Ляна Вечер – Мед (страница 46)

— Тогда соглашайся. Раньше сядешь — раньше выйдешь.

— Не знаю… Всё слишком быстро.

— Не волнуйся, Диночка, — гладит меня по плечу, — я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты поскорее вернулась домой.

Ира, наконец, отлипает от меня и собирается уходить. Слава яйцам, а!

Сегодня я поняла — она мне глубоко неприятна. Отдам ей моральный долг и уйду из студии. Да, мне нужен опыт, чтобы осуществить мечту — попасть в спорт, но общаться с этой женщиной я не могу. Меня от неё тошнит.

Сельдь очнулась после свидания на следующий день в одиннадцать утра и сразу позвонила мне. Я не давала согласие на вылет сегодня, но как-то так вышло, что в процессе телефонного разговора мы выкупили билет на самолёт онлайн, и Ира пообещала лично отвезти меня в аэропорт…

Вылет сегодня в четыре часа дня. Это звездец!

В диком цейтноте я собираю чемодан, шиплю на мамулю по телефону — объясняю, что мой полёт в Китай не обсуждается. Я пытаюсь вести себя тише, от этого страдает посыл в голосе, и мама продолжает методично компостировать мне мозг. Кое-как убеждаю её не наводить кипиш из-за ерунды, прощаюсь и срочно набираю номер Иваныча. Надо, чтобы он присмотрел за Марком, пока меня не будет. Достаточно заезжать к нам пару раз в день на пять минут.

Депутат берёт трубку с десятого раза:

— Что случилось? — шепчет. — Я на заседании в Думе…

— Простите-простите! — я зачем-то тоже перехожу на шёпот. — Но это срочно!

— С Марком что-то?

— Нет. Я уезжаю и хотела попросить вас заглядывать к нам утром и вечером.

— Куда это ты намылилась?! — грозно хрипит в трубку Иваныч.

— Я…

— Перезвоню. На связи будь!

— А-а… ага.

Всё наперекосяк, чёрт возьми! С другой стороны, я предупредила Михаила, он не подведёт — уверена, а значит, миссия выполнена. Почти. Надо тёте позвонить.

Звоню. Получаю втык за то, что до сих пор не на работе, пытаюсь объяснить ей про Китай, но у неё там тоже что-то важное происходит. Вроде, лося на ферму привезли — выгружают. Марина обещает перезвонить и завершает звонок. Придётся объясняться с ней позже и в роуминге.

Блин, что сижу?! Дел по горло, а времени нет.

Чуть больше чем за час я успеваю собраться, сбегать до банкомата, чтобы снять наличку и… всё, пора ехать в аэропорт. Но от Иры приходит смс — она задерживается. Не критично и даже хорошо, потому что у меня появляются полчаса, и я собираюсь их потратить с пользой для души.

Захожу в спальню, тихонько ложусь на кровать рядом с Марком и аккуратно глажу его по щеке. Холодный… Во время спячки все процессы в организме оборотня замедляются, и такая температура — норма. Умом я это понимаю, но на деле — страшно. Никогда бы не подумала, что стану встречаться с мужчиной, который дрыхнет всю зиму.

Вернусь из Китая, куплю ёлку и украшу квартиру. Никуда на новый год не пойду. Наварю глинтвейна, обожрусь мандаринами и тоже лягу спать. Не до весны, конечно, но… Ох, скорее бы тепло наступило!

Я люблю, когда за окном холодно, а дома тепло и уютно, и новогодние праздники люблю. Точнее, любила. Теперь каждую зиму меня ждёт одиночество и мучительное ожидание весны. Совсем не прикольно.

Я вздрагиваю от вибрации телефона в кармане, а Марк начинает ворочаться. Твою ж мать! Утекаю с кровати и тихо, но быстро валю из спальни.

На экране номер Машки. Ей что надо?

— Ты, блин, где?! — эта курица недалёкая орёт в трубку.

— В каком смысле?! Дома я… Ты чо на меня орёшь?!

— Дома она… Выходи быстрее. В аэропорт поедем.

Ирина не опоздала — она не приехала, зато прислала вместо себя Машку. Честно, я бы лучше на такси поехала, но время сильно поджимает — придётся ехать с Машей.

Я ещё никогда не уходила из дома с такой тяжестью на сердце. С мамулей разругалась, Иваныч и Марина заняты — не смогла с ними поговорить нормально. И Марк… по большому счёту он остаётся один. Я его бросаю.

Чёртовы совесть и гипертрофированное чувство ответственности! Если бы их не было, мне бы жилось намного проще. Успокаиваю себя тем, что скоро вернусь: два месяца — не год.

Машка всю дорогу рычит — она будто одолжение мне делает. Ругаться с ней нет желания, и я молчу. Других проблем хватает. Кроме того, недалёкая Мария собирает все заторы и пробки. Я очень надеюсь, что мы опоздаем на рейс — тогда я не полечу и смогу сказать Ире, что она сама виновата. Не фиг было доверять тупой подружке такое ответственное мероприятие — аж до аэропорта меня довезти без задержек.

Но мы приезжаем почти вовремя. До конца регистрации остаётся тридцать минут.

Говорю Машке «пока», выхожу из машины. Спортивная сумка на плече и доки в кармане куртки — полечу налегке.

— Я с тобой пойду, — Маша вылезает из тачки.

— Нафига? — смотрю на неё с удивлением.

— Ты Ирку уже кинула, — кривится брезгливо. — Второго раза не будет.

Ой, ты боже! Цербер недоделанный, питбуль-охранник…

Иду под конвоем в здание аэропорта, занимаю место в очереди на регистрацию. Маша рядом — бдит. Но поглядывает на часы на запястье. Явно торопится куда-то.

Мне не хочется лететь в Китай. Совсем. Я бы сейчас многое отдала, чтобы Мёд появился здесь и увёл меня домой. Но этого не случится.

И тут у Марии звонит телефон. Она ещё не взяла трубку, но я уже вижу по её лицу — сейчас будет знатная трында.

— П-привет, котик… — отвечает на звонок, белая, как простыня. — Я скоро! Ещё полчасика… Нет-нет, я девочку в аэропорт повезла… Что?! Коть, какие кобели?! Коть!

«Котя», видимо, разговаривать больше не намерен, и лицо Маши меняет цвет — пятьдесят оттенков красного. Даже жаль девчонку. Просрать личную жизнь ради спокойствия Иры — это сильно. Вот она дружба!

— Салфетку дать? — спрашиваю у Машки, потому что у неё слёзы на глазах навернулись.

— Засунь ты её себе… — шипит змеёй. — Пока!

Разворачивается и, растирая по лицу слёзы, идёт на выход.

Ты глянь! Нет никакой дружбы — «Котя» победил. Думается мне, что у этого усатого-полосатого тугой кошелёк. Рядом с другими Мария долго не задерживается. Куда Ире против «Коти»?..

Вздохнув, смотрю на людей, стоящих в очереди впереди меня — не так уж много их, и регистрация подходит к концу. Но я, скорее всего, успеваю. А жаль. Непреодолимое желание свинтить отсюда кусает за душу с одной стороны, а с другой — в неё вцепилось чувство ответственности.

Достаю из кармана пуховика сложенный вчетверо договор. Почитать, что ли, на дорожку? Хоть отвлекусь. Разворачиваю, читаю. Всё в порядке… и это капец подозрительно!

Я видела контракты, составленные китайцами на русском языке. Там нет-нет, да встретишь какой-нибудь перл. Как на всем известном сайте — «Отверстия джинсовые для дамы секси стройного покроя из лягушки». А тут ровненько всё. С инета контракт не скачать — специфический он. Неужели у моего работодателя есть личный раб — учитель русского с пятидесятилетним стажем? Очень сомневаюсь.

Я вообще сомневаюсь. И это сильно подогревает желание сбежать из аэропорта.

— О, привет, Дин!

«Оприветдин» голосом Костика в спину…

Я оборачиваюсь и смотрю на бывшего. Молчу. Меньше всего я ожидала встретить тут Костю. Я его побаиваюсь до сих пор. Хорошо, что вокруг полно народа.

— Привет, говорю, — Костик машет пятернёй у меня перед лицом.

— Пока, — отворачиваюсь.

— Куда собралась? — он не отстаёт.

— Тебе какая разница? Отвали.

Мы с Константином не виделись больше месяца. И ещё бы столько же не видеться, а лучше вообще никогда. Что ему от меня надо, блин?!

— Слышь, Дин… — тянет меня за рукав. — Ты извини меня. Я вёл себя как мудак.

Я снова оборачиваюсь. Костик извинился? Никогда такого не было.

— Угу, как мудак. Или без «как». Сейчас что надо?

— Да я тебя увидел и решил подойти. Так куда летишь-то?

— Работать, — отвечаю коротко и без конкретики.