Lusy Westenra – Помоги мне выбраться из этого мира (страница 1)

Lusy Westenra

Помоги мне выбраться из этого мира

Карета остановилась у подножия мраморных ступеней. Под колёсами хрустнул гравий. Внутри царила тишина. Лишь мягкое позвякивание амулетов Василины и редкое скрипение кожи под пальто Владимира нарушали мёртвую неподвижность.

Себастьян ловко, с бесшумной точностью, натянул вожжи. Он не обернулся, не произнёс ни слова. Как тень, слился с фоном мокрого сумрака – лишь слегка склонил голову в сторону Дмитрия.

– Мы приехали, – ровно сказал Дмитрий, не поднимая взгляда от окна. Его голос был спокоен и отстранён, как будто он произносил нечто бесконечно далёкое от этого момента. – Но выйти можем только мы с Себастьяном.

Александр нахмурился. Василина выпрямилась на своём сидении. Владимир повёл плечами, словно почувствовал надвигающийся холод.

– Что ты имеешь в виду? – первым нарушил молчание Александр. – Мы ведь все возвращаемся в поместье… домой.

– Нет. – Дмитрий повернулся к ним, его глаза оставались ледяными. – С этого момента мы больше не вместе. Между нами – лишь политика. Василина, Владимир, Александр… Я разрываю личные связи. Всё, что вас связывало со мной как с человеком – обрезано. Без объяснений.

– Без объяснений?! – взорвалась Василина. – Ты с ума сошёл? Что, чёрт побери, значит – разрываю личные связи?

– Себастьян уже отправил ваши вещи к Вильгельму. Отныне вы живёте у себя в поместье.

– Я никуда не поеду! – рявкнул Александр. Его голос надломился. – Ты не имеешь права так поступать! Мы были вместе всю вечность! Ты воспитывал нас, ты…

– Это было. Этого больше нет, – жёстко отрезал Дмитрий. Он медленно поднялся, отряхнул перчатки. – И не приходите ко мне без приглашения. Не пишите. Не пытайтесь понять. Я не желаю объяснять.

– …А как же ты, брат? – тихо, почти шёпотом, сказал Владимир. Он не смотрел на Дмитрия, лишь опустил взгляд. – Ты всегда был для нас чем-то большим, чем просто… чистокровный. А теперь – мы чужие?

– Я делаю то, что должен. Это единственный путь, – отрезал Дмитрий.

– Ты больше не наш брат, – холодно произнесла Василина. – Но мы всё равно будем рядом. Хоть ты и отвернулся от нас.

– Прощайте, – спокойно сказал Дмитрий.

Он вышел первым. Себастьян, будто бы уже всё знал, открыл дверь и последовал за ним. Их фигуры скрылись за дверьми особняка. Ни один из них не обернулся.

Карета тронулась обратно. Александр сидел, сжав кулаки. Василина глядела в окно, утирая слёзы, делая вид, что это – просто дождь. Владимир закрыл глаза.

И в каждом из них пульсировала одна и та же мысль: Что же он скрывает.

Карета унеслась в ночь, растворяясь между деревьями, за которыми начиналась дорога к поместью Вольфгангов. Лошади фыркали, сбивая копытами по мокрой земле, но внутри трое пассажиров молчали. Александр смотрел в пол, Василина – в окно, Владимир – прямо перед собой.

А в это время двери особняка Михаэлеса беззвучно закрылись за двумя фигурами.

– Себастьян, – тихо проговорил Дмитрий, скидывая перчатки. – Подготовь дом.

– Что именно требуется, милорд? – Себастьян склонил голову, как всегда, с вежливой иронией на губах.

– Всё. Гостиную, столовую, восточный зал. Протри пыль, замени занавеси. Завтра будет… гость.

– Один?

– Важный, – отрезал Дмитрий. – Настолько, что ты должен сделать всё безупречно. И… ещё кое-что.

Он помолчал. Себастьян приподнял бровь.

– Нарежь простыней. Мелкими отрезами. Найди мягкие ткани, желательно белые. Понадобятся пелёнки.

А утром… – Дмитрий сделал паузу, – …отправляйся в город. Купи всё необходимое для ребёнка. Одежду. Мыло. Одеяла. Игрушки. Всё, что понадобится для воспитания младенца.

Себастьян впервые за долгое время не сразу ответил.

– Младенца?

– До завтра вечера, – холодно повторил Дмитрий, не оборачиваясь.

Он молча направился вверх по лестнице, в тишину своей комнаты. Дверь за ним захлопнулась с глухим звуком. Замок щёлкнул, словно отрезая его от всего мира.

Себастьян остался внизу. Он посмотрел на закрытую дверь, слегка склонил голову вбок и чуть сощурился.

А наверху Дмитрий сидел в полумраке, у окна. Дождь барабанил по стеклу, отбрасывая блики на его лицо. Он держал в руках маленькую деревянную фигурку лошадки – почти детскую безделушку. Гладил пальцем вырезанные линии, словно вспоминая что-то давно забытое.

Тень лёгкой боли скользнула по его лицу, прежде чем снова уступить место ледяной отрешённости.

Тяжёлая кованая карета подкатила к мрачному особняку Вольфгангов. Серое здание, словно вытянутое из другой эпохи, возвышалось на холме, как каменный зверь, встречающий заблудших детей. Двери отворились, и в пронизывающий вечерний воздух один за другим вышли Александр, Василина и Владимир.

– Ну, здравствуй, тюрьма детства, – пробормотал Саша, поправляя воротник.

– Не драматизируй, – сухо отозвался Вова, подхватывая чемодан.

– Я драматизирую? Вова, нас только что выселили. Сказали “прощай” без обнимашек и печенек. Ты вообще понял, что произошло?

– Понял, – коротко сказал Вова. – Нас выкинули.

– Спасибо, капитан очевидность, – буркнул Саша. – А теперь давай разложим по полочкам.

Вариант первый: Дмитрий – тайный агент Гильдии, и его раскрыли.

Вариант второй: он влюбился. В кого-то из Гильдии. Или, – Саша сделал паузу, – в Вильгельма.

(он посмотрел на Василину) – Представь свадьбу. Дедушка ведёт Диму под руку…

– “Теперь целуйте друг друга”.

– Александр, – устало сказала Василина, не оборачиваясь. – Если ты не замолчишь, я сдам тебя деду под чистую.

– Давай! Он меня не убьёт, просто сожжёт все мои костюмы и заставит читать свод законов.

(Саша закатил глаза) – Это хуже смерти.

Они вошли внутрь. В холле было прохладно. Где-то скрипнула старая лестница. Дом встретил их молчаливо и холодно, как всегда.

– Он даже не сказал «почему», – тихо проговорила Василина. – Просто… уходите. Себастьян отправил наши вещи раньше нас. Значит, они это заранее спланировали.

– Да, – подтвердил Вова, поставив чемодан на пол. – Он знал.

– Ну конечно знал! – вскрикнул Саша. – Дима не из тех, кто что-то делает спонтанно. Он бы не разорвал с нами связь, если бы не было причины.

(пауза)

Что если… это не про нас вообще? Может, это что-то глобальное? Он кого-то защищает. Или…

– Или просто устал от тебя, – резко перебила Василина. – Тебя, твоих шуток, твоего бесконечного болтания. Ты подумал, что, может, мы были ему обузой?

Саша замер. Потом криво усмехнулся:

– Если бы он нас не любил, он бы нас не воспитывал, Алиночка.

– Не называй меня так, – отрезала она, отвернувшись.

– А ты не кусайся, – мягко ответил Саша, вдруг посерьёзнев. – Мы все в одном болоте сейчас. Просто… он бы не сделал это без причины. Это не на него похоже. И ты это знаешь.

Вова смотрел в окно. В сумерках над лесом проплывали тени.

– Он не просто так нас убрал. Он что-то скрывает. Что-то, что не может позволить нам знать.

– Думаешь, это что-то личное? – спросила Василина, наконец немного тише. – Или политическое?

Саша вздохнул.

Они замолчали.

– Что бы это ни было, – сказала Василина, глядя в пол, – мы должны узнать. Но осторожно. Мы теперь не дети. Мы представители клана. И если он нас оттолкнул, значит, доверия нет. Значит, действуем как взрослые. Как враги, если потребуется.