Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 80)

Тогда твой сын, не изменясь в лице,

Ему навстречу грозно загремел:

«Мой дух не сломит этот страх пустой.

Ведь побеждать быков привычно сыну

Тезееву!» Не слушаясь узды,

Помчались кони. Уклонясь с дороги,

Куда влекут их бешенство и страх,

Они бегут, метаясь меж утесов.

Но он, как кормчий опытный средь бурь

Мешает накрениться кораблю

И борется искусством против волн,

Стремительною правит колесницей:

То он затягивает удила,

То частыми ударами бичует

Своих коней. Но следует за ним

Упорный спутник: то бежит он рядом,

То спереди переграждает путь,

Со всех сторон рогами устрашая.

Уж бегство невозможно: пастью всей

Грозит ужасный рогоносец моря.

Смятенные не слушаются кони,

На волю рвутся, вставши на дыбы,

И опрокидывают колесницу.

Он на лицо упал, запутав тело

Вожжами цепкими; стараясь тщетно

Освободиться, только крепче он

Узлы затягивает. Чуют кони

Свою свободу и без господина

Летят туда, куда их гонит страх.

Так, тяжести не чувствуя своей

И гневаясь, что ложному светилу

Доверен день, низвергла Фаэтона

В пучину солнечная колесница.

Окровавляя землю, голова

Со стуком разбивается о скалы.

Клочки волос повисли на кустах,

Раздроблены прекрасные уста

Каменьями, и злосчастная краса

От многих ран погибла. На камнях

Трепещут умирающие члены.

Но, наконец, на обгорелый ствол

Наткнулся он, проникло острие

Под самый пах, и стала колесница

С хозяином, внезапно пригвожденным.

Рванулись кони, разорвав задержку

И вместе господина своего.

Его, полуживого, рассекают

Кустарники и острые шипы

Терновника, на всех стволах дерев

Висят клочки разорванного тела.

Рассыпался отряд печальных слуг

По тем местам, где вьется след кровавый

Растерзанного Ипполита. Псы

Разыскивают члены господина.

Но труд усердный все еще не мог

Составить тело. Это ль красота?

Он, кто отцовской власти соучастник,

Его наследник, как звезда сиял,

Его теперь сбирают по частям

Для смертного костра и погребенья.

Тезей

Как велико могущество твое,

Природа! О, сколь крепкими цепями

Сердца отцов привязываешь ты,

Что чтим тебя мы даже против воли.