Лус Габас – Сердце земли (страница 7)

Ирэн протянула руку и в жесте поддержки сжала ладонь подруги:

– Мне очень жаль, Али, правда. – Она сделала паузу, подбирая слова. Она была не уверена, что как-то сможет утешить Алиру, но очень уж хотела поддержать. – Давай поищем положительные моменты. Другие люди тоже переживали тяжелые времена, даже еще худшие, и у них не было твоих возможностей. Может быть, кто-то ищет особняк под маленький деревенский отель. Это сейчас модно. А на вырученные средства ты сможешь купить квартиру или дом поменьше здесь, в Монгрейне, и вести нормальную, тихую жизнь.

Алира промолчала. Иногда практичность Ирэн выводила ее из себя, но на сей раз обманываться не стоило: подруга была права. Месяцами – в том числе и сегодня – она размышляла об этом на руинах Алкиларе и пришла к выводу, что это логичный, разумный и обоснованный выход… который оставит незаживающую рану на ее сердце. И можно ли точно оценить ее наследие, физическое и эмоциональное достояние, которое никто никогда не оценивал? Которое ни разу не видело запустения и разрухи, как другие? Никто не сможет заплатить такую сумму.

– А что твои братья говорят? – вкрадчиво поинтересовалась Аманда. – Чем-то же они должны помочь…

Братья… Алира фыркнула. Она сама не могла взять в толк, что братья, рожденные в одном доме и воспитанные одинаково, могли вырасти столь разными. Томас был странноватым, но с каждым годом сестра убеждалась, что ему больше подходит эпитет «потерянный». Херардо привык к городской жизни и вместе с женой Тельмой уже считал дом своей собственностью. И если особняк не продадут, он впоследствии отойдет его сыну Хану, которому все равно придется сбыть его с рук и, возможно, первому встречному, потому что мальчик никогда не жил и не станет жить там. Старший брат ни во что не вмешивался, но постоянно жаловался на отсутствие средств.

– Ты же знаешь Томаса, – продолжила Алира. – Он живет в своем мире, и на него нельзя рассчитывать. Херардо – далеко. В любом случае, владелица – я, как старшая дочь. И я должна заботиться о маме до ее смерти, как и она ранее – о своих родителях, чем я сейчас и занимаюсь.

– Если честно, Али, – осторожно произнесла Ирэн, – то мне порой кажется, что ты рассуждаешь о каких-то средневековых понятиях.

– А что мне еще делать? Меня так воспитали.

– Ну… не знаю. Ты можешь измениться, поменять мировоззрение. Это ведь твоя жизнь! Наслаждайся ею. Нам ведь не так много осталось…

– Как ты только что сказала, это моя жизнь. А моя жизнь – это мой дом и мое прошлое. Ты ведь знаешь!

– Знаю. – Ирэн подняла руки в знак добровольного согласия. – И спорить с тобой не буду.

– Может, есть какой-то компромисс? – предположила Аманда. – Как сказала Ирэн, например, открыть деревенский отель. Например, ты можешь сдавать комнаты.

– Сдавать комнаты? В смысле? Пустить чужих на порог?!

– Да боже мой, Алира! – Собеседница возвела взгляд к потолку. – Понимаю, тебе кажется странным то, что для нас двоих естественно. Но взгляни на это с другой стороны. Ты можешь сперва поговорить с заинтересованными людьми. Твой дом такой старый, красивый и необычный! И ты можешь сама выбрать, что тебе больше нравится. Сколько у вас свободных комнат? Три? Четыре? Значит, гостей поместится не так много. Можно установить разные расценки на выходные и на длительную аренду. Многие сейчас мечтают жить в деревне, а Алкиларе особенно привлекательна, потому что осталась нетронутой цивилизацией! С нынешним развитием транспорта расстояний больше не существует. Только аренда спальни будет стоить как минимум три сотни в месяц. А возможность готовить или если ты сама будешь готовить – к примеру, завтраки и ужины, – это дополнительный доход! – Аманда расхохоталась. – Сама посуди, ты уже будешь получать на полторы тысячи больше, чем сейчас! И не говори мне, что тебе это не поможет!

– Отличная идея, Алира, – поддержала подругу Ирэн. – Взвесь «за» и «против» и скажи нам, что решила.

Собеседница признала, что предложение и впрямь звучит заманчиво. И как она сама не додумалась? Но она сделает все возможное, чтобы не продавать поместье.

– Обещаю все обдумать. – Женщина измученно улыбнулась. – Но пока это все. Мне придется привыкнуть к тому, что люди ходят туда-сюда по дому, трогают мои вещи… Непросто будет отказаться от семейного уединения…

«Потому что мое личное пространство не в счет», – добавила она уже мысленно. Аманда и Ирэн переглянулись, довольные тем, что подруга начала мыслить вслух. Это означало, что ее мозг снова заработал в нужном направлении. Теперь уже Аманда накрыла руку подруги своей.

– Я тебе помогу, – предложила она. – Я сама сниму у тебя комнату.

– Серьезно? – Алира не скрывала приятного удивления.

После развода Аманда снимала маленькую студию, а когда дети приезжали из Мадрида на выходные, они останавливались в более просторной, старой квартире матери, где они с подругой в юности частенько секретничали, когда Алира приезжала к ней в Монгрейн.

– Какая разница, где жить – там или здесь, – пожала плечами Аманда. – Мальчики навещают меня все реже: им это место не очень-то нравится. Они взрослеют, у них появляются свои планы. Все нормально, Алира. Честно говоря, мне нужны перемены. Пообещай, что придержишь для меня комнату! Ту самую, с зеркалом на двери ванной! – Она снова рассмеялась. Подруга обожала эту спальню, полную старинных вещей, с громоздким гардеробом из красного дерева и удобной раковиной. – Что ж, поскольку все уже решено, я оставлю вас ненадолго. – Она порылась в сумке в поисках пачки сигарет и вытащила одну. – Я вернусь.

Алира наблюдала, как Аманда легко пробирается к двери через толпу, скопившуюся у бара, и продолжила обсуждать наболевшую тему с Ирэн, которая с помощью мобильных приложений и записей, сделанных на салфетках, уже подсчитывала, сколько времени и средств понадобится, чтобы осуществить их авантюру. Не прошло и пары минут, как возвратилась Аманда. А потом вдруг их слуха достигли гитарные аккорды, и подруги обменялись заговорщицкими взглядами.

– Боже мой, это знак свыше! – воскликнула Аманда.

Все трое знали наизусть слова песни «Siempre igual», в которой говорилось о тоскливой рутине и ужасном похмелье после ночных застолий, да и мелодия была жутко привязчивая. Певец хриплым голосом проклинал утро, холодное и сырое, ненавидел своего босса, который постоянно злился на него за опоздания, а бедняга уже десять лет печатал на машинке и мечтал однажды выиграть в лотерею, и переменить наконец жизнь. Однако любимая девушка его не слушала, его обед остыл, он считал, что судьба к нему несправедлива, погружался в мечтания, а потом все равно возвращался к прежней жизни, и так раз за разом, как белка в колесе. И каждый день был похож на предыдущий.

– Почему это знак? – изумилась Ирэн.

– Ни за что не угадаешь, кто сейчас болтает с Сезаром! – отвечала подруга, слегка повысив голос. Она была очень возбуждена.

Алира обернулась, и ее сердце замерло. Шум и голоса вокруг внезапно стихли, и женщине померещилось, что ее захватил торнадо и перенес в то же самое место, но только в дни юности…

4

TAKE ANOTHER LITTLE PIECE OF MY HEART5

Janis Joplin

Пришел Сезар с каким-то мужчиной, и сердце Алиры затрепетало. Так происходило всегда, когда они виделись, даже спустя многие годы. И она ничего не могла с собой поделать, это было выше ее сил. Ее жизнь текла, как обычно, пока очередная неожиданная встреча не воскрешала дремлющие чувства. Адриан. Ее юношеская любовь и лучший друг Сезара.

«Он ведь жил в Буэнос-Айресе…» – подумала женщина. Они не виделись очень давно, но мужчина совершенно не изменился: та же фигура, та же улыбка, те же безупречные манеры. Время, казалось, было над ним не властно.

Ирэн и Алира поднялись навстречу.

– Дома было скучно, – признался Сезар, поприветствовав жену поцелуем, – и мы зашли выпить. А это кто пришел? Адриан, какая неожиданность! Он сказал, что приехал в отпуск на несколько недель.

Гость расцеловал Ирэн в обе щеки, а затем повернулся к Алире.

– Шикарно выглядишь, – произнес он, – как и всегда.

Это была просто обычная, вежливая фраза, но женщина ощутила, как кровь приливает к щекам, как будто ей всего пятнадцать. Привычный насмешливый тон, который мужчина не утратил за годы, слегка ее рассердил, но Алира снова почувствовала себя юной.

– Спасибо, ты тоже, – ответила она и улыбнулась, как всегда делала прежде: Адриан вернул ей улыбку.

«Он почему-то грустный», – подумалось Алире. Может быть, что-то все-таки изменилось.

– Кому же дают несколько месяцев отпуска? – встряла Аманда.

– Я просто решил перейти в другую компанию, а заодно отдохнуть немного. Надеюсь, до пенсии мне не придется больше ничего менять.

– А разве получше места, чем Монгрейн, не нашлось? – продолжила подруга с любопытством. Она знала, что родных у мужчины в этом городе не осталось.

– Я много где побывал и могу с уверенностью сказать, что есть. Но Дунию очень огорчила смерть единственного брата, и ей неплохо было бы ненадолго сменить обстановку. Поэтому она подписала бумаги о продаже собственности и решила приехать вместе со мной туда, где я родился и вырос.

«Значит, с ним Дуния», – мелькнуло в голове Алиры. Эта голубоглазая красотка была богата и известна в киноиндустрии. Такая могла себе позволить разделить судьбу с Адрианом. Ее бы не расстроило, если бы гость овдовел или развелся, но в этом случае Сезар рассказал бы им.