Лусинда Гюльгезян – Ловушка для ворона (страница 16)

Я не собиралась прерывать его и старалась не задавать лишних вопросов, чтобы не разрушить атмосферу доверия и откровений. Что-то мне подсказывало, что своей историей за все эти годы Морган делится в первый раз. А может и в последний. Один слушатель в десять лет — его скорость. И я последняя, кто мог бы винить его в этом.

Вопрос о том, как мужчина увидел пропавшую сестру, повис в воздухе. Но я не спешила его озвучивать, а он — отвечать. Также я не спешила делиться мыслью, которая крутилась у меня на языке. Лучше затолкнуть её подальше и не вспоминать.

Бессмысленная надежда не даёт ничего хорошего. Она зажигает глаза, окутывает фальшивым удовлетворением говорящего, но надолго ли? Озвучивший надежду уйдёт. Тот, кому её дали, останется. Блеск в глазах болезненно потухнет и больше никогда не зажжётся вновь.

Поэтому я никак не могла озвучить назойливую мысль, которая, я уверена, и так неоднократно посещала Моргана: тело Луизы не нашли, а значит, есть вероятность (ничтожная, одна к сотне тысяч, но всё же есть), что она жива.

— Первый раз я увидел сестру перед превращением в ворона, — мужчина опустил глаза, как будто признавался в чём-то постыдном. — Потом через три года, в ночь перед тем, когда позвонил тебе попрощаться. Я собирался снова стать вороном и не возвращаться.

Такая жизнь была бы проще, но тебе нужна была помощь, а я должен был помочь. Я решил, что сделаю это, а потом улечу. Третий раз я видел сестру вчера, — Морган поморщился, будто воспоминания причиняли ему боль. — И я… будто правда обезумел. Я видел её так отчётливо, что мне просто не могло показаться. Бежал за ней, но она исчезла. А дальше ты всё видела.

— Я понимаю, — начала я и влепила себе мысленную пощёчину — да как я могу это понимать? — Я понимаю, почему ты хотел сброситься. И почему ты видишь сестру, мне кажется, тоже. Это не делает тебя сумасшедшим.

Морган поднял на меня глаза. В его алмазном взгляде читалось изумление и… тепло? Он достал из кармана фото и протянул мне. В лодке сидели, улыбаясь, два ребёнка, оба с мороженым в руке — темноволосый мальчик и белокурая девчушка, брат и сестра. У мальчика на коленях лежала кепка, как у Шерлока Холмса, и по сезону она совсем не подходила к его шортам. Девочка поправляла рюши на платье, а брат обнимал её. Несмотря на чёрно-белый снимок, я уловила сходство в их тёмно-коричневых, нет, в чёрных глазах.

— Твои глаза и волосы — это отдача от превращения в ворона? — догадалась я.

— Да. Я не ожидал такого. Да что там, я вообще даже представить не мог, что по-настоящему можно превратиться в ворона. Да, слышал сказки, как и все. И читал дневники пра-пра-пра-прадеда, где он писал, что он на самом деле ворон. Но его никто не воспринимал всерьёз. Отец, когда отдавал мне записи, предупреждал, что А́ртур был болен.

В его дневниках ничего про отдачу нет. Но вряд ли он три года жил в теле ворона, хотя это и объясняло бы его помутнение рассудка. У меня есть теория, которую никак не проверить. Природа пытается установить равновесие. Я «побелел» после трёх лет в роли ворона, с тех пор моя внешность не менялась. Возможно, чем больше я так живу, тем больше мой человеческий облик отдаляется от тёмного. Чтобы не забывал, кто я есть на самом деле. Ладно волосы, но глаза… Первое время я считал их проклятьем и не мог смотреть на себя в зеркало.

— А мне они нравятся, — проговорила я тихо, давая Моргану шанс не услышать. Но у него отличный слух.

Мужчина второй раз за утро посмотрел на меня с удивлением. Так, будто до этого упускал во мне что-то важное. Что-то, что пытался сейчас найти в моём взгляде и в губах… Он перевёл взгляд на мою шею, как раз в то место, где располагался уродливый шрам. Я замерла, не пытаясь прикрыться. Это было бессмысленным, наверняка лже-доктор уже давно заметил отметину, просто его тактичность не позволяла упомянуть её вслух. Сейчас же, когда я не пыталась её скрыть, он позволил себе рассмотреть меня, а я решилась озвучить просьбу, которая, как назойливая муха, давно зудела в моей голове.

— Ты… — я запнулась, ощущая себя обнажённой от одного его взгляда. — Ты не мог бы убрать его?

Морган, не поднимая взгляда, приблизился ко мне и медленно убрал мои волосы за спину, открыв шею полностью. Его глубокое дыхание согревало мою кожу, и внутри всё задрожало от волнения. Мне хотелось бы разгадать, чувствует ли подобное Морган, но его лицо было непроницаемым. Взгляд не встречался с моим, скользив по шраму, только губы приоткрылись, чтобы произнести более хриплым, чем обычно, голосом:

— Зачем?

— Он раскрывает всем мою суть.

— И какую же? — Морган встретился со мной взглядом, и я занервничала, потому что не знала точного ответа на этот вопрос.

— Глупой ведьмы. Точнее, глупой бывшей ведьмы, которая уже никогда не исправит своей ошибки… Нет, если это сложно, не страшно, я обойдусь.

— Это не сложно, Марла. Если ты хочешь, я уберу его. Но мне было бы жаль избавляться от части тебя, пусть даже от той, которую ты ненавидишь.

Кончиками пальцев он прикоснулся к моему шраму, и мне показалось, что в этом жесте было столько обожания и тепла, сколько я никогда за всю жизнь не испытывала. Я смутилась (а смутить меня очень сложно, молодец, лже-доктор), рефлекторно отвернулась и перевела тему:

— Хороший слух и нюх — тоже последствия превращения?

— Да, — Морган тоже отвернулся и посмотрел на часы. — Как и зрение. Приятный бонус. Он работает не на постоянной основе, но я с лёгкостью могу включить его, когда нужно. Отдохни немного, я позвоню мастеру, договорюсь о ремонте машины.

Я хотела возразить, но предательски зевнула и передумала. Мужчина, кажется, прочитал всё на моём лице и победно набрал номер единственного в городе автосервиса. А через две минуты разговора уже не так победно бросил трубку.

Кажется, в этом городе, как нигде, соблюдают график отдыха и трудовой кодекс. Поэтому машину обещают сделать только к завтрашнему обеду, не желая брать переработку. Ни дополнительная плата, которую предлагал Морган, ни просьбы, ни угрозы (надо отдать должное лже-доктору, исполнены они были мастерски) не сработали.

— Ура, ещё сутки в этом городе! — мой сарказм говорил об обратном, и мой сокамерник догадался бы об этом и без страдальческой гримасы на моём лице. Сам разделял эти чувства.

Я на удивление быстро и сладко отрубилась, а проснулась, когда уже начало темнеть. Днём Морган проверил местоположение Зеффа, он оказался там же, где мы его вчера оставили. Это немного успокоило меня, чего нельзя сказать о лже-докторе. Подозреваю, что поэтому я застала его на мини-кухне с кофе и очередной книгой в руках.

— Ты хоть спал? — я поставила греться чайник и закинула в рот несколько ягод голубики.

— Нет, — коротко ответил Морган и перелистнул страницу. Почувствовав мой взгляд, он оторвался от книги и неохотно продолжил. — Пытаюсь найти ещё что-нибудь про связь. То, что книга написана человеком, который не знал ни одну ведьму, а просто изучал мифологию и материалы о гонении ведьм, не упрощает задачу.

— Зачем тогда читаешь?

— Чтобы знать, что сделал всё, что мог, — он захлопнул книгу, до этого запомнив номер страницы, на которой остановился. — Хочешь есть?

О да, я хотела. Мы перекусили в ближайшем кафе и, когда направлялись обратно в отель, я удивилась, насколько преобразился город.

Вчера я не заметила мощёные улочки, окна с бордовыми козырьками и плетёные растения на зданиях. Возможно, сытный ужин помог этому месту похорошеть. Не удивлюсь, если молочный коктейль, украшенный рожком клубничного мороженого, двумя пончиками и взбитыми сливками имеет такой эффект.

Морган удивился, когда я съела всё это после огромного бургера. Наверно, поэтому и припас мне ответное удивление на десерт.

— Позвони Леде, она хотела с тобой поговорить, — и протянул мне телефон, будто не сказал ничего особенного.

Глава 7

Хахаля себе ищешь?

— Почему моя бабушка звонит тебе? Откуда у неё вообще телефон? — у неё не было мобильного, в наши редкие разговоры она звонила мне с номера матери.

— Если бы ты брала трубку, то знала, откуда. Она звонила тебе вчера несколько раз.

— Я не отвечаю, когда звонят незнакомые номера, — простонала я и поняла свою оплошность.

Морган почему-то рассмеялся. В первые наши встречи я и представить не могла, что он так умеет. Громко, искренне, заразительно. Я вопросительно подняла бровь.

— Шантажировать тебя — гиблое дело. Допустим, наш психопат-злодей решил порвать вашу связь и запросить за это деньги. И звонит он тебе. Звонит день, два, три. А ты не берёшь трубку. Такой триллер закончился бы на первой минуте.

Я, хоть и нахмурила брови, чтобы сдержать смех, но не смогла устоять. Слишком уж правдоподобно.

— Триллер может превратиться в мелодраму, в которой он сидит под дождем и ждёт, пока я перезвоню. Может, он и правда звонил мне? Мы гонимся за ним, а могли бы просто встретиться и заплатить.

— Ох, Марла, ты чудо.

Очень мило. Так Дэн говорит своим близнецам.

Я нахмурилась и потянулась к телефону. Морган удивился моей резкой смене настроения (как и я сама), но вопросов задавать не стал и молча отдал свой смартфон. Леда взяла трубку после первого гудка.

— Ну наконец-то! Марла, у меня хорошие новости.

— Привет, бабушка. И давно вы с Морганом подружились? — я посмотрела на него, но он отвернулся, сделав вид, что рассматривает фасад жёлтого здания.