Ляна Вечер – Жгучий случай, или Повар с перцем (страница 26)

— Он тебе не пара.

— Это почему?

— Потому… — цедит сквозь зубы.

— Вы даже объяснить не можете! — возмущаюсь, едва не подпрыгиваю на сиденье.

Но через мгновение мой запал сходит на нет: смотрю в глаза господину Табаско и понимаю, что его радужка стала алой. Совсем, как сегодня утром, когда он был…

— Я не собираюсь тратить время на объяснения! — повышает голос Тиль.

— Господин Табаско… — шепчу, — ваши глаза.

Он меняется в лице, срывает с крепления зеркало заднего вида и, посмотрев на своё отражение, бледнеет.

— Дьявол… Лекарство Эфы перестаёт действовать.

— Но ведь ещё не время. Может, обойдётся?

— Не время. Но не обойдётся, — бросает зеркало на приборную панель. — Дьявол! Дьявол! Дьявол! — долбит кулаком по рулю.

— Не надо нервничать. Прошу вас, успокойтесь, — лепечу испуганно.

— Бри, мы посреди города! Полчаса и все увидят, кто я!

Тесная пробка в центре Альвахалла — худшее место, чтобы что-то скрыть. Водители и пассажиры авто от нечего делать пялятся друг на друга.

— Дышите, — глажу наставника по плечу. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Они все смотрят. — Он озирается по сторонам. — К завтрашнему вечеру обо мне вся столица узнает.

У господина Табаско настоящая паника и, похоже, спасать положение придётся мне. С этим совершенно точно надо что-то делать. Может быть, вернуться во дворец? Нет, плохая идея. Не хватало только, чтобы Тиль обернулся демоном посреди оживлённой улицы. Ему нужно где-то спрятаться…

— «Шолле»! — стучу пальцем по лобовому стеклу, указывая на вывеску гостиницы. — Надо снять номер!

Едва услышав мою идею с гостиничным номером, господин Табаско пулей вылетает из авто. Мотор не заглушил, машину не закрыл… И пока я возилась с ключами, Тиль уже скрылся из вида. Придётся догонять.

Мои старенькие сапоги на скользком тротуаре, как коньки. Не бегу — качусь. И падаю. Последние несколько шагов, к украшенному гирляндой и хвойными ветками крыльцу, мне приходится ползти на четвереньках. Немного позора и я врываюсь в холл «Шолле».

Господин Табаско стоит у лакированной стойки и нервно жестикулирует, пытаясь доказать что-то девушке-портье. Ох, он сейчас не в том состоянии, чтобы вести адекватный диалог. Бегу спасать господина Табаско и ситуацию.

— Успела, — часто дыша, хватаюсь за колонну с лепниной.

— Зачем ты здесь? — демон таращит на меня красные глаза. — Убирайся немедленно!

— Не дождётесь, — вручаю ему ключи от авто. — Я вас не брошу.

— Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня! — шепчет яростно.

— Хотите, чтобы я сошла с ума от волнения? — хлопаю ладошкой по стойке регистрации и поворачиваю голову к девушке-портье. — Нам номер на двоих.

— Две кровати или одна? — пряча улыбку в уголках губ, спрашивает работница «Шолле».

— Без разницы, — машу рукой.

— Значит, одна, — хихикает портье.

А Тиль бросает на меня крайне красноречивый взгляд.

Что?! Меня сейчас не волнуют окружающие. Пусть думают, что хотят.

Глава 30

В лифте господин Табаско взвыл, словно раненный зверь, и я испугалась по-настоящему. Но не демона, а за демона. Дальше ситуация только усугублялась. Мне пришлось едва не на себе тащить Тиля по длинному коридору. Не знала, что превращение, это больно. Да ещё и настолько.

— Вот так, ещё немного. — Завожу господина Табаско в номер. — Вам надо прилечь.

Он падает на кровать и корчится от боли. Бедный, мне так жаль его. Я кручусь рядом, а сделать ничего не могу. И это убивает.

— Не смотри… тебе не стоит… видеть, — хрипит, задыхаясь. — Уйди! — кричит из последних сил.

В страшной агонии Тиль умудряется беспокоиться не о себе, а о том, что увижу я. Но я не уйду. Нет, ни за что! Я не брошу его в таком состоянии.

Кожа демона приобретает красноватый оттенок, от плеч до кистей рук причудливыми узорами появляются татуировки. Его тело становится больше, одежда с треском расползается на клочки, и Тиль тянет на себя одеяло, чтобы прикрыться. Превращение в самом разгаре и всё, что я могу сделать… обнять его. Забираюсь на кровать и прижимаюсь к горячей спине демона.

— Потерпите немного, — успокаиваю господина Табаско. — Скоро всё закончится.

Не знаю, подействовали мои слова или просто пришло время, но Тиль больше не кричит от боли, не корчится в муках. Он ещё вздрагивает время от времени, и тогда я крепче обнимаю его. Надеюсь, ему от этого хоть немного легче.

— Бри…

— Я здесь, — шепчу в мускулистую спину. — Принести вам воды?

— Нет, не нужно. Ты должна уйти.

Отлипаю от демона, сажусь на матрасе и вздыхаю. Заладил, как испорченная пластинка — уходи-уходи.

— Я не уйду, — заявляю решительно.

— Упёртая девчонка, — ворчит Тиль.

— Я не упёртая! Я вас… — важное слово едва не вырывается из горла. — Я за вас переживаю, — выкручиваюсь. — И вообще, я уже видела всё самое страшное.

— Это не повод продолжать на меня смотреть, — натягивает одеяло на голову.

Угу… Рога спрятал, а копыта торчат.

— Утром я сбегаю в аптечную лавку, возьму лекарство для вас, а после мы поедем на работу, — строю планы, успокаиваю господина Табаско.

— Эфы нет в городе, а, когда вернётся, ей понадобится два дня, чтобы приготовить лекарство, — загробным голосом вещает из-под одеяла. — Я не смогу ходить на работу, а значит, мои шансы превратиться в оленя станут выше.

— Вы сами создаёте себе проблему на ровном месте и страдаете от этого, — решаюсь на откровенность. — Я считаю, что вам пора перестать прятаться.

— Чтобы все вокруг узнали, кто я? — Демон оголяет белоснежные острые клыки. — Нет, Бри, это слишком.

— Разве вам не надоело зависеть от какой-то микстуры?

Вместо ответа Тиль щёлкает кнопкой на светильнике над кроватью.

— Спи, — выдаёт коротко.

— Но, господин Табаско…

— Я безумно устал сегодня. У меня нет сил спорить.

Попытка поговорить снова провалилась. М-да… Тиль уснул, ну а мой сон где-то потерялся. Лежу, слушая мерное дыхание господина Табаско и разглядываю его. На губах демона замерла умиротворённая улыбка, а кончик хвоста обнимает мою ногу. Не такой уж он страшный… Совсем не страшный. Моя рука сама тянется к его плечу — хочется дотронутся до татуировок. И едва я касаюсь пальцами рисунков на коже, они вспыхивают золотым светом. Ой… Убираю руку, и татуировки гаснут. Прикасаюсь — светятся. Чудеса!

Вожу пальцем по завиткам, а они искрят золотом и расползается по гостиничному номеру. Вскоре всю комнату окутывает сверкающая витиеватая паутина, а я, затаив дыхание, наблюдаю за демонической магией. Как может быть противен тот, кто способен на такую красоту? Волшебство — рождается в душе, и теперь я с уверенностью могу сказать, что душа господина Табаско прекрасна.

— Ты спать собираешься?

Я вздрагиваю от неожиданности, убираю палец от завитка на плече Тиля. Золотая паутинка в номере исчезает, а рисунки на коже демона снова становятся тёмными.

— Я думала, вы уже дюжину снов посмотрели, — обняв подушку, вздыхаю.

— Нет, я размышлял над твоими словами, — открывает глаза, поворачивает ко мне голову.

— О том, что пора перестать прятаться?