Lusy Westenra – Я верну тебя в свой мир 2 (страница 12)

Саша отодвинул стул ещё дальше, обошёл стол и остановился возле Дмитрия.

Май уже в этот момент молча взял веник и начал убирать стекло.

Саша смотрел на Дмитрия в упор.

— И ты ничего не сделаешь?

Дмитрий стряхнул последние осколки с рукава.

— Нет.

— Ты ему ничего не скажешь?

— Нет.

— И какого чёрта? Когда ты узнал, что я с ней, ты меня чуть не убил и выгнал. А ему — ничего? Ты просто это спустишь?

Дмитрий посмотрел на него спокойно. Слишком спокойно.

— Да. Всё верно. Я просто это спущу.

Саша несколько секунд смотрел на него, будто не верил.

Потом кивнул. Один раз.

— Понял.

Развернулся.

И ушёл.

Просто ушёл.

В столовой повисла тяжёлая тишина.

Люсиль выдохнула.

— Фу.

Владимир, Василина и Виолетта смотрели на неё одинаково — с изумлением.

Она махнула рукой.

— Ну так вышло. Не надо на меня так смотреть.

И принялась быстро доедать завтрак, словно ничего не произошло.

Май молча собирал осколки.

Прошла неделя.

На удивление — спокойная.

Лето вступило в силу окончательно. Утро в поместье пахло нагретой травой, открытые окна впускали тёплый воздух, занавески шевелились лениво. Сад жил своей жизнью: дети носились по дорожкам, иногда под присмотром Себастьяна, иногда — Мая, который неожиданно для всех стал проводить с ними больше времени, чем на кухне.

После того злополучного завтрака ничего громкого больше не происходило.

Люсиль и Май днём почти всегда были с детьми. Они гуляли в саду, выезжали в город, иногда просто сидели на набережной и ели мороженое, позволяя Наилии болтать без остановки, а Элериону таскать Мая за рукав.

Май оказался удивительно терпеливым.

— Ты их балуешь, — как-то заметила Люсиль, наблюдая, как он в третий раз покупает Элериону шарик.

— Это инвестиция в лояльность, — невозмутимо ответил он.

Она фыркнула.

Лето делало всех мягче.

Но вместе с этим начали возникать разговоры о будущем.

Однажды вечером, когда дети играли в тени старого клёна, Май заговорил:

— Нам нужно подумать о школе.

— Уже? — Люсиль лежала на траве, прикрыв глаза.

— Наилии скоро в первый класс. В Париже есть школа. Ты знаешь какая.

Она не ответила сразу.

Школа в Париже была не просто школой. Это было место силы. Самая старая из трёх в мире школ для детей-вампиров. Вторая — в Америке, третья — в Азии. Но именно французская считалась самой сильной.

И она принадлежала семье Мая.

— Мы могли бы переехать, — продолжил он. — К началу учебного года.

— В Париж? — она приподнялась на локте. — И жить где? У твоих родителей?

— Не обязательно. Мы можем купить дом. Отдельно.

Она покачала головой.

— Май, я не хочу сразу так глубоко заходить. Это звучит как «мы переезжаем, обустраиваемся, пускаем корни». А что если через пару месяцев всё изменится?

Он замолчал.

— Ты боишься меня?

— Нет, — спокойно ответила она. — Я боюсь стабильности.

Он вздохнул.

— Ты правда думаешь отдать их в человеческую школу?

— Почему нет?

— Потому что они не люди.

Она обрывала его каждый раз, когда разговор заходил в эту сторону.

Не потому что он был неправ.

А потому что решение означало признать, что она планирует будущее.

А будущее для неё всегда было временным.

Вечера принадлежали им.

Как только дети засыпали, они исчезали — либо в её комнате, либо в его. Никогда не покидали дом. Не дразнили остальных.

Дмитрий реагировал спокойно.

Слишком спокойно.

Владимир и Василина не осмеливались спросить его напрямую, почему. Но внутри каждый понимал: возможно, для него важнее было то, что она жива, чем то, с кем она делит постель.

Днём Люсиль и Май держали дистанцию при детях.