстановке дети всегда очень чувствительные и закомплексованные. Я всегда беспокоилась за психологическое здоровье Хай Цзюнь… – Она замолчала, но потом продолжила:

– С самого детства девочка была одинокой, у нее не было друзей. Ты первый ее друг, насколько я знаю.

– Можете не беспокоиться. В школе Цзюнь хорошо ладит со всеми, – сказал Ся Итяо. – Да и я не первый ее друг. Разве у нее в детстве не было хорошего друга… того, что хорошо плавает?

Юноша не ожидал, что его последние слова вызовут такую реакцию у директора.

– Ты говоришь о… дяде?

– Дяде? – не понял вопроса юноша.

– Хорошо плавает, в дружеских отношениях с малышкой Цзюнь… Речь явно о дяде.

Ся Итяо вспомнил, когда Хай Цзюнь упоминала того человека, то напрямую его никак не называла, просто «он». Поэтому «он» мог быть как ее одногодкой, так и человеком старше – «дядей».

– А что не так с этим дядей?

Директор слегка вздохнула и пояснила:

– Это все идет из детства малышки Цзюнь. Последние годы она о нем не вспоминала, я уж понадеялась, что забыла…

Любопытство Ся Итяо разгоралось сильнее.

– Вообще его не существует! – с серьезным видом сказала директор. – Это всего лишь плод ее воображения. В детстве малышке очень хотелось внимания, чтобы кто-то был рядом, потому она и придумала этого дядю!

Ся Итяо раскрыл рот от изумления.

– Тогда малышке Цзюнь было где-то семь или восемь, тот возраст, когда дети больше всего скучают по маме и папе. Однако, когда появлялся человек, желающий ее удочерить, она тут же пряталась. В то время она часто одна спускалась к реке, подолгу смотрела на воду, а затем возвращалась с красными от слез глазами. Но вот однажды Цзюнь вернулась с улыбкой на лице. Я спросила, что случилось, но она не ответила. Я подумала, что малышка нашла себе друга и не придала этому особого значения. После, с каждым днем Хай Цзюнь становилась все радостнее, ей все больше нравилось уходить к берегу реки, и она больше не плакала. Я решила, что малышка начала понемногу взрослеть, и сильно этому обрадовалась. Вот только оказалось, все было совсем не так.

Как-то раз малышка Цзюнь поругалась с кем-то в школе. Такое случалось из-за того, что у нее не было родителей, да и друзей тоже. Тогда она закричала: «У меня есть дядя!» Как только мне сообщили, я сразу стала ее спрашивать, что это за дядя. Но она молчала. Меня осенило, что все последние изменения, произошедшие с малышкой Цзюнь, возможно, связаны с этим таинственным дядей. Я решила провести с ней беседу, но Цзюнь отпиралась до самого конца.

Сказать по правде, когда я услышала слова малышки, то испугалась, что это какой-нибудь плохой человек. В общем, однажды я за ней проследила… Цзюнь сидела за большим камнем. Ее губы шевелились. Она явно с кем-то разговаривала. Но за камнем уже начиналась река, разве мог кто-то разговаривать с ней прямо из воды?

Ся Итяо пробила дрожь:

– Вы видели того человека?

– Я не решилась подойти ближе, боялась, что малышка Цзюнь меня заметит. Но уж поверь мне, в реке никого не могло быть! Мало того, что девочка болтала без остановки около получаса, так это еще и зима была. Какой человек сможет просидеть так долго в ледяной воде, чтобы только поболтать с девочкой? Какой в этом смысл? – директор заволновалась. – Когда Хай Цзюнь ушла, я подошла к камню проверить. За ним никого не было. Я смотрела на воду дольше десяти минут, но никто так и не показался на поверхности. Другой разговор, если это была рыба!

– А что потом?

– Ради детишек я специально изучаю психологию. Состояние малышки Цзюнь не было каким-то странным. Дети часто придумывают воображаемого друга, который всегда находится рядом, или же у них начинают разговаривать зверюшки или игрушки. Это лишь означает, что у таких детей богатая фантазия, которая в то же время компенсирует их одиночество. Но я не могла так просто это оставить, поэтому запретила малышке Цзюнь ходить к реке.

– Хай Цзюнь послушалась вас?

– Не совсем, – вздохнула директор. – Она тайком улизнула на берег, а по возвращении со слезами на глазах сообщила, что дядя ушел и бросил ее. Малышка Цзюнь очень сильно на меня разозлилась, даже заперлась в своей комнате и плакала целыми днями. Но спустя пару дней пришла в себя. С тех пор она становится все жизнерадостнее и смелее. С точки зрения психологии – она выросла из своих детских фантазий. Это своего рода этап взросления: когда в подсознании появляется воображаемый друг, ребенок старается с его помощью справиться с одиночеством, но когда он исчезает, его сознание развивается, ребенок двигается дальше. Все эти годы я не поднимала эту тему, не думала, что она еще помнит.

– Так пусть вспомнит. Даже если его не существует, но для Цзюнь это было важно. Она ведь уже выросла, немного фантазии ей на навредит, – предположил Ся Итяо.

– М-м-м, ты говоришь разумно. Рассуждаешь совсем как взрослый.

Ся Итяо виновато улыбнулся. Он не сказал, что хорошо понимает Хай Цзюнь. Лу Да не был его биологическим отцом, но между ними сложились отношения отца и сына. Реальное или нет, иногда это неважно.

Юноша еще посидел немного, поболтал с директором и лишь потом покинул детский дом «Радуга».

3

Если бы ты знал, что мы видели…