Lusy Westenra – Я хочу выбраться из этого мира (страница 18)
А Онисама сидел молча, сжав губы, дрожа внутри.
Он думал, что хуже уже быть не может.
Но он ошибался.
Лука сидел в своём кабинете, в темноте.
Перед ним на столе – три стопки бумаг, пять экранов с разными анализами, несколько ампул с образцами крови.
Он смотрел на сравнительные таблицы.
Анализ Онисама – невероятные показатели.
Анализ Поля – схожие, но на 42% снижены.
Анализ… того, кого они нашли на улице, человека без семьи, без имени – уже на 60% слабее. Но всё равно – иммунитет к болезням, быстрая регенерация, ночное зрение, усиленные рефлексы.
Лука откинулся на спинку кресла, провёл рукой по волосам, закинул голову.
– Это… это поразительно… – бормотал он. – Не просто передача силы, а цепная реакция…
Он поднёс руки к лицу, прижал пальцы к губам.
– Если я создам таких, как Чистый… если я выращу их с нуля… я… я смогу всё…
Он резко вскочил.
– Всё человечество… оно будет у моих ног…
Он подошёл к зеркалу, посмотрел в свои собственные глаза, тихо рассмеялся.
– Величайший учёный… да…
Он обернулся к мониторам.
– Мне нужны… ещё Чистые… не Поле, не размытые, а настоящие, высшего уровня…
Он схватил блокнот, быстро начал чертить формулы.
На следующий день лаборатория работала на полную мощность.
Лука стоял в белом халате, разглядывая шесть пробирок с генным материалом.
– Стартуем… – сказал он, кивая ассистентам. – Выводим первые эмбрионы.
– Есть, – ответили те.
Часы шли.
Они следили за показателями.
Вечером Лука вернулся в кабинет, где уже были первые данные. Он быстро пролистал их глазами – и нахмурился.
– …не закрепились?.. – пробормотал он. – Как?
Он бросился к лабораторным столам, пересматривал формулы.
– Всё по расчётам… я проверял тысячу раз…
На следующий день он стоял у капсульного зала.
Ассистенты бледнели, сообщая новости.
– Эмбрионы… мёртвые, сэр. Они начали распадаться на 28-й час.
– Почему?! – взорвался Лука. – Почему?!
Ночью он сидел в кабинете, уткнувшись головой в руки.
На столе – фотографии распавшихся клеток, неудачных соединений.
Он смотрел на экраны, где всё снова и снова писалось: отторжение, нежизнеспособность, распад.
Лука прошёлся по комнате.
– Где же сбой… где же сбой… – бормотал он. – Формулы идеальны… гены чисты… образцы высочайшего уровня…
Он остановился, посмотрел на ампулу с кровью Онисама.
– Может… ты не просто Чистый… может, ты – единственный…
Он сжал ампулу в руке.
– Нет… нет… я не сдамся… я создам таких, как ты… я сделаю это…
Он резко повернулся к столу, начал снова перебирать формулы, чертить, писать, перечёркивать, стучать пальцами по столу.
Ассистент зашёл с осторожностью.
– Сэр… у нас новая партия… снова неудача.
Лука застыл. Медленно поднял голову.
– Снова?..
– Да… всё распалось на 18-м часу.
Лука долго молчал.
Потом медленно встал, подошёл к стене, ударил кулаком по кафелю.
– Чёрт… – выдохнул он. – Что же я упускаю…
Лука ходил по кабинету взад-вперёд, сжимая пальцы, закусывая губу.
Перед ним на столе – очередные отчёты.
Он собрал яйцеклетки и сперму у тех, кого Поль обратил недавно, с надеждой, что в их обновлённом геноме будет ключ.
Он перепробовал все свои формулы.
Перемешивал ДНК, проводил сложнейшие скрещивания, наращивал эмбрионы в капсулах.
Но всё…
Распадалось.
На 12-м часу. На 18-м часу. Иногда даже раньше.
Лука стоял над микроскопом, стиснув зубы, сжав кулаки так, что костяшки побелели.
– Почему… – прошептал он. – Почему… ничего не выходит…
Он ударил кулаком по столу, сбив несколько пробирок, те раскатились по полу.
Он сел на край стола, тяжело дыша, растрёпанный, бледный.
– Ладно… ладно… – сказал он вслух, скорее себе. – Может быть… я найду ответ позже.