Ляна Зелинская – Око воды. Том 2 (страница 4)
— Разумеется, дорогая, — улыбнулась Тайла в ответ и спрятала коробочку в ящичек стола. — Об одежде речь и не шла, мы же всё-таки в борделе. Но тебе стоит знать, что им уже интересовались.
— И кто же?
— Много кто, всё-таки его состояние и то, что он холост, сама понимаешь, — усмехнулась Тайла, — но особенно настойчивой была леди Борас и леди Мординг. И они обе заплатили моим девочкам, чтобы узнать о нём побольше.
— Стервятницы уже тут как тут! Леди Мординг — это та жёлчная курица, что средством от язвы желудка свела в могилу очередного мужа? А леди Борас, хм, это скучающая распутная вдова? — Ребекка снова вернулась к окну и взглянула на гостей заведения. — А знаешь, это даже хорошо. Вот это ты и должна сделать, дорогая. Подтолкни этого лже-Ландегара к леди Борас. Поговори с ним, расспроси, какие у него дальнейшие планы. Расскажи о скучающих дамах, которые не против будут составить ему протекцию. И не только. И особо выдели леди Борас. А дальше, думаю, эта пиявка и сама в него вопьётся. А леди Мординг нужно шепнуть, что у милорда Ландегара обнаружилась какая-нибудь нехорошая заморская болезнь. Пусть она от него отстанет.
— А зачем тебе именно леди Борас? Эта заносчивая интриганка?
— У каждого есть свой ключик, дорогая. И я знаю, где лежит ключик от сердца леди Миранды Борас, — ответила Ребекка. — Будет хорошо, если она возьмёт над ним покровительство. Её постель — лучшее место для этого Ландегара.
— Это будет нетрудно. Как я слышала, милорд не против остаться в Рокне насовсем, хотя его семья, кажется, живёт где-то в Гидэльине.
Ребекка ещё некоторое время задумчиво наблюдала за гостями заведения, прислонившись виском к косяку окна, и лишь когда в дверь постучала Даэла, отпрянула и поспешно укрылась за ширмой. Не стоит кому-то знать о её ночном визите. А когда служанка расставила закуски и ушла, она достала из сумки несколько свитков и расположилась за столиком, отодвинув в сторону склянки с духами и баночки пудры.
Тайла присела рядом на подлокотник кресла и спросила, глядя в зеркало поверх тёмных волос Ребекки:
— Этот Ландегар, сестрёнка, а кто он такой на самом деле? Я имела в виду, кто он для тебя?
Ребекка посмотрела на отражение Тайлы в зеркале, и их взгляды пересеклись.
— Никто, — Ребекка неопределённо взмахнула пальцами, в которых было зажато изящное перо, и покачала головой.
— Никто? Ты смотрела на него так, как будто этот никто был кем-то очень значимым… когда-то.
— Когда-то… Может быть… Но всё это теперь в очень далёком прошлом. Все совершают ошибки, — задумчиво произнесла Ребекка, — и они оставляют шрамы в нашей душе. И милорд Ландегар просто такой вот шрам… Иногда, когда идёт дождь, эти шрамы начинают болеть. Но утром снова встанет солнце, и боль уйдёт. Представь, что сегодня дождь. Но завтра будет солнце, Тайла. И всё пройдёт. Тебе ли этого не знать?
И она снова склонилась над свитком.
Глава 2. Прошлое возвращается (1-я часть)
В лекарне старой Адды было тепло и влажно, впрочем, как и всегда. В пещерах в самом сердце ирдионской скалы горячие источники давали всё необходимое для врачевания: покой, целебную воду и грязь, тишину и жар, который шёл от нагретых камней. Магнус остановился на верхней ступеньке, разглядывая, как Адда — Старший Лекарь Ордена, неспешно готовит отвар, помешивая его ложкой с длинной ручкой и бормоча себе что-то под нос.
— Как он? — спросил Магнус негромко.
Справляться о здоровье магистра последнее время Магнус приходил дважды в день. Можно, конечно, было послать кого-то из послушников или рыцарей, но Адда обычно бывала немногословна, а старший аладир, в отличие от послушников, прекрасно умел читать в лицах и без всяких слов.
Она обернулась и, опустив ложку, произнесла с коротким вздохом:
— На всё милость Богов.
— И как далеко простирается их милость? — спросил Магнус, скрестив на груди руки и прислонившись плечом к каменной стене.
— Их милость себя почти исчерпала, — в тихом голосе целительницы послышалась печаль.
— День — два?
— Не знаю. На то воля Богов… Но вряд ли он увидит следующее полнолуние, — ответила она и снова взялась за ложку.
— Я хочу поговорить с ним сегодня, — произнёс Магнус, помолчав немного. — После заката, как вернусь из Рокны. Сделай так, чтобы он смог со мной говорить.
— Хорошо. Я постараюсь, — тихо ответила Адда.
Пора задать магистру самый главный вопрос.
Магнус развернулся и направился обратно, на ходу застёгивая пряжку длинного серого плаща. До ночи ему ещё нужно попасть в Рокну, там его ждёт дело, которое не терпит отлагательств. И в этой поездке сегодня ему нужно остаться неузнанным, и не привлекать излишнего внимания. Поэтому Магнус переоделся, взял с собой лишь двух самых верных рыцарей и поспешил за ворота, подстёгивая коня.
Он ощущал, как в последние дни что-то происходило вокруг, как будто песок в часах времени потёк быстрее, и его песчинки стали скользить, ускоряясь с каждым днём. Что-то назревало… Магнус чувствовал это в воздухе разливающейся тревогой, знаками, на которые раньше не обратил бы внимания. Всё вокруг внезапно обросло вторым смыслом: птицы, летящие в небе, облака, сплетающиеся в узор, волны, что накатывают на берег… Даже в гальке, которую он сегодня зачерпнул в ладонь, ему виделись знаки судьбы: три чёрных камня и два белых.
Поэтому гонца из Рокны от князя Зефери Текла с просьбой о встрече Магнус тоже воспринял, как знак. Дурной знак. Обычно князь сам приезжал в Орден, если ему что-то было нужно. А раз сегодня он просил срочной встречи вне ирдионских стен, значит, повод был более чем серьёзный.
Когда Магнус добрался в Рокну, на главном Храме колокол как раз отбивал первую четверть вечера. Улицы Верхнего города постепенно пустели, и солнце уже коснулось вершин старых кедров. Он спешился на одной из тенистых аллей и постучал бронзовым кольцом о такую же бронзовую морду рыси, скалившейся на него с герба князя Текла на воротах его особняка.
Ворота отворила охрана — пятеро Песчаных псов. Их нетрудно было узнать по жёлтому с чёрным тюрбанам. Магнус окинул взглядом их напряжённые лица и руки на рукоятях шемширов. Князь, конечно, заботился о своём покое и безопасности, но пять вооружённых псов на воротах дали понять, что в этом доме сегодня ждут каких-то незваных гостей.
Особняк князя Зефери Текла встретил Магнуса журчанием фонтана и полумраком внутреннего двора, по южному обычаю обсаженного раскидистыми деревьями. В этот час под их густой кроной было уже сумрачно, и слуги зажгли по углам фонари — айяаррские светильники. Охрана молча проводила гостя через просторный холл, мимо бронзовых рысей и вазонов из голубой таласской глины, расписанных золотом, мимо картин и мраморных статуй, по длинной галерее туда, где его уже ждал князь.
На большой террасе хозяин дома сидел в кресле, с задумчивым видом глядя, как в жаровне неторопливо пляшет огонь. Пахло ароматным маслом и южными травами, и на столе стояла наполовину пустая бутылка вина. И всё это Магнусу показалось ещё одним тревожным предзнаменованием.
Он знал, как князь охраняет своё золото и свой покой, но сегодня охраны в его дворе было как-то уж слишком много. И не сказать, чтобы князь был страстным любителем вина…
Зефери Текла встал навстречу своему гостю и сдержанно кивнул, указывая на место перед собой.
— Раз ты вызвал меня в этот дом, значит, повод у тебя серьёзный, — произнёс Магнус, расстёгивая плащ и располагаясь напротив князя. — А я надеялся, что эта осень уже исчерпала свой запас неприятностей. Так что произошло?
Князь плеснул вина себе и своему гостю и, взяв бокал, подошёл к огню.
— Скажи, Орден нашёл того убийцу? — спросил он, глядя на Магнуса поверх языков пламени. — Того, который убивал рыцарей и рисовал на стене букву «А»?
— Почему тебя вдруг стали интересовать дела Ордена? — Магнус взял в руки бокал, но пить не стал, разглядывая языки пламени сквозь тонкое стекло.
Слишком неожиданным показался ему этот вопрос.
Зефери Текла щедро жертвовал Ордену из своих доходов. И Орден не забывал о том, чьи интересы в первую очередь нужно учитывать на юго-западе Коринтии, в Талассе. Но до сегодняшнего дня все эти интересы были исключительно экономическими. Поэтому вопрос об убийце, мрачная складка на лбу князя, бутылка вина и полный двор охраны сразу же насторожили Магнуса.
— Потому что это могут быть и мои дела тоже, — глухо ответил князь и посмотрел на своего гостя. — Ты веришь в проклятья?
— В проклятья? Что за вопрос — я же аладир! Конечно, верю, — усмехнулся Магнус. — Так что случилось?
— Она меня прокляла, — Зефери Текла залпом допил вино из бокала и, перевернув его, вытряхнул капли на огонь.
— И кто именно тебя проклял?
— Та девчонка. Или, может быть, это он меня проклял. Неважно кто… Но он пришёл за мной, Магнус! Не знаю, как так вышло, но это он! И он жив, — воскликнул князь сумбурно.
— Ты пьян? — Магнус поставил бокал на стол и поднялся.
Посмотрел на князя поверх пламени в жаровне и только сейчас заметил, что тот будто постарел на двадцать лет. То ли седых волос прибавилось, то ли морщин, а ведь виделись они всего месяц назад.
— Нет, я не пьян. А вино, — он махнул бокалом, — это чтобы не снились проклятые сны. Я вижу чудовищ, Магнус! Я вижу этих проклятых Азалидов каждую ночь!