Ляна Зелинская – Золотая кровь 2 (страница 2)
Нельзя показывать свой страх.
Хотя страха и не было. Нет, не рядом с ним. И не сейчас, когда он подал руку, приглашая её на танец. А вот то, что в этот момент выработанная годами тренировок осторожность внезапно ей отказала, вот это уже было плохо.
Но сеньор Виго смотрел на неё так, как дети смотрят на подарок, завёрнутый в чудесную розовую бумагу и перевязанный лентами. Как будто ожидал увидеть какое-то чудо, исполнение всех своих желаний, и в этот момент для него не существовало ничего вокруг. А Эмбер показалось, что даже звуки фиесты отступили куда-то вдаль, оставив их в толпе один на один друг с другом. И то, что она была не в мешковатом пиджаке и парике Эмерта, а стояла перед ним в чудесном платье и своём почти настоящем облике, вызывая взгляд восхищения и желания в его тёмных глазах, всё это отбросило прочь последние капли сомнений.
Эмбер даже представить не могла, как сильно она хотела оказаться перед ним именно такой. И увидев, как сияет его аура, переливаясь такими красками, что и без слов понятно абсолютно всё о чём он думает, она опустила ресницы и многообещающе улыбнулась, как сделала бы на её месте любая женщина, которую приглашает молодой и симпатичный иберийский гранд.
− А вы, сеньор, настоящий рыцарь, спасающий прекрасных дам из лап самого коварного врага — скуки? — кокетливо ответила Эмбер на его вопрос.
− А вы скучаете? — спросил сеньор Виго, жадно вглядываясь в её лицо.
− Пытаюсь этого избежать. А вы?
— А я наблюдаю за вами и не понимаю, почему никто не приглашает танцевать такую красивую женщину?
— Может, не было достойного кавалера? — она одним точным движением, будто щелчком пальцев, сложила веер и небрежно уронила, позволив тому повиснуть на запястье.
Сеньор Виго снова улыбнулся и подал ей руку. Его аура засияла настоящей радугой чувств, и Эмбер стоило бы сбежать прямо сейчас, но безумие уже завладело ими полностью.
− Мы официально не представлены, но фиеста позволяет избежать таких формальностей. Итак, сеньорита…?
− Пусть будет де ла Луна, раз уж мы не представлены официально, − улыбнулась она в ответ и изящным движением вложила пальцы в его ладонь. — Амалия. А сеньор…?
− Эль Гато, − он тронул пальцами кошачьи уши.
− Ну, что же, сеньор Кот, надеюсь, вы меня не разочаруете…
Пальцы сеньора Виго требовательно сжали её ладонь, а другая рука легла на талию, притягивая к себе, и аромат его ауры окутал Эмбер с головой. Птица кетсаль вырвалась из клетки, распахнула крылья и утопила остатки разума в золотисто−зелёном сиянии.
Эмбер ощущала, как сеньор Виго всё ещё пытается сопротивляться нахлынувшей эйфории силой собственной воли, но у него не было никаких шансов.
Он думает, что она не знает о том, что он знает правила этой игры? Но это она писала эти правила…
Его рука скользнула по её спине по гладкости шёлка так беззастенчиво и уверенно, впитывая прикосновение и лаская, и Эмбер не сопротивлялась, откровенно наслаждаясь этим моментом. Это было и смешно, и грустно, но сейчас без маски Эмерта, под маской фальшивой Амалии де ла Луны она чувствовала себя почти настоящей.
Сеньор Виго снова сжал её пальцы в атласных перчатках, будто убеждаясь, что обнимает не фантом, а затем притянул Эмбер к себе, наверное, слишком уверенно и нетерпеливо, но она подалась ему навстречу с такой готовностью, что в его глазах вспыхнул настоящий огонь.
Она тряхнула головой, локоны волос коснулись его лица, и сеньор Виго вдохнул аромат её ауры, чтобы окончательно потерять голову. Он ни с чем его не спутает и уж точно не забудет. Хотя, завтра она уже будет далеко. Так почему бы и нет?
− Я поведу, − шепнула она ему на ухо.
— Уверены? — его голос сорвался на хриплый шёпот.
— Боитесь?
— Ну что вы! Предвкушаю, − шепнул он в ответ, едва не коснувшись губами мочки её уха.
— Может, поэтому я и не танцевала ни с кем? Ждала того, кто не испугается.
Она усмехнулась, понимая, что никогда ещё не чувствовала опасности так остро, и никогда не ощущала такого наслаждения от неё. И, поддавшись их общему безумию, увлекла сеньора Виго за собой в самый центр патио.
Этот танец стал для неё настоящим откровением. Да, конечно, всё это время она носила маску, но никак не ожидала, что и сеньор Виго на самом деле не тот, кем кажется. Что под маской серьёзной осторожности и дипломатии он прячет пылкую и страстную натуру, способную отдаться накатившему на них безумию, потому что именно танец заставил их сорвать все маски и открыться. Ведь эфир выпускает на волю истинную натуру…
Ей казалось, что в его руках она зефир — лёгкий ветер в облике женщины. Такой невесомой она себя чувствовала. Гибкой, словно скользящей над мозаичными плитами пола. Они двигались словно единое целое. Так легко и непринуждённо всё у них получалось, как будто он предугадывал каждое её движение, или, быть может, они танцевали вместе не первую сотню лет.
И нет, в этом танце, как и во всём, что было между ними, снова вела не она. Отдавая, он всегда забирал больше. Он не просто вёл в этом танце, ей казалось, что она просто растворилась в его объятиях, забыв, как нужно дышать, ставить ноги и держать руки, потому что помнить этого было не нужно.
Он завладел её телом полностью, словно сросся с ним, и даже в центре патио танцующие пары расступились, давая им возможность двигаться быстро и смело. А спасительные сумерки не позволяли разглядеть, как бесстыдно он обнимал свою партнёршу, и как уверенно и страстно она прижималась к нему.
И не имело значения сейчас то, что он сын её заклятого врага и враг всех эйфайров, изобретатель убийственного устройства, созданного их уничтожить, что он помолвлен, и он гранд Лазурного двора, а она беглая воровка, находящаяся вне закона. И что через какие-то полчаса она украдёт у него то, за чем охотится половина Акадии…
Но сейчас всё это их не разделяло, и какое-то короткое время, в которое ритмичные аккорды бились в воздухе разгорячённым пульсом, а их тела двигались в унисон, между ними не было никаких противоречий и разногласий.
Что с ней произошло? Куда делась её обычная осторожность и предусмотрительность? Откуда взялась эта смелость на грани с безрассудством? Она падала ему на руки, не глядя, словно знала — он поймает. Так можно делать только с тем, кому доверяешь абсолютно. И она доверяла… или как ещё назвать это безумие? Она знала, что все смотрят на них, и это абсолютно лишнее внимание, ведь кто-нибудь задастся вопросом, кто эта смелая дама, которая танцует так, отбросив всякий стыд и осторожность?
Но в этот короткий миг, равный трём минутам волшебной мелодии, всё это было неважно.
И каждое его прикосновение, и взгляд лишь подмешивали в это безумие ещё одну порцию огня. Он будто спрашивал её: ещё?
Ещё… Ещё… И ещё!
Сеньор Виго кружил её, ловил на лету и прижимал к себе, так смело, видя, что она совсем не против. Он отвечал на каждый её вызов, удерживая в своих руках, когда она делала самые смелые па.
Пусть весь мир катится в Бездну, такие минуты иной раз стоят целой жизни!
Вокруг них кружилось золотое облако, не просто золото, а целая радуга красок, словно звёздная пыль всех звёзд мира, растворившаяся в воздухе. Она опускалась на волосы, руки и плечи, заражая окружающих той страстью и пылом, которые они рождали своим танцем. И казалось, что на этом патио все влюблены и без ума друг от друга. Затуманенные взгляды, лукавые улыбки, страстные объятия…
На последних аккордах Эмбер почувствовала, как сеньор Виго скользнул рукой вверх, к затылку, прижавшись ладонью к обнажённой коже между лопаток, и выше, к шее, чтобы почувствовать её по-настоящему. Кожей к коже…
Это был последний миг, после которого их связь разорвётся, и волшебство исчезнет навсегда, и вряд ли она сможет испытать что-то подобное ещё раз. И, ощущая эту грядущую потерю, Эмбер поддалась внезапному безумному порыву: обняла сеньора Виго, прижалась и поцеловала так страстно, что он инстинктивно сжал её в ответных объятиях, отвечая на поцелуй. Но это длилось лишь одно сумасшедшее мгновенье, сладкое, тягучее и короткое, как выстрел. Эмбер тут же отпрянула и присела в лёгком реверансе.
Они замерли друг напротив друга, тяжело дыша и скрестив взгляды. Откуда-то издали донеслись бурные овации — гости оценили их танец.
Эмбер облизала внезапно пересохшие губы, улыбнулась горько и разжала пальцы, решительно отпуская его ладонь, которой он хотел удержать её руку.
− Благодарю, − тихо произнесла она, отступая назад.
И замерла, обжёгшись о его взгляд. Взгляд внезапного прозрения.
Он понял, кто она такая.
Этого не могло быть! Этого не должно было случиться! Но это совершенно отчётливо читалось на его лице, так, будто он видел и цвет её глаз, и ауру над головой, но эйфория, рождённая в танце, которую он вдохнул вместе с поцелуем, была сильнее его желания позвать гвардов и схватить Эмбер. И он просто смотрел на неё и молчал, и отпустить её сейчас для него было так же мучительно, как вырвать собственное сердце.
Она перехватила у слуги бокал вина и вложила его в пальцы сеньора Виго со словами:
− Выпейте, сеньор Кот, вам это точно понадобится.
Музыканты грянули задорную милонгу, и Эмбер отступила в темноту, оставляя его посреди патио и танцующих пар.