Ляна Зелинская – Золотая кровь 2 (страница 8)

− Зря смеёшься, хефе! На нём была маска с вороньим чучелом на голове. И он настойчиво предлагал твоей сестре немного вина и хотел пригласить её на танец. Ну и это бы ладно… почему бы и нет, фиеста же! Но тут я увидел, как он держит бокал, − Морис оттопырил мизинец и безымянный палец, а оставшимися подхватил пустую кофейную чашку. — Вот так. Собственно, можешь назвать это чутьём или ещё чем, но скажи спасибо, что твоя сестра не успела пригубить это вино. Когда я увидел, как он держит бокал, то сразу вспомнил хозяйку цветочного салона Палому Ньето. Помнишь, как она описала того, кто покупал цветы, те хризантемы для твоей сестры? «На левой руке у него два пальца не сгибались. Мизинец и безымянный, он так странно их оттопыривал, и было видно, что на ладони у него шрам…»

Морис поставил чашку и снова принялся ходить по комнате, размахивая руками, и в таком возбуждённом состоянии Виго его раньше не видел.

− Я подошёл поближе и сразу понял: это он! И увидел этот шрам на руке. И знаешь, как и говорила цветочница, он был каким−то неестественно бледным, не альбинос, конечно, но очень светлый, я бы даже сказал, что это какая-то болезнь, потому что светлая кожа у него была на лице, а вот на шее − пятнами. И чутьё мне подсказало — где он собирался довершить начатое! На фиесте! Умереть вместе или убить объект своего обожания на карнавале — вот что он задумал! Всё сходилось, − Морис хлопнул пальцами по ладони. — Но не на того напал! Уж прости, хефе, я повел себя несколько неподобающе, и, надеюсь, ты не вызовешь меня за это на дуэль, потому что я позволил себе в отношении сеньориты Оливии кое-какие вольности. Я повёл себя несколько… ну, ничего такого, но мне надо было увести её от этого человека, − усмехнулся Морис. — Ну, в общем, опустим подробности. Но мне удалось стащить с него шейный платок и маску, и увидеть его лицо. Я увёл сеньориту Оливию, пригласив на танец, и забрал у неё бокал, а этому красавцу велел проваливать. Бокал, кстати, я сохранил, надо проверить, что в нём было. Потом я отправил сеньориту Оливию в её комнату и велел запереться изнутри. И попросил сеньору Кэтэрину отыскать мне этого бледного любителя поэм и хризантем, пока он не удрал с праздника. Она мне, кстати, помогла, и ещё указала на подельника твоей воровки, с которой ты отплясывал, надо сказать, весьма эффектно. Сеньора Кэтэрина сказала мне, что он эйфайр, и что он ворует драгоценности, и была права. В общем, я кликнул сеньора Джулиана, и мы пошли их ловить, правда погнался я за одним, но поймал другого, получил, как видишь, по морде, но того бледного любителя хризантем я всё-таки успел ранить из своего револьвера, хоть он и убежал. И, да, я видел его лицо и сам смогу его опознать. Так что, я считаю, что было и второе покушение — на сеньориту Оливию. Я спас ей жизнь — можешь не благодарить, − усмехнулся Морис и снова потёр подбитую скулу.

— И как он проник в дом? — спросил Виго совершенно серьёзно, выпрямился в кресле и передвинул лёд на макушку. — Как его не увидела сеньора Кэтэрина на входе? Зачем вообще нужная камалео, если она их всех пропустила?!

— Это нам предстоит выяснить. Я пометил в блокноте те маски, которые светились в твоём устройстве особенно ярко. Надо будет выяснить всё и о каждом из присутствующих.

− А тот, с кем сначала танцевала Лив? Кто он? Его удалось выследить? — спросил Виго, наливая себе кофе.

− Он скрылся, и я не смог его найти. И сеньора Кэтэрина лишь развела руками, она не увидела в нём эйфайра. Может, правда не увидела, а может, соврала. Она, как мне показалась, была слегка расстроена и всё время оглядывалась, будто кого−то искала. Я, если честно, вообще не понимаю, как можно доверять эйфайру, слова которого ты никак не можешь проверить?

— Ну… Это сложный вопрос.

— Почему в вашей семье нет камалео? — спросил Морис.

— Потому что моя мать была против этого, — ответил Виго, делая большой глоток.

— Почему против?

— Она считала это…. негуманным. Рабством, или чем-то вроде этого, ведь такие эйфайры носят браслеты из ониксида. А он медленно их убивает. Ну, а потом, уже позже, после её смерти, насколько я знаю, у отца хоть и были свои камалео, но никто из них не задержался.

— И куда они делись? — спросил Морис, скрестив на груди руки и внимательно глядя на Виго.

— Не знаю, я уже не жил здесь в то время. Но могу спросить у Фернандо. Так что было дальше? Как ты узнал, что я в подвале?

− Догадался. Услышал выстрелы, ну и сложил два и два, − ответил Морис. − Я уже допросил управляющего. Его за вами послал один из гвардов, а уж он сказал сеньору Джулиану. Но что за гвард это был, мы теперь не найдём.

— И что ты думаешь насчёт тех, кто на меня напал? Это ведь была ловушка, в которую я так глупо попался. Да и Фернандо тоже. Эти люди тщательно подготовились. Мы ожидали вора, а не банду вооружённых грабителей. — Виго бросил полотенце с остатками льда в таз. — Им нужна была моя кровь, вот зачем они заманивали меня в подвал. Но сейф они открыли без неё… Как? Не понимаю! Мы с тобой сильно просчитались! Во всём!

— Тут ты прав, хефе. А кто это были… Вот, смотри, — Морис подошёл к столу и пальцем подвинул к Виго карточку, — всё это я нашёл на полу в сокровищнице. А ещё этот браслет и вот эту перчатку. А этим слитком в сейфе сломали ключ.

То, что Виго сначала принял за чулок, оказалось длинной женской перчаткой. А на карточке была нарисована буква «Е» и роза — монограмма Эспины. Он узнал эту перчатку без труда. Она принадлежала Амалии де ла Луна, той самой воровке. Виго взял её в руки и понюхал. Да, это она, этот запах он не спутает ни с каким другим.

— Значит, эта воровка, Амалия де ла Луна, её напарник, и те, кто на меня напал, это всё люди Эспины? И они пришли нас ограбить? — подвёл итог Виго. — И, скорее всего, ограбили. Ключ сломан, сейф я открыть не могу, но судя по этому золотому слитку, они его всё-таки открыли. Завтра утром сюда приедет человек из «Сейфов Берга», он сможет вытащить ключ, и ему придётся держать ответ, как это грабителям удалось вскрыть сейф без моей крови.

Виго встал и тоже принялся ходить по комнате.

— И мои ключи от сейфа были на месте, а значит, эти ключи поддельные. Как им удалось их заполучить? Они знали, куда идти, они знали, что настоящий бриллиант лежит в сокровищнице, они даже не пытались забраться в комнату дона Алехандро, они слишком многое знали о доме…

— А может, они пришли просто ради денег, а не ради одного бриллианта? Чтобы вести свою деятельность, им ведь нужны средства? Так? — предположил Морис. — Может быть, это просто ограбление?

— Может, было просто ограбить ювелирную лавку. Банк, портовую контору… Зачем лезть сюда? Туда, где всё охраняется, и риск настолько велик? Нет, я думаю, что это не просто ограбление — это вызов. Сначала было покушение у сената, теперь вот это. Они хотели меня убить. И то, что они оставили карточку в насмешку, это подтверждает. Это как бросить в лицо перчатку. И теперь они будут воевать с моей семьёй на наши же деньги! Это не просто вызов, Морис, это пощёчина. Месть и предупреждение, что если я всё−таки проголосую за этот закон, то дальше будет только хуже. И то, как легко они забрались в дом, заставляет думать, что мы сильно недооценили врагов. И я ещё не знаю, каков размер ущерба… Проклятье!

— Но, кстати, это ещё не все странности, хефе.

— Не все?! — хмыкнул Виго. — Надо сказать, фиеста точно удалась! Так что ещё странного ты заметил?

— Ещё собаки. Сеньор Джулиан спустил собак, но они повели себя странно. Носились по саду, лаяли, выли и рыли землю, лезли на деревья и никого искать не собирались. В конце концов их пришлось загнать обратно. И в подвале, из-за дыма, Као так и не смог взять след. Возможно, грабители бросили петарды в подвал именно за этим — сбить со следа ищеек. Я давал Као понюхать эту перчатку, но всё бесполезно. Воровка просто исчезла, а пёс смотрел на меня, как на дурака. На выходе я проверял каждого из гостей по списку, но никого, кого бы лично не знал дон Диего, среди покинувших особняк не было. Но в списках гостей все приезжающие были помечены как пары и семьи. Покидающих тоже отмечали. Так что завтра я сверю списки, и посмотрим, кто уезжал один или отстал от семьи. Это будут наши подозреваемые.

— А те убитые в подвале? Кто они, удалось понять? — спросил Виго.

— Завтра их осмотрит инспектор Альварес, я надеюсь, он поможет опознать кого-то из них. Если это какие-то бандиты, в полиции о них должны знать. И вот этот браслет, кстати. На нём изображены клинок и оливковая ветвь.

— Это герб дома Медины, − ответил Виго, взяв его в руки. — Но… герцог и Эспина объединились, чтобы украсть бриллиант? Выглядит как−то странно.

−Ты говорил, что Медина поддерживает эйфайров?

−Ну герцог не опустился бы до того, чтобы навлечь на себя подозрение так явно.

− Быть может кто−то уронил браслет… случайно. Знаешь, как говорится, не ищите злой умысел в том, что можно объяснить обычной глупостью. А может это и не грабители? А может его подбросили специально. А может…

Морис снова посмотрел на карточку и добавил:

−… грабитель был не один. В смысле, не один только Эспина хотел украсть этот бриллиант. Завтра допросим нашего пленника, надеюсь, узнаем, кто за всем этим стоял.