Ляна Вечер – Дракон и его человечка (страница 25)
— Любишь его?
Молчание. Полминуты Катиного тайм-аута — собиралась с мыслями. А теперь про Империю, Москву. Погнали…
— Я — человек, ты — полукровный, нам не дадут быть вместе, а в Москве тебе делать нечего. Серьёзно, Макс…
— Я решил вопрос, — оборвал её. — Мы едем в Виверноград. Там живут люди. Драконы, метисы.
— А… — схватила ртом глоток воздуха, растерянно моргнула, выдохнула. — В Виверноград?
— Именно, — кивнул. — Женя и Кир уже там.
Внезапный поворот. Проблем больше нет — Кате не нужно прятаться нелегалкой на территории Империи, а мне — терять всё на свете, переезжая в Москву. Но! Катюша не кинулась мне на шею с радостным воплем «Да, любимый!» Я и не ждал. Было что-то серьёзное, из-за чего она мне методично отказывала.
Ситуация патовая, крыть Кате нечем. Моя скромница ещё минутку посидела на кровати, а потом собралась и пошла ва-банк.
— Катя, нет, — заявил, когда подошла ко мне, потянула за руку, заставляя встать на ноги. — Мы пого… Вот чёрт! Катюш…
Махровый халат легко соскользнул с хрупких плеч, и она опустилась передо мной на колени. От минета я не откажусь… От её минета. Особого умения у неё в этом деле нет, но есть кое-что покруче — желание, а ещё она неслабо заводилась, лаская меня ртом. Кончала. А я от этого дурел. Стопроцентное попадание.
Тонкие девичьи пальчики прошлись по пуговицам на моей рубашке, ловко справились с ремнём и напряжённый до предела член оказался в тёплом плену её ладоней. Смотрела на меня снизу вверх — девочка, уставшая, но готовая подарить мне себя. Сейчас. И не потому что не хочет разговора «о нас», хотя и поэтому тоже… Но Катино желание — не фальшивка, она хотела, и я хотел. К чёрту мысли. Думать в таком состоянии нереально.
Придерживая Катю за затылок, сжал каменный ствол в кулаке:
— Оближи, — голос хрипел.
Послушно провела язычком по своим губам, по налитой возбуждением головке, и вот оно — первое ощущение, я вздрогнул. Ярко и сладко. С Катей всегда так — это даже не игра, это в её характере: сначала мяться, скромничать, а потом во все тяжкие. Обхватив мою пульсирующую от дикого возбуждения плоть губами, она сосала. Не особо умело, но с реальным наслаждением. Её пальчики на моих бёдрах, острые ноготки в кожу — и я задвигался быстрее, заставляя забирать меня сильнее, упираясь головкой в горло. Моя девочка… Только моя. Ещё глубже, чтобы почувствовать её губы яйцами. Зафиксировал, едва двигаясь в горячем ротике. Мой шумный вдох, Катюшин слабый писк — ей нравилось. Я никогда не сделаю то, что ей не в кайф. Знаю, что уже мокренькая там вся, что кончу и потащу в койку и не выпущу до утра. Перехватила инициативу, взялась за меня и ртом, и руками — вылизала гудящие до лёгкой боли яйца, вернула член в рот и сама задвигала головой, сжатой пятернёй. У меня были женщины умелые, способные горлом такие вещи вытворять — ух! Но ни одна из них не сравниться с Катей. Ноги слабели, я на волевых держал себя в вертикальном положении. Рыча, наслаждался ритмом, тихими сдавленными стонами Катюши и понемногу терял связь с реальностью. Кончил я, чуть не завалившись в кресло — чудом удержался на ногах, хрипя, кажется, задыхаясь от мощной волны удовольствия, выплёскивавшегося в ротик моей Кати.
— Куда?! Куда… — поймал её за руку, потому что явно решила сбежать, пока я в неадеквате.
Потянул к себе, накрыл горячие губы поцелуем, собрал наши вкусы — та самая точка, пик близости. Сбежать она решила… Ни хрена!
Осторожно выбралась из тесных, тёплых объятий Максима и замерла, распластавшись на матрасе, словно партизан на минном поле. Макс дышал мерно — спал… Слава богу, не разбудила. Утекла с кровати на пол, встала на ноги. На моих бёдрах, животе, попе следы нашей страсти — надо бы в душ, но времени нет. За окном рассвело — утро уже. На работу сегодня не нужно, а вот сбежать отсюда очень надо. Хоть и не хотелось. Это была лучшая наша ночь с Максимом. И последняя. Больше я метиса к себе не подпущу. Стоило нам остаться наедине — и я себя не контролировала. Вчера что на меня нашло?
Ай, всё… Пора уходить.
Одеваясь, смотрела на до одури красивого блондина, мысленно прощаясь с любовью — с единственной моей любовью. Чего он за мной ходит? В Империи ему баб мало? Точно немало, штабелями, а он в Москву вернулся. Придумал же — Виверноград… Не спасёт нас это. Пусть найдёт себе полноценную, ту, которая его полюбит и родит деток.
В метро утром не протолкнуться — это у меня выходной, а у людей будний день. Нанюхалась утренних запахов в подземке, от души потолкалась локтями, а потом ещё в маршрутке стоя ехать пришлось. От остановки до дома я шла и плакала — от обиды, от боли, от ненависти к собственной слабохарактерности. Видеть Олега не хотелось, я надеялась, что он раздобыл денег ночью и нажрался. Сейчас должен спать воронкой кверху. Схожу в душ, выпью чая и немного посплю…
Мои планы обломались о недовольную, не очень пьяную рожу мужа:
— Ты охерела? — сурово сдвинул густые брови.
Когда-то Олег был большим, коренастым парнем, но синька — чмо, и теперь от того человека ничего не осталось. Я окинула взглядом помятого алкоголем супруга, отметила, что вчера ему не хватило, и, вздохнув, приготовилась к скандалу.
— На работе задержалась. На такси нет денег. Пришлось ночевать в офисе.
Отчиталась короткими рваными фразами, прекрасно понимая — Олеже по фиг, где я была. Олеже вчера нужны были денежки, а я не принесла.
— Слышь, курица, — он появился в кухне, когда я щёлкнула кнопкой на чайнике. — Карту сюда давай!
О-о… Вот это уже совсем плохо. Раньше Олег просто просил на «выпить», но карта оставалась у меня. Нервно сглотнув, пошла в прихожую. Отдам. Маратику скажу, что потеряла и оформлю новую, а эту заблокирую. Всё равно на ней денег нет. Блин, аванс же сегодня. Или завтра?
— Олеж, на карте пусто, — решила попытаться вразумить неадеквата.
Муж по-хозяйски проверил карманы моего пуховика — изъял банковскую карточку, забрал тысячу из кошелька и посмотрел очень недобро:
— Чо — всё?
— Всё, Олег. Больше денег нет.
— Когда будут? У меня игра, — он кивнул в комнату, где стоял компьютер.
Ну да — тысячи на бутылку и в казино не хватит.
— Я не знаю, когда будут, — вернулась в кухню. — На работу устройся.
— Слышь, а я не пытался? — пошёл за мной, в голосе наметилась агрессия. — Не берут меня.
— Трезвым приходи. Возьмут.
— Денег дай!
— Нет денег!
Олег сорвал с подставки вскипевший чайник и швырнул в стену. Чайнику конец — пластик на осколки, брызги кипятка в меня. Взвыла. Скорее, от обиды, чем от боли — не сильно досталось. Но это всё! Всё! В следующий раз на месте бытовой техники, мебели, стены окажусь я. Разъярённый алкаш с раздувающимися ноздрями посреди кухни — лучшее подтверждение моим мыслям.
— Я ухожу, — тихо пролепетала и ринулась в коридор.
Олег поймал. Надёжно перехватил рукой за талию и запихнул в комнату. Я кричала, пыталась отбиваться, но он — бешеный мужик, а я… Просто уставшая от всего этого женщина. Муж толкнул меня на кровать, выругался и вышел из комнаты. Судя по звуку, комодом дверь подпёр с той стороны. Чёрт! Подорвалась на ноги, хлопнула ладошками по дверному полотну, а по щекам опять покатились слёзы.
— Посидишь, — холодно заявил супруг за дверью.
— Олег, выпусти. Мне на работу надо.
— Не надо. Выходной у тебя. Я знаю.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Конечно, он не хочет, чтобы его единственный источник дохода слился, но всё равно придётся меня выпустить рано или поздно. Или?.. В груди стало холодно. Неизвестно, что придёт Олегу в голову. Запер меня тут, а сам пойдёт за бутылкой. Нажрётся и родит гениальный план по укрощению строптивой жены.
— Олег, я кричать буду. Соседи ментов вызовут, — пыталась угрожать.
— Только, с-сука, попробуй! — дверь вздрогнула от мощного удара. — Удавлю!
Я шагнула назад. Капец. Он не шутил — удавит. Ради денег Олег пойдёт на многое. Желание бухнуть — зависимость, сыграть в казино — тоже. Нормальная жизнь его давно не интересует.
Телефон остался в прихожей, я на восемнадцатом этаже, кричать — опасно для здоровья. Олега несколько раз забирала полиция из-за пьяных дебошей, но это не я вызывала — соседи. Может, и сейчас слышали? Блин будний день, утро…
Села на кровать и, уронив лицо в ладони, разрыдалась. Тихо. Чтобы не привлекать внимание мужа.
Наверное, я уснула. Накопившаяся усталость плюс бурная ночь — и я просто вырубилась, сидя на кровати. Задница затекла, спину заклинило. Осторожно разогнулась и пошла к окну. Судя по тому, сколько на дворовой парковке машин, поспала я мало. Утро ещё. Может, полдень.
За дверью комнаты топал Олег — пьяный. Сшибал углы, ругался, а у меня голова не соображала. Если подумать хорошенько, наверняка придумаю способ слинять, но я физически не могла размышлять. Настолько устала, что готова смириться с бытовым пленом, с возможным насилием — со всем, что меня ждало в будущем. Нет там ничего хорошего. Так зачем беспокоиться?
Я улеглась на кровать и закрыла глаза. Полная апатия.
Кто-то пришёл? Я не слышала звонка в дверь, но Олег пробормотал что-то вроде «кого там принесло?» и затопал по коридору. Слышала, как он открывал, а потом:
— Ты кто, бля?! — удивлённым, даже испуганным голосом мужа.
Тишина.
Стало не по себе. Думала, это к Олегу, но, видимо, нет. Почему так тихо?