Lusy Westenra – Я верну тебя в свой мир 2 (страница 15)

— Как романтично. Омлет до конца времён.

— Я могу разнообразить омлет. Разными травами.

Он рассмеялся и вдруг сменил тему:

— Слушай, а если бы мы поехали куда-нибудь на пару дней, ты бы куда выбрала?

Она задумалась.

— К воде.

— Море?

— Озеро. Тихое. Чтобы людей не было.

— Ты не любишь людей?

— Люблю. На расстоянии.

Пауза стала не неловкой, а тёплой.

— Наилия сегодня сказала, что ты смешно режешь огурцы, — вдруг вспомнила она.

— Что значит смешно?

— Она сказала: «Он режет их слишком аккуратно, как будто они могут обидеться».

Он расхохотался.

— Я просто люблю ровные кусочки!

— Я заметила.

Она подалась ближе.

— Первый год с Наилией я вообще не спала, — сказала она вдруг, без перехода. — Она плакала каждую ночь. Я ходила с ней по комнате и думала, что если она не замолчит, я просто сяду на пол и заплачу вместе с ней.

Он слушал, не перебивая.

— А потом она впервые засмеялась. И всё. Я пропала.

— Ты хорошая мама.

— Я уставшая мама.

— Это нормально.

Она улыбнулась.

— С Элерионом уже легче. Она ему сказки придумывала. Сама. Представляешь, три года — а она уже взрослая.

— Ты когда рассказываешь о них… ты другая.

— Какая?

— Спокойная.

Она не стала комментировать.

Музыка сменилась. Люди за соседним столиком ушли. Стало почти тихо.

Она повернулась к нему спиной, облокотилась на его грудь. Он обнял её, переплёл пальцы с её пальцами.

Вечер закончился спокойно.

После еды они ещё долго сидели за столом. Разговор постепенно перетёк в совсем простые вещи — кто что чаще заказывает, какие продукты терпеть не может, кто как относится к сладкому. Май признался, что может есть сыр в любом виде и количестве, а Люсиль сказала, что терпеть не может сюрпризы в десертах — если это торт, он должен быть понятным, без “внезапной начинки”.

Потом они обсуждали музыку. Не любимую “на всю жизнь”, а ту, которую включают фоном. Он — то, что не отвлекает, когда готовит. Она — то, что можно слушать в машине ночью, когда едешь по пустой дороге. Разошлись во мнениях, но без спора.

Плавно перешли к лету. Куда можно уехать на пару дней. Не в шумный город и не к морю с толпами людей, а к воде — озеро, деревянный домик, терраса, утро без расписания. Май предложил несколько мест во Франции, Люсиль вспомнила про одно старое озеро в горах, где, по её словам, “вода выглядит так, будто её никто не трогал”.

Они говорили о поездках, но без конкретных дат. Скорее как о варианте, чем о плане. Это был разговор не о будущем навсегда, а о ближайших выходных.

Ближе к полуночи ресторан почти опустел. Официанты начали убирать соседние столы. Воздух стал прохладнее, Люсиль подтянула к себе плед, который лежал на спинке стула. Разговор стал медленнее, паузы длиннее.

Около часа ночи она начала уставать. Это было видно по тому, как она реже улыбалась и чаще смотрела в одну точку, будто мысли расплывались.

Май заметил это

Он наклонился к ней, поцеловал её в щёку — спокойно, без показной нежности — и предложил поехать домой.

Люсиль кивнула без споров.

Они расплатились, вышли в тёплую июньскую ночь. Город уже был почти пустым. Машин мало, воздух прохладный, свет фонарей мягкий.

Дорога домой прошла тихо. Без серьёзных разговоров. Она смотрела в окно, он иногда бросал на неё взгляд, проверяя, не уснула ли.

Они вернулись почти к часу ночи.

Дом был тихим, но не спал.

Когда они вошли в холл, Май почувствовал — Дмитрий не лёг. Свет в его кабинете всё ещё горел.

Люсиль быстро сняла туфли и уже начала подниматься по лестнице.

В этот момент дверь кабинета открылась.

— Май, — спокойно окликнул Дмитрий. — Уделишь мне пару минут?

Люсиль обернулась через плечо и ухмыльнулась.

— Сейчас он будет настраивать тебя против меня, — весело бросила она. — Не верь всему, что он говорит. Он вообще очень опасный лжец.

Она тихо рассмеялась и побежала наверх.

Май улыбнулся ей вслед.

— Я скоро, — сказал он.

Перед тем как скрыться за поворотом лестницы, Люсиль снова выглянула:

— И помни — я всегда права.

Дверь её комнаты закрылась.

Май повернулся к Дмитрию.

Они прошли в кабинет.

Комната была освещена только настольной лампой. Окно открыто, ночной воздух чуть колыхал шторы.

— Я на днях слышал, как ты поёшь, — сказал Дмитрий, подходя к окну. — И играешь на гитаре.

Май слегка смутился.

— Ну… да. А что, запрещено?

— Нет. Наоборот. У тебя талант. И довольно редкий.