Ляна Вечер – Мед (страница 15)

— Я буду скучать, — у меня тоже комок под горлом.

— Пиши и звони мне каждый день. Поняла? — всхлипывает и снова обнимает меня.

— Ага, поняла, — хриплю, дышать сложно.

Прощание затягивается, я и сама едва не плачу. Первая моя эмоция по поводу отъезда, но это скорее «зеркалка» Марининых чувств. У меня в душе по-прежнему чёрная дыра.

Тётя решает уйти, только когда ей звонит Михаил — он подъехал к аэропорту. Видимо, понял, что ждать, когда любимая напровожается и вернётся домой на такси, можно долго и приехал лично забрать Мариночку.

Вот у них любовь, я понимаю!

Тётя идёт к выходу, а я набираю полную грудь воздуха, берусь за ручку чемодана и прямлю спину. Осталось совсем немного, я сяду в самолёт и…

В кармане джинсов вибрирует смартфон — мама. Пожалуй, стоит рассказать ей сейчас. Остановить меня она уже не сможет, а я улечу в новую жизнь с чистой совестью.

— Привет, хорошо, что ты позвонила, — выдыхаю в трубку.

— Да?.. — мама теряется на пару секунд, но только на пару. — Дина, я разговаривала сегодня по телефону с отцом Константина…

— Я сейчас вообще не о нём! — у меня начинает подгорать. — Ты можешь меня выслушать нормально? Хоть раз в жизни!

— Сначала я скажу, — отрезает строго. — В общем, я знаю, что Костю немного занесло. Он виноват, да — напился, побуянил, но твоя вина в этом тоже есть. Поэтому, когда он завтра придёт к тебе мириться, ты его простишь.

Что?.. Костика только «немного» занесло? И в этом виновата я?!

У меня слов нет, чтобы выразить крайнюю степень охренения! Чушь, которую только что выдала моя мамуля да ещё и припечатала приказом «простишь его» — это явный перебор. Я собираюсь высказать ей, но на моём запястье сжимаются крупные мужские пальцы. Ощутимо так.

Поднимаю глаза и перестаю дышать… Мёд!

У меня лёгкое головокружение, как после бокала шампанского, сердце сначала разгоняется до сверхзвуковой, а затем замирает. Его глаза скрыты под козырьком бейсболки — я вижу только нижнюю часть лица. Тёмная щетина на скулах и подбородке, сжатые в крепкую полоску узкие губы… Настрой у него явно решительный, вот только я не понимаю, что он тут делает?

— Диана?! Дина?! — кричит маминым голосом трубка в моей руке. — Ты меня слышала?!

— Слышала, — я прижимаю телефон к уху. — Перезвоню потом, — сбрасываю звонок.

— Идём, — заявляет Мёд и выдёргивает меня из очереди на регистрацию.

В смысле — идём?! Куда?!

Моя рука в плену стальной хватки этого мужчины, и я скачу за ним лягушонком, намертво вцепившись в ручку чемодана. На нас оборачиваются — смотрят с интересом, а я перебираю ногами и только булькаю возмущённо. Мёд тащит меня к выходу из здания аэропорта.

— Ты с ума сошёл?! — кричу, упираясь. — Стой! Стой же! — пытаюсь остановить этот тягач в кожаной куртке. — У меня самолёт!

Он останавливается, но руку мою не отпускает. Пальцы мои занемели, а по загривку ползут мурашки. Я не вижу глаз Мёда, и это хорошо, потому что он меня сейчас взглядом убивает. К гадалке не ходи!

— Ты не летишь, — заявляет спокойно, но в его голосе чувствуется оголённый нерв.

— Ты откуда тут взялся вообще?!

— Ты. Никуда. Не. Летишь, — чеканит он, игнорируя мой суперэмоциональный вопрос.

— С чего бы это?! — я в ступоре. И в ужасе.

Он снова ведёт меня к выходу. Стойка регистрации всё дальше, как и мои планы. Я не понимаю, что происходит! Понятно одно — все, на что я решилась, вот-вот полетит псу под хвост. Оно уже летит!

Прохлада позднего осеннего вечера заползает под влажную от пота одежду, но я следую за Мёдом и не пытаюсь вырваться. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, чёрная дыра затянулась. У меня на душе тепло и как-то… правильно.

Да, боже, я именного этого хотела!

Не в Китай улететь, не заработать, а чтобы меня остановили. Чтобы Мёд это сделал. И чудо случилось. Реально чудо! Я уже и не надеялась, что мы когда-нибудь встретимся.

Выходим на парковку, где ошиваются «щипачи». Таксисты, словно чайки, учуявшие корм, наперебой обещают довезти до города недорого. Очень дорого! Но Мёда это, похоже, не волнует.

Он дёргает дверь одной из машин, едва ли не запихивает меня в салон и садится сам. Я сейчас позволяю ему делать это с моей жизнью. Сама.

— Головина, дом пять, — Мёд называет мой адрес водителю.

Глава 10

Я действовал на инстинктах. Я не думал… Диана сейчас со мной, остальное мелочи.

Мы едем в такси к ней домой. Молчим. Я почти физически ощущаю волнение булочки. Отодвинулась от меня подальше, в сиденье вжалась — не знает, что думать. И я не знаю. Понимаю, что не имел права решать за неё, но как представлю, что она где-то там, а я здесь…

Нет.

У меня даже меня самого нет, а Дина есть. Девочка с добрыми глазами цвета весны, не побоявшаяся сунуть руку в клетку к раненому зверю, чтобы… просто погладить. Я оборотень без прошлого, а она — моя ниточка между настоящим и будущим.

— Ну и зачем ты это сделал? — Диана смотрит в окно.

Она напряжена, словно натянутая струна — коленки держит вместе, губки поджала, пальчиками в ручку на двери вцепилась.

— Не хотел, чтобы ты улетела, — хриплю тихо.

— Ч-чёрт… — Дина нервно кусает губы. — У меня контракт. Мне влетит, понимаешь?

Не понимаю. И дельных аргументов у меня нет. Я чувствую, что сделал всё правильно, но словами выразить не могу.

— Давай остановимся на том, что я эгоист, — рублю правду грубо. — Устроит?

Диана, наконец, поворачивает ко мне голову — смотрит в глаза упрямо, с обидой:

— Ты ушёл не попрощавшись… Просто исчез, а сегодня выскочил, как чёрт из табакерки. Эгоист… — шипит булочка. — Считаешь, этого достаточно, чтобы всё объяснить?! — едва не срывается в крик.

Нет! Конечно, нет. Не достаточно. Но сейчас я думаю не об этом. Мне нравится реакция Дианы — её спонтанность, искренность, эмоции. Красочная рефлексия. И это по поводу малознакомого мужика! Значит, она тоже чувствует.

— Иди ко мне, — сгребаю девочку в охапку.

Она замирает у меня в лапах, а я, уткнувшись носом в её висок, вдыхаю аромат сдобы с корицей. Булочка. Моя.

— Отпусти, — требует не слишком требовательно.

— Я собирался вернуться, но подвернулась работа за городом. Пришлось уехать. Простишь? — небольшое усилие с моей стороны, и Диана ложиться в моих объятиях.

Смотрю на её идеальное личико — губки чуть припухшие, искусанные от волнения, зелёные глаза блестят в свете мелькающих за окном фонарей. Красавица! А ещё добрая. Хрен я такое сокровище от себя отпущу.

— Не за что прощать, — она продолжает вредничать. — Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы претензии предъявлять, — она говорит тихо, на меня не смотрит.

Да что ты, хорошая моя?! Не ты ли только что в мой огород камень метнула?

Я с лёгким нажимом провожу подушечкой большого пальца по приоткрытому чувственному ротику, и Дина вздрагивает. Зрачки почти заполняют зелёные радужки широко распахнутых глаз…

Вдох, один на двоих — она не дышит, и я не дышу.

Мысленно я уже почти шагнул за черту разврата. Невольно облизываюсь, глядя на аппетитную грудь под лёгкой полупрозрачной блузкой, и бельё не скрывает острые соски, проступающие через ткань. Пикантный ракурс. При таком раскладе мне сложно сдержать естественные процессы в организме. Прямо скажу — нереально это! Член стоит крепко.

Наклоняюсь и жадно целую девочку в губы. О, чудо! Вредничать она перестаёт мгновенно. Несмело касается пальчиками моей щеки и позволяет ласкать её рот языком, как я хочу. Вкусная такая, сладкая…

Люблю сладкое, ничего с собой поделать не могу!

Водила тактично молчит — только зеркало заднего вида отвернул. За ту цену, что он заломил, я могу себе позволить бонус в поездке. И позволяю — скольжу ладонью по плоскому животику Дины, быстро справляюсь с пуговицей на её джинсах и ныряю под резинку трусиков.

Ох ты, ч-чёрт возьми!

Я едва успеваю ощутить пальцами горячую влагу на складочках, и она крепко сжимает мою лапу бёдрами. Я разрываю поцелуй, смотрю в круглые от шока глазёнки и плотоядно улыбаюсь. Не думаю, что у булочки большой опыт в койке с парнями. Острый момент, жаркий. Я завожусь ещё сильнее, член набирается кровью до ломоты — как бы в штаны прямо сейчас не спустить…

— Расслабься, — шепчу ей в губы. — Будет хорошо, — целую коротко, но жарко.

Можно добавить напора — силой развести стройные ножки красавицы, и она сдастся. Но я не хочу так. Надо, чтобы Дина сама позволила мне трогать её там — захотела этого. Я как маньяк какой-то — клянусь! Одержим интимной игрой, где главный приз не мой оргазм — её. Искренний, спонтанный, эмоциональный…