Ляна Вечер – Мед (страница 41)

— Добрый вечер, Татьяна Алексеевна. Дина сейчас занята, через часик освободиться — поболтаете, — выдаю сразу, чтобы без вопросов.

— Зять мой, дорогой! — не без радости, но с нотой яда выдаёт мама. — Давно я тебя не слышала. Как дела?

— Вашими молитвами.

— Работаешь?

— Сегодня выходной, а завтра снова в бой.

— Ай, молодец! Нарадоваться на тебя не могу.

Как зять я Татьяну Алексеевну полностью устраиваю. Снимаю сто квадратных метров в элитной новостройке и на двух работах тружусь. Только булочку мою почти не вижу, а так нормально…

— Татьяна Алексеевна, — вздыхаю правдоподобно, — мне надо к ужину продукты купить. Побегу.

— Погоди, Марк, — заявляет тёща, — я спросить хотела.

— Слушаю, — меня здорово напрягает её тон.

— Когда думаешь меня со сватом знакомить?

— С кем? — я не силён в этой терминологии.

— С отцом твоим.

И тут я припухаю. С отцом, которого у меня на данный момент нет. Или вообще нет. Что за вечер такой? Говно — не вечер!

— Может, позже вернёмся к этой теме? — пытаюсь срулить. — Я в магазине стою, народа много.

— Твой отец Михаил Климов, я правильно поняла?

Твою мать!

— С чего вы взяли?

— Ты говорил, что твой папа местный депутат. А вы с Климовым практически одно лицо, — «мисс Мампл» безжалостно кидает факты мне в лицо. — Хватит скрывать, Марк. Пора нас познакомить.

— Окей, я спрошу у отца, когда он может, — соглашаюсь на авантюру. — Но гарантий дать не могу.

— Это всё-таки Михаил! Я угадала, да?! — едва не взвизгивает тёща.

— Я этого не говорил, — бурчу. — Мне пора.

Так и вижу, как Иваныч изображает роль моего папани… Не в этой жизни. Просить его я не стану. Фея-крёстная в наколках и так сделал для меня больше, чем надо. Подозреваю, элитная хата в центре всего-то за квартплату тоже дело его волшебной палочки.

Толком затариться я не успеваю — Диана материализуется рядом со мной, как призрак. Похожа, да… Мрачная и безмолвная, она скидывает в корзинку овощи с полок.

Опоздал встретить её? Но, глянув на часы, я понимаю — не опаздывал, у меня ещё двадцать минут в запасе.

— Ты рано закончила, — обнимаю булочку за талию.

— Я сегодня не в форме, — убирает мою руку. — Ушла с урока раньше.

— Объяснишь, что происходит?

— Какого чёрта ты пялился на Иру?! — зло поджимает губы.

— Я не пялился.

— Ясно, — фыркает и идёт к кассе.

Мы даже половину по списку не взяли.

Я расплачиваюсь за покупки, а Диана принципиально отходит — типа она не со мной. Забираю сумки, мы выходим из торгового центра и до остановки идём врозь.

В автобусе булочка садиться отдельно и пытается строить глазки какому-то парню. Парень лыбится, довольный — капец! А мне хочется ему втащить. Но я держусь. Понятно, что Дина это затеяла, чтобы меня выбесить.

— Хочешь, чтобы я ревновал? — спрашиваю, когда мы выходим из автобуса.

— Мне всё равно, — морщит носик и уходит вперёд.

Понятно, в позу встала. Ещё немного мороза, а потом взрыв.

Я делаю ещё одну попытку наладить контакт, но Диана меня игнорирует. Топает сердито по мокрому асфальту, делая вид, что не слышит. Башка трещит от этого всего! У меня реально по вискам долбит, будто молотом. Постоянный недосып, хроническая усталость и нервы — получите, распишитесь.

Остаток дороги домой мы проводим в молчании. Мне, если честно, разговаривать уже не хочется. Варюсь в собственных мыслях, терплю головную боль.

— Сумку разберёшь? — холодно спрашивает булочка, едва мы оказываемся в квартире.

— Разберу, — отвечаю без эмоций.

Она идёт в ванную, а я переодеваться. Сказать, что мне некомфортно — ничего не сказать. Но соваться сейчас к Дине я не собираюсь. Есть вероятность, что мне голову откусят.

Пока я вожусь с покупками, булочка успевает принять душ и появляется в кухне. С влажными волосами, в шёлковом халатике — аппетитная вся такая, сладкая… Злая, как фурия.

Я ретируюсь за стол пить чай, Дина берётся за стейки и салат. Мясо скворчит на рифлёной сковороде, из кухонного крана хлещет вода, а моя пара безжалостно рубит огурец на крупные куски. Чую, салатик выйдет — разорви рот.

— Что ты взъелась? — я рискую снова начать разговор. — Лицо этой Иры показалось мне знакомым, вот и смотрел…

— Лицо?! — булочка втыкает нож в разделочную доску. — Ты не на лицо её смотрел!

— Да что на тебя нашло?! — я психую конкретно.

Молчание режет душу на ремни. Не клеится у нас с парой разговор. И семейная жизнь странная. Видимся только в «Кони-пони» и то в обеденный перерыв, а дома почти не общаемся — я прихожу с оптовки, когда моя истинная уже десятый сон видит. Про качественный секс во вменяемом состоянии вообще молчу. Сквозь сон потрахаться — теперь наш вариант.

— Выбесил меня сегодня, — хмурится Диана, отставляя сковороду со стейками с плиты.

Ничего не делал и выбесил. Отлично! Сдаётся мне, боги создали женщин, чтобы мужикам жизнь мёдом не казалась. Только истинная способна так мастерски беззастенчиво вить из меня верёвки…

Встаю, разминаю спину и плечи, не без удовольствия наблюдая, как Дина вполглаза посматривает на мои телодвижения. Пытается делать вид, что ей совсем не интересно, но я не дурак — знаю, чую, понимаю. Соскучилась. А я-то как!

Но сначала…

Иду в прихожую, открываю шкаф с одеждой, достаю спрятанную там маленькую коробочку и возвращаюсь в кухню. Разговоры разговаривать больше не собираюсь.

— Что? — Дина смотрит на меня исподлобья.

— Руку дай, — требую.

— Зачем?

— Руку!

Видимо, я переборщил с напором в голосе — булочка, вздрогнув, подчиняется приказу. Надеваю ей на пальчик кольцо, которое купил несколько дней назад. Выходит совсем не романтично.

— Это что?.. — Диана меняется в лице, разглядывает колечко.

— Ты за меня выйдешь, — не спрашиваю — утверждаю. — Я хотел сделать предложение весной, после спячки. Сейчас у меня даже паспорта нет.

Весной, если ничего не вспомню о себе, пойду в полицию — пусть устанавливают личность. Мне нужны документы, чтобы жениться на моей любимой вредине. Из булочки получится образцово-показательная жена. Готовит прекрасно, дома всегда чисто — мама к порядку приучила — и искусством доведения меня до ручки владеет в совершенстве. Чего ещё надо?

— Мёд, ты… — у Дианы на глазах слёзы. — Ты такой хороший! — плачет и висит у меня на шее. — Прости, — шмыгает носиком.

Прости… Прости на член не насадишь.

Вытираю слёзы со щёк пары, а она смотрит на меня зелёными глазками, и в них я вижу однозначное желание извиниться не словами.

Зажигалочка моя. Я мигом забываю про головную боль и усталость, задираю шёлковый халат… А трусиков нет! То есть мы выделывались, строили из себя сердитую недотрогу, но рассчитывали совсем на другое? Развела меня, значит, булочка.