Ляна Вечер – Мед (страница 6)
Мишка лежит в той же позе, что и вчера. А у меня, как и вчера, до боли сжимается сердце.
— Привет, — выдыхаю.
Медведь ведёт ухом, отрывает голову от пола. На шерсти остаётся окровавленная солома.
— У-у-ух… — снова почти человеческий вздох зверя.
Хочется сунуть руку между прутьев, дотронуться до мягкой густой шерсти.
— Как ты? — спрашиваю, будто животное может ответить.
А он возьми, да ответь! Не словами, конечно — моргает, а я вижу в этой звериной микромимике — «Всё хорошо».
Мать моя! Я схожу с ума!
— Не смотри на меня так, — делаю шаг назад. — Ты меня пугаешь.
— У-ух, — выдыхает медведь.
Вибрация смартфона в кармане заставляет меня вздрогнуть. Мама звонит. Наверняка хочет убедиться, что дочь метнулась с утра кабанчиком к Константину мириться. На звонок я не отвечаю — сбрасываю.
Злость берёт. Хочется сломать что-нибудь. Почему она не понимает, что я не буду счастлива с тем, кто нравится ей, а не мне?!
— Как у вас — животных — всё просто, — я присаживаюсь на траву рядом с клеткой. — Вы вообще не паритесь, всё на инстинктах, — сама не замечаю, как сую руку между прутьев, перебираю пальцами шерсть на голове мишки. — А у людей что? Капец у людей. У меня он в квадрате. Ты не знаешь, зачем я с Костиком встречаться начала?.. Не знаешь. И я не знаю. Наверное, потому что маме моей этого хотелось. Стал бы ты спариваться с самкой, потому что твоей маме она вкатила?..
Зверь выдаёт что-то похожее на «Не-а», и я прихожу в себя. Ох, ёлки-палки! Выдёргиваю руку из клетки, а мишка смотрит на меня с непониманием, типа — какого фига? Отползаю на попе от клетки, он глядит… Очень говорящий взгляд, я в мыслях целый монолог из него составила.
Так!
— Мне пора, извини, — оправдываюсь зачем-то, встаю и быстро иду к конюшне.
Вот так люди с ума и сходят. Сначала кажется что-то, а потом голоса в голове появляются. И это я ещё под успокоительным!
Глава 4
Шашлык вкусный, но упорно встаёт поперёк горла, и вино не лезет — настрой у меня не тот. Мыслями я где-то в районе психбольницы. Мишка этот со своими человечьими замашками… Нет, не мишка. Это всё у меня в голове происходит.
— Дин, останься, а? — канючит Федя. — Боюсь я с ней один.
Я смотрю на конюха и качаю головой — нет. Фёдор уже полчаса уламывает меня переночевать на ферме — лошадь ещё не родила.
— Мне завтра к первой паре в универ, — с сожалением поджимаю губы. — Прости, Федь.
— Да-а, ай! — он хмурится, машет рукой и идёт, уговаривать бабу Машу остаться.
Не уговорит. Марии Петровне внука надо с утра в сад вести. Про Марину и Михаила тактично молчу — у них личная жизнь налаживается.
— Если что — мне звони, — пытаюсь утешить конюха перед тем, как слинять домой. — Ладно, Федь? — трясу его за плечо.
— Ладно, — вздыхает.
На том и прощаемся. Я ухожу первая, остальные ещё пьют и закусывают. Пока иду до ворот, вызываю такси и кошусь в сторону клетки с медведем. Не пойду к нему. Впереди у меня насыщенная неделя: пары, стрип-пластика, договоры с подрядчиками — тётя уже на почту накидала. Отвлекусь на дела и о медведе думать не буду, а то какое-то нездоровое беспокойство вырисовывается.
Такси приезжает быстро, я сажусь в машину и называю адрес. Мы едем по шоссе в сумерках, на лобовое падают первые капли дождя, а домой не хочется. Совсем.
Сжимаю в руке смартфон, смотрю на экран, и глаз снова дёргается. Я ждала от него чего угодно — звонков моей маме, сплетен в универе… Но не обещания «закончить со мной». Текст сообщения фонит агрессией, и от этого сильно не по себе.
Во дворе я расплачиваюсь с таксистом, выхожу из машины и не решаюсь зайти в подъезд. Стою на крыльце, смотрю на дождь, и мне кажется, что Костик поджидает меня у квартиры. Что это вообще значит — закончить со мной? Всё что угодно, но точно ничего хорошего…
— Мам, привет, — выдыхаю в трубку, голос немного дрожит. — Как дела?
— Плохо. Дочь трубку не берёт, когда я ей звоню.
— Я работала. Освободилась и перезваниваю.
— Очень интересно, — мама фыркает. — Марина тебя в рабство взяла? Десятый час.
— Мне зарплатную карту выдали, — я пытаюсь съехать с негатива.
— С Костей помирилась?
— Нет.
— Дина, это уже не смешно!
— Ты права — не смешно. Пока.
Я завершаю звонок, отправляю номер Костика в чёрный список — давно надо было это сделать. И телефон выключу… Чёрт, не выключу — Федя может позвонить на кипише. Я обещала ему.
Сую смартфон в карман, достаю ключи из рюкзака и захожу в подъезд. Меня трусит, в ногах слабость: страшно — капец! Вызываю лифт, прислушиваюсь к каждому звуку… У меня, наверное, паранойя.
Пока добираюсь до квартиры, успеваю такого напридумывать… Жесть натуральная! Меня конкретно потряхивает от собственных фантазий — пора с ними завязывать…
…Я стою в кухне — разуться забыла — и пью воду прямо из кувшина. Мама бы меня за такое прибила. Не буквально, конечно, но… Наверное, проблема в этом — я живу не так, как хочу, делаю не то, что хочу, и вообще — хочу не того, чего хочу на самом деле. Я учусь на юриста, а собиралась стать ветеринаром. Я встречалась с Костей, хотя в принципе не хотела отношений. Мне даже кота пришлось отдать в добрые руки, потому что животные в доме — это грязь. Мама так считает, да. А я люблю котов и грязь люблю! Я не свинота какая-нибудь, но на черта в квартире стерильность, как в операционной?
Выдыхаю и иду снимать обувь. Надо пол помыть — натоптала…
— Просыпайся, — настаивает кто-то басом.
Открываю глаза, а картинка не плывёт. Я отрываю мохнатую голову от соломы — темно уже. Ничего себе я поспал! Уснул сразу, как ветеринарша ушла — это утром было.
Рядом стоит миска с водой, я тянусь к ней мордой и понимаю — силы есть. Чувствую себя вполне сносно, боль ушла. Лакаю, не вставая — это дико неудобно, но подняться на лапы я пока не рискую.
— Как оно? — рука с наколками на крупных пальцах подвигает тарелку с водой ближе ко мне.
Да, нормально, в общем. А ты кто?
Этот… который меня из леса забрал и сюда привёз. Люди здесь интересные, душевные — разговаривают со мной, словно знают, что я их понимаю. Для всех я медведь.
— Давай превращайся, — мужик отходит от клетки. — Побазарить надо.
Вот так, да? Тоже неплохо. Выходит, спаситель мой в курсе, что я не животное.
Лет пятьдесят ему на вид, здоровый лось, расписной — в наколках, и рожа кирпичом, но интеллект в глазах присутствует.
Побазарить, говоришь? Давай попробуем. Он явно знает обо мне больше, чем я сам сейчас.
Встаю. Нормально мне, даже не шатает. Я бодрячком. Кошусь на будущего собеседника — не струхнет от увиденного? Хотя это не мои проблемы. Сам попросил.
Оборот даётся непросто — мой разум привык к звериной ипостаси и прощаться с ней не хочет. Я трачу на превращение чуть больше времени и сил, чем обычно, но справляюсь. Мужик сидит на камне недалеко от клетки, держит в руке фонарь — светит на меня, наблюдает за процессом. Не скажу, что без эмоций, но ужаса он точно не испытывает.
— Спасибо за помощь, добрый человек, — я еле ворочаю занемевшим языком и сажусь голым задом на солому. — Клетку откроешь? — хриплю.
Спаситель сплёвывает через зуб, ставит фонарь на землю, снимает с плеча спортивную сумку и идёт ко мне. Поворот ключа в навесном замке и решётчатая дверь открывается.
Свобода!
В вертикальном положении на двух ногах слегка кружится голова — кровь ещё не разогналась. Я осматриваю себя — ищу раны, но нахожу только одну. Ту, которая от первой пули в боку — кровит немного после превращения, но шов целый. И всё, больше нет у меня ничего.
— Плохо сработала врачиха, — недовольно выдаёт мужик. — Обещала, что к ночи всё заживёт.
— Шутишь? — я криво улыбаюсь. — Я и не надеялся так быстро оклематься.
— Баба в оборотнях шарит. И не таких вытаскивала.
— Спасибо бабе, — я разминаю затёкшее тело. — Ты побазарить хотел?