Ляна Вечер – (Не) любимая жена Владыки драконов (страница 18)
***
Проклятая минута кажется мне вечностью. Ощущение, что я не иду — топчусь на месте. Ускоряю шаг, почти бегу. Я должен увидеть всё собственными глазами.
Неужели снова ошибся и добрая, милая девочка окажется алчной пираньей, готовой нырнуть в койку к Шахаану?!
Тогда почему не в мою постель?..
С этой мыслью немного замедляю шаг. Я оказывал служанке знаки внимания — наградил её, отпустил погулять в город в сопровождении джинна. Но Аиша из Керы, а я плохо знаком с их обычаями. Может статься, что у них там за женщинами ухаживают иначе.
Тем хуже для неё.
Я страшно зол, и пощады от меня ждать не стоит. Если красавица решила спутаться с Шахом по доброй воле, то я выставлю ее за ворота города. А мой брат… отправится на плаху. Сегодня же!
Захожу на мужскую половину дворца, взлетаю по лестнице на второй этаж и жестом приказываю джиннам-охранникам оставаться в коридоре. Те духи, что хранят покой Шаха у дверей, с поклоном пропускают меня внутрь.
Полумрак и женский крик заставляют сердце взорваться боем. Я врываюсь в комнату, из которой доносились звуки, и вижу испуганную красавицу. В разодранном халате, сжимая в руке тяжёлую статуэтку дракона, она стоит в углу и дрожит, а Шах с окровавленной головой, злой, как драконий бес, в полуметре от неё в одних шароварах. Несложно догадаться, что здесь произошло.
— Отойди от неё! — неистово ору на Шаха и в один прыжок оказываюсь рядом с ним.
Пальцы сами сжимаются на его горле. Я слышу девичий всхлип, глухой удар от упавшей на ковёр статуэтки, и это только подогревает мою ярость. Никогда прежде никому я не желал смерти так сильно, как желаю её сейчас родному брату.
— Ты убьёшь… меня! — хрипит в моей хватке Шахаан.
Именно этого я и хочу. Ни тени сомнения.
— Владыка, не делайте этого! — голос Аиши выдёргивает меня из болота ярости.
Лучше бы красавице из Керы сейчас смолчать. Решила заступиться за того, кто едва не надругался над ней?! Это лишь добавляет мне желания убивать!
— Как ты смеешь мне указывать?! — не разжимая пальцы, поворачиваю голову к Аише.
Служанку бьёт крупная дрожь, но она опускается на колени перед своим владыкой. Покорность и мягкость во взгляде красавицы — свидетельство того, что разум не оставил её от страха, а выкрик не был случайным. Очень тонкий лишённый страха поступок.
— Я могу лишь умолять, господин, не делать то, что потом ляжет тяжёлым камнем на ваше доброе сердце… — шепчет Аиша.
Несколькими словами она возвращает меня в реальность, где я пытаюсь убить родного брата. Отпускаю Шаха, и он валится на ковёр. Сил у него сейчас немного, и виной тому не только моя трёпка. Аиша. Девочка нашла в себе смелость сопротивляться — огрела дракона тяжёлой статуэткой по голове. За такое её впору бросить в темницу, но в темницу отправится не она.
— Ты долго и старательно испытывал моё терпение, Шах, — подхожу к лежащему на полу брату. — Оно закончилось.
— В чём дело, владыка? — он облизывает пересохшие губы, улыбается и смотрит в потолок. — Я собирался провести ночь с будущей женой. У нас с этой служанкой завтра свадьба.
«С этой служанкой»… Шахаан даже не знает её имени. Или не утруждает себя обязанностью относиться к будущей жене с уважением и называть красавицу по имени. Зачем? Аиша — прислуга. А брак с ней нужен Шаху, чтобы испортить мне жизнь. Впрочем, от развлечений в постели с молодой девушкой дракон вряд ли откажется, и ему плевать, что она думает по этому поводу.
— Завтра тебя ждёт скучный день в четырёх стенах, — не сдержавшись, поддаю остроносым сапогом Шахаану под рёбра, а он стонет. — У тебя впереди много дней и ночей одиночества.
— Ты не посмеешь… — корчась на полу от боли, выдавливает из себя Шах. — Я твой брат! — выдыхает с хрипом.
Ещё несколько десятков лет назад братоубийство в правящей семье не было чем-то из ряда вон выходящим. Случалось. Наш отец, например, приказал казнить всех своих братьев и племянников, чтобы никто не угрожал его власти. Моё правление тоже началось со смертей, но виной тому — драконья чума, а не моя воля. Красавица, сама того не подозревая, напомнила мне об этом.
Зову духов-стражников и приказываю им бросить моего никчёмного брата в темницу. О том, что с ним делать дальше, я подумаю завтра. Планы на сегодня сломаны, но кое-что ещё можно спасти.
— Как ты здесь оказалась? — спрашиваю Аишу, когда вопли Шаха стихают за дверью. — Отвечай!
Девочка вздрагивает, натягивает разодранный халат на хрупкое плечико, а потом смотрит на меня полным боли взглядом.
— Ваш брат привёл меня сюда, господин. Силой, — её тихий голос дрожит и срывается. — Что теперь со мной будет?
По канонам дворцовой жизни, я не должен вникать в ситуацию. С Шахааном вопрос решён, а служанке стоит назначить наказание плетью и выставить вон из Бушары…
Ничего не ответив Аише, я разворачиваюсь и покидаю покои Шахаана. В коридоре уже ждёт мой джинн.
— Приказывайте, владыка, — он понимает, что распоряжения будут, и готов их выполнить.
— С этой минуты прислугой управляешь ты, — передаю духу обязанности Дамлы. — Аиша больше не будет жить в общем зале с другими служанками. Прикажи подготовить для неё отдельную комнату.
— Слушаюсь, господин, — на губах джинна мелькает едва заметная улыбка.
— Как только девушка придёт в себя, пусть её приведут ко мне.
— Да, владыка! — дух уже не может скрыть радость.
Аиша — жертва жестокости моего брата. Она ни в чём не виновата. Я дам девочке пару часов на отдых, а потом хочу видеть её у себя.
Глава 12. Новая реальность
Глава 12. Новая реальность
Джинны-охранники ведут меня по коридору. Мне всё равно куда. В сердце огромная дыра, и эмоции проваливаются в нее. Я сейчас ничего не чувствую. Ни боли, ни обиды, ни разочарования. Но так даже лучше.
Я искала любимого, а нашла чудовище. Не понимаю, как сразу не разглядела в Шахе монстра? Правду говорят — любовь слепа. Глупая Ева… Теперь Аиша.
Я в другом мире, в новом теле. Шах не узнал меня. Принял за служанку, решил, что со мной ему можно всё. Я не позволила. Ударила дракона статуэткой по голове, но он оказался крепким гадом, и сбежать от него не удалось. Если бы не владыка, Шахаан закончил бы начатое.
На глазах слёзы, под горлом ком, но я по-прежнему ничего не чувствую. Словно умерла.
Джинны приводят меня в какую-то комнату. Здесь чисто, есть постель и шкаф. Ещё зеркало. На полу лежит ворсистый ковёр, а стены отделаны узорчатой плиткой. Наверное, тут меня запрут без еды и воды, как обещала Дамла.
Двери за моей спиной закрываются, и эмоции накрывают с головой. Я падаю на циновку и навзрыд плачу в подушку, пытаясь избавиться от боли, которая терзает душу. Это невыносимо!
Не знаю, какой вариант был хуже: остаться в своём мире и выйти замуж за старика Крюса или отправиться сюда и разочароваться в Шахе. Дома это дома, а здесь всё чужое и вообще я не я. Хотя чего рассуждать? Вернуться нельзя. Заключив договор с ведьмой, я отказалась от собственного тела и мира навсегда. Мадам Жужу предупредила об этом, и я согласилась.
Сквозь гул в голове и ушах пробивается знакомый голос. Гюле за дверью. Она просит джиннов пустить её ко мне…
— Спишь? — служанка заходит в комнату.
Со стороны может показаться, что я отдыхаю на циновке. Это не так. Только отвечать блондинке я не хочу. Мотаю головой и снова утыкаюсь лицом в подушку.
Громко вздохнув, Гюле идёт ко мне. Садится рядом и молчит. Наверное, подбирает слова, чтобы высказать мне за Шахаана. Пышка здорово разозлилась, когда я сорвала смотрины. Зря. За такого, как Шах, нельзя выходить замуж. Ни по любви, ни из-за денег и власти.
— Говори уже, — шепчу, глотая слёзы.
— Ты плачешь? — в голосе Гюле неподдельное удивление. — Аиша? — тянет меня за плечо, заставляя повернуться к ней.
— А что мне ещё остаётся? — сажусь, растирая слёзы по щекам.
— Драконий бог… — выдыхает Гюле. — Что с твоей одеждой? — смотрит на изодранный халат. — Это кровь? — замечает красные пятна на ткани.
— Кровь. Не моя, — скребу пятнышко ногтем. — Я разбила голову брату владыки.
— Врёшь! — пышка смотрит на меня большими глазами.
— Нет, не вру. Я ударила Шахаана статуэткой по голове.
— А потом? — Гюле нетерпеливо ёрзает на циновке.
— Потом пришёл владыка и приказал бросить Шахаана в темницу, а меня заперли здесь. Наверное, Дамла подсказала господину. Она сегодня угрожала мне.
— Ты в своём уме?! — девушка подскакивает как ошпаренная. — Никто тебя не запирал! Владыка приказал поселить тебя здесь, — сообщает шёпотом.
— Но… — я хватаю воздух ртом. — Там джинны-стражники, — киваю на дверь. — Разве они не следят, чтобы я не сбежала?
— Они охраняют твой покой, глупая, — фыркает пышка. — Когда во дворце был гарем, в таких комнатах жили фаворитки владыки. Если понимаешь, о чём я, — многозначительно играет бровями.
Мимика у Гюле шикарная. И, кажется, я понимаю, о чём она.
— Этого только не хватало, — стягиваю на груди порванный халат.
— Ты точно ненормальная, — служанка качает головой. — Знаешь, что владыка по твоей просьбе вернул в город первую кормилицу и нянек Мусы, которых выставил вон из-за Лейлы?