Лусинда Гюльгезян – Ловушка для ворона (страница 20)

— Спасибо, Марла. Рада, что ты рядом с Морганом, кем бы вы ни были друг другу. — Луиза подняла уголки губ и придвинулась ко мне ближе. Но светлячки в ту ночь так и не появились.

Глава 8

Привет, птичка (часть 2)

Следующим утром Морган подал голос несколько раз. Когда поблагодарил меня за то, что ему удалось выспаться. Когда настоял, что Луиза поедет с нами и больше он её не упустит. И когда сказал сестре то, из-за чего она за секунды превратилась в другого человека:

— Я рад, что ты вернулась.

Она подскочила и зажала его в объятьях. Походка стала легче, осанка прямее, как будто она скинула тяжелый груз. Вряд ли Луиза так быстро избавилась от чувства вины, но теперь у неё был шанс.

По виду Моргана нельзя было сказать, что он и правда рад. Я пыталась разговорить его единственным известным мне способом — глупыми шуточками. Но, когда птица в полёте выбрала его в качестве мишени, а я пошутила, что это, должно быть, месть голубя за безответную любовь к нему, хмурый доктор не отреагировал, а я сдалась.

Он пригнал Генри с мастерской, и мы, наконец, могли уехать из этого несчастного города. Мои попытки рассказать Луизе, куда и зачем мы собираемся, Морган прерывал мрачным взглядом. Кажется, его раздражало даже то, что мы дышим, но с этим я ничего поделать не могла. Как и с короткими разговорами, которые стихийно возникали между мной и его сестрой.

Когда мы остановились в нескольких метрах от заправки, чтобы Луиза вышла в туалет, Морган достал кинжал.

— Если всё настолько плохо, ладно, я буду молчать. Клянусь, — я подняла руки, но ни один мускул на лице лже-доктора не дрогнул.

— Надо проверить, где Зефф. Сестре не нужно знать.

— Считаешь, сейчас лучшее время?

— Марла, это заправка на трассе. Мы тут единственные посетители.

Я оглянулась, вокруг и правда никого не было. Вздохнула и подала лже-доктору руку. Он молча уколол палец и, когда несколько капель упало на карту, залечил рану.

— Морган, ты же понимаешь, что не сможешь вечно вести себя, как пень?

— Зефф движется.

— Что?

— Посмотри, он уже в другом городе, — Морган ткнул в карту и показал расстояние, на которое успел переместиться Зефф за день. — Возможно, куда-то едет.

— Возможно? И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне нужно делать?

— Возможно, если бы ты не вёл себя как задница и разговаривал, мы бы узнали о том, что Зефф решил переехать, раньше!

— Зефф? Зефф из твоей стоматологии? — за препирательствами мы не заметили, как в машину села Луиза. Видимо, она и правда умела скрываться и быть тихой, когда ей было выгодно.

Я подняла бровь и вызывающе посмотрела на Моргана. Он нахмурил брови.

— Да. Знаешь его?

Всего ночь — столько нужно Моргану, чтобы измениться до неузнаваемости. Превратиться из моего друга в хмурое подобие, которое снова говорит рваными фразами и уходит из моего дома, заявляя, что союзники ему не нужны. Меня не столько волновало, что мы поздно увидели перемещения Зеффа, сколько метаморфозы Моргана. Я попробовала быть чуткой вчера и сегодня. Да, возможно, надо просто дать ему время, но терпение — не моя сильная сторона. Бессилие рождало агрессию.

— Вообще-то, знаю, — Луиза покраснела.

— И откуда же?

— Это не важно, — она повторила любимую фразу Моргана, а я ухмыльнулась и покосилась на него. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то мне подсказывало, что он злился. — Зачем он вам?

— Это не важно, — прищурился Морган.

Я вздохнула. Детский сад.

— Предлагаю обмен информацией, — проговорила я. Луиза благодарно улыбнулась и протянула мне пакетик фисташек. Морган прожигал меня взглядом. — Что? Это ради дела. Ради моей безопасности и безопасности других пациентов. Можете потом хоть неделю не разговаривать.

Морган скривился, но сдался. По крайней мере, на время. И рассказал сестре, зачем нам Зефф. Та выглядела потрясённой.

— Это всё на него так не похоже…

— И когда ты успела так хорошо его узнать? — Морган сложил руки на груди, но Луиза проигнорировала вопрос.

— Он скорее глуповатый, чем злой. Да, без высоких моральных принципов, но воровать силы таким способом не стал бы. Не в обмен на чью-то жизнь, — она покачала головой. — Он — сосуд. Ему нужны чужие силы, чтобы колдовать. Зефф никогда не учился этому, даже о своих способностях он узнал случайно, когда нечаянно поглотил чужие силы, — на последней фразе она покраснела, но встряхнула головой. — У него не хватило бы сообразительности найти или создать какое-то сложное заклинание и привязать к себе столько людей.

— Он сосуд, поэтому создал связь. Хоть что-то сходится, — я часто заморгала из-за того, что соврала. Ведь в голове у меня сошлось ещё кое-что. Визитка, Зефф, знакомство с Луизой. Сложился ещё один пазл. Но касался он не меня, а Луизы, так что я постаралась выкинуть навязчивую картинку из головы.

— Я напишу ему и договорюсь о встрече. Про вас ничего говорить не стану. Мы снимем связь, — голос Луизы звучал уверенно, взрослее обычного, и я невольно восхитилась её решительностью.

— Лучше позвони, это быстрее. Можешь даже выйти из машины, — Морган усмехнулся, явно не веря ни единому слову сестры.

— Чтобы ты подслушал каждое моё слово, братец? Нет, спасибо.

Я доела свои фисташки и выехала на дорогу, не обращая внимания на их перебранку. Возможно, Зефф и правда дождётся Луизу и гнаться за ним не обязательно, но ночевать на трассе я не собиралась.

— Он едет в Матто по делам. Будет ждать меня там, — объявила Луиза через полчаса. Я вздрогнула. Почему из всех городов именно тот, куда я не собиралась возвращаться ни за какие деньги?

Морган покосился на меня, но вслух ничего не сказал. Как и я. До Матто ещё несколько дней езды, есть время придумать вескую причину для переноса встречи в другое место.

— Я попросила его не колдовать, он пообещал. Не то чтобы ему можно было верить на 100 %, но, думаю, ты более-менее в безопасности, — мы с Луизой встретились взглядом в зеркале заднего вида, и я кивнула. Морган хмыкнул.

Я взглянула на часы, когда мы подъезжали к более крупному городу, и вздохнула. Уже 9, большинство организаций закрыто. Придётся заканчивать с делами завтра. Морган подал голос:

— Проезжай съезд к городу. Мы не будем ночевать в отеле.

— Снова красивый домик с панорамными окнами? — воодушевилась я и бросила взгляд на Луизу — она хитро подмигнула мне.

— Палатка, — фыркнул он.

— Боги, дайте мне сил не убить его, — пробормотала я, на что Луиза захихикала. А Морган сделал вид, что не слышит меня.

Мы закупились в магазинчике на трассе и подъехали к дому, который совсем не был похож на палатку. Скорее на пряничный домик.

На заднем дворе располагалась беседка с мангалом, и я поблагодарила интуицию за то, что мы прихватили с собой овощи и стейк лосося. Морган помог приготовить еду и мрачно сел подальше от нас с Луизой, предпочитая нашей компании книгу. Ужинать он не собирался, не изменяя своей традиции не поглощать сегодня пищу — и завтрак, и обед он пропустил.

— Может, разожжём костёр? У нас есть всё, чтобы приготовить идеальные сэндвичи с маршмэллоу! — Глаза Луизы заблестели, и не только от светлячков, которые окружили её, как только она расслабилась, а на улицу спустилась ночь.

— Я за, — сказала я, жуя овощи, которые, кстати, получились превосходно. — Только тебе придётся самой зажечь костёр. Я не ведьма.

Брови Луизы поднялись вверх, но она сразу вернула себе невозмутимое выражение лица.

— У меня проблемы с огнём, — она немного покраснела и понизила голос. — Придётся просить Моргана.

Боковым зрением я заметила, как он двинулся в нашу сторону. Подошёл к беседке и без единого слова и движения создал костёр. Пламя доходило ему до пояса, и в его глазах отражались оранжевые блики. Они плясали и играли, превращая лицо Моргана в произведение искусства. Холод внутри и огонь снаружи. Любой поэт позавидовал бы такому контрасту.

Мне даже показалось, что лёд растаял, когда он выхватил у меня палочку с поджаренным маршмеллоу, который я уже собиралась подносить ко рту.

— Ты всё неправильно делаешь, — он улыбнулся уголками губ, а я осознала, что уже соскучилась по его смеху, но тут же одёрнула себя.

Под обещание, что он знает вариант вкуснее, Морган начал колдовать. Взял два плоских печенья и положил на них несколько кусочков тёмного шоколада. Отдав мне палку с маршмеллоу, он ловко снял его с помощью выпечки так, что получился сэндвич.

— Ничего вкуснее я не ела, — простонала я с набитым ртом. Шоколад растаял из-за горячего маршмеллоу, а печенье с кусочками орехов не давало сладкому бутерброду стать приторным.

Луиза жевала такой же сэндвич, совершенно не заботясь о том, как выглядит — всё её лицо оказалось в белом плавленном зефире. Как и моё, скорее всего. Даже Морган, прежде чем уйти в спальню, съел кусочек.

— У нас в доме был огромный сад. Мама и обед, и завтрак, и ужин подавала на заднем дворе. Почти каждый вечер мы разжигали там костёр, даже зимой. А такие маршмеллоу нам готовил папа. Когда родители умерли, мы с Морганом тоже разжигали костёр несколько раз, в память о них. Но всё было по-другому. Прежним оставался только вкус сладких сэндвичей, — Луиза грустно улыбнулась и протянула мне один из них.

Сердце сжалось. Я замолчала, перестав гадать, что хуже — осознать, что родители тебя бросили, или знать, что они хотели бы быть с тобой, но умерли. Тишина была уютной и лёгкой, в ней мы провели несколько часов, наблюдая за огнём.