Луций Сенека – Сенека. Собрание сочинений (страница 129)

Но их свершил, и с плотью всех детей

Смесился я. По принуждению Рока

Отяжелела дочери утроба

Плодом, меня, отца, достойным. Вся

Природа опрокинута назад.

Я все перемешал: отца и деда,

И – о, нечестие, – мужа и отца,

Со внуками сынов и с ночью день.

Но позднего таинственного Рока

Свершается возмездье наконец.

И оный Агамемнон, царь царей

И вождь вождей, за чьим победным стягом

Покрыли море тысячи судов,

В десятый год разрушив Илион,

Является – жене подставить горло.

Уж скоро, скоро дом в крови потонет.

Я вижу топоры, мечи и стрелы,

Рассеченную голову царя.

Злодейство близко: казни, убийство, крови —

Готовится трапеза. Час пришел,

Для коего ты, мой Эгист, родился.

Зачем же стыд тягчит твое лицо?

Зачем дрожит неверная десница?

Зачем себя терзаешь? Вопрошаешь,

Прилично ли тебе такое дело?

О, вспомни мать, и ты решишь: прилично.

Но почему же этой ночи летней,

Как зимние, медлительны часы?

Что на небе задерживает звезды?

Помеха – я! Верни же миру день!

Хор микенянок

О жребий обманчивый царств и царей!

Кто слишком высоко поставлен судьбой,

Всегда над бездной неверной висит.

Неизвестен скиптру мирный покой,

И он ни в одном не уверен дне.

Изнуряют заботы одна за другой.

И новые бури волнуют дух.

Не так у Ливийских песчаных брегов

Разъяряется море и катит валы,

Не так закипают с глубокого дна

Эвксинские волны, в соседстве снегов

И холодной звезды,

И где, не касаясь лазуревых вод,

Колесницу лучистую катит Боот, —

Как яростно жребий неверный царей

Вращает судьба!

Желанно и страшно быть страхом для всех!

И ночь благодатная им не дает

Убежищ надежных. Смиритель забот,

Их грудь не ласкает целительный сон.

Какие дворцы не повержены в прах

Обоюдным злодейством? В каких не гремят

Нечестивые брани? И правда, и стыд,

И брачная верность бегут из дворцов.

Приходит Беллона с кровавой рукой

И Эринния, жгущая гордых сердца,

Всегдашняя спутница пышных домов,

Которые каждый случайный час

Повергает в прах.

Пусть оружье молчит, пусть козни спят;

Кто слишком высоко судьбой вознесен,

Оседает под бременем тяжким своим.

Паруса, что южные ветры несут,

Боятся чрезмерно попутных ветров,