Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 74)

— Сестра, а это Елена еще худшая катастрофа, чем ты, в общем, она — планктон, — хмыкнул Эдмунд.

— Эд я тебя порву, если будешь так говорить о Елене, — рыкнул Деймон.

— И Деймон Сальваторе, мой мальчик и магнит для твоих двойников.

Поочередно он представил всех Татии. Пока сложно что-то сказать о ней, союзник она или враг. Ясно одно, что ее появления не ожидал никто, ведь Эдмунд всех убедил в том, что она мертва, ни давал, ни намека на то, что эта девушка жива и является восьмым в мире первородным вампиром, вторым не из семьи Майклсонов. Татия Офейг, положившая начало рода Петровых вышла из тени времени и она более не намерена скрывать свое существование.

Глава 39

Елена стояла перед большим зеркалом в огромной хозяйской ванной комнате дворца Золотая Жемчужина. Девушка нервно теребила рукав халата, даже расслабляющая ванна не смогла снять напряжения. Татия. Мисс Гилберт уже свыклась с мыслью, что она двойник Кетрин и что прародительница рода Петровых давно умерла. Но видеть ее тут, в этом доме вполне живую и очень сильную было полнейшей неожиданностью. Порой Елене хотелось, чтобы Эдмунд никогда не появлялся в их жизни, не появись этот древний вампир в особняке Сальваторе, все было бы на своих местах. Она бы не делила стол и дом с заклятым врагом — Клаусом, не беседовала бы с Элайджей, словно они старые знакомые, ее брат бы не был с Анной, она бы не узнала, что Бонни влюблена в Деймона. Но тогда бы возможно ее глаза были бы до сих пор закрыты и она внушала бы себе и дальше любовь к Стефану. А Аларик мог и не встретить Мередит, пока еще хорошего друга, с которым он проводит время.

Но больше всего она нервничала из-за оригинала. Из-за того, как Татия выглядит и из-за Деймона, вдруг ее прародительнице взбредет в голову попробовать братьев Сальваторе. Ведь ни Кетрин, ни Елена не смогли остаться равнодушными к этим ребятам. И что если вампир решит, что Татия лучше. Мисс Гилберт родит ему ребеночка и он помашет ей ручкой. Зачем ему человечишка, когда есть первородная вампирша? Сильная, да и к внешности долго привыкать не нужно. Волосы прямые как у Елены и клыки, атрибутика Кетрин.

— Бред, бред, бред, — уперлась в раковину Елена. — Ты сходишь с ума, Гилберт. Деймон любит тебя, ведь так? Но, Кетрин он же тоже любил…

Девушка прошлась по помещению, приводя мысли в порядок. Это все нервы, беременность и ей просто страшно, что же будет дальше, не известность пугает. Но ей волноваться нечего они с Деймоном любят друг друга, у них связь душами и ребенок.

В ванную постучали, двойник вздрогнула.

— Елена, что ты там так долго? — услышала она голос Деймона.

Девушка сняла полотенце с головы и встряхнула волосы, нужно принять невозмутимость. Подумаешь оригинал в одном с тобой доме, все в порядке. Елена открыла дверь и взглянула на обеспокоенного Деймона.

— Ты меня пугаешь, — провел он ладонью по ее щеке.

— Все в порядке, — улыбнулась она, перехватывая его пальцы и сплетая со своими. — Просто это неожиданно…

— Да Эдмунд умеет удивлять, — уголки губ дрогнули.

— Но ты, похоже, не сильно удивился, так?

— Так, я же у него в голове был, подглядел, но в отличие от Джереми, который все разбалтывает, молчал, — он обнял ее за талию. — Ты бледная, — Деймон внимательно на нее посмотрел. — Все же наверно твои посиделки ночью не прошли даром, да и обмороков я за тобой раньше не замечал.

— Я в порядке, правда, — Елена дотронулась ладошкой до его груди, в области, где находилось сердце. — Просто отдохну и буду как огурчик.

— Все-таки я думаю, что доктору Фелл пора показать свои профессиональные навыки.

— Я не больна, чтобы ко мне врача присылали, — фыркнула девушка, с обидой смотря на вампира.

— Это не обсуждается, — он схватил ее на руки и отнес к кровати. — Пока отдыхай, огурчик, — опустил он ее на мягкую перину.

— Деспот, — шутливо произнесла Елена, хватая мягкое одеяло.

— Но зато неотразимый, — подмигнул он ей и щелкнул по носу.

— Самоуверенный, — улыбнулась девушка.

— Хватит пререкаться, принцесса, — поцеловал он ее, девушка тут же ответила и притянула к себе вампира.

— И любимый, — добавила она, смотря в его красивые, голубые глаза, которые из-за удачно упавшего света показались ей синими.

— А то, как же, — отступил он.

— Ты куда? — нахмурилась она.

— К Эдмунду, древнему интригану хочется поговорить с глазу на глаз, — улыбнулся он. — А ты пока отдохни, принцесса.

— В этом дворце я действительно чувствую себя принцессой, — рассмеялась Елена, рассматривая старинную обстановку хозяйских апартаментов. Кровать с балдахином, с которого свиснет красный шелк, огромные окна, разделяющие апартаменты и улицу красиво украшены портьерами красного цвета с золотым узором, мебель семнадцатого века, обитая дорогим бархатом, лепнина с позолотой. Золоченые рамы зеркал и картин, а на потолке рисунок с ангелочками, которые, пролетая сквозь облака, тянут свои маленькие пухлые ручонки к свету. Дорогие ковры украшали паркет из лучших пород дерева и старинные вазы, место которым в музее, стояли на резной мебели с цветами. Аромат сочных бардовых роз невесомо витал по комнате, придавая помещению чувство сказки, где она принцесса, а рядом с ней ее принц.

— Ты и есть. Ты принцесса, моя принцесса, — коснулся он ее лба своим и нежно чмокнув, покинул помещение.

Елена вздохнула, устраиваясь поудобней в многочисленных подушках, атмосфера в этом дворце наверно не менялась лет сто, как минимум. Таким количеством подушек можно пол Китая обеспечить здоровым сном.

Два первородных вампира сидели в беседке, что находилась в небольшом саду, между ними чувствовалась некоторая неловкость, можно сказать, пропасть в целое тысячелетие. Прошло слишком много времени с того момента, когда они были друзьями, любовниками и могли с легкостью и без стеснений общаться на любые темы.

— Почему ты не нашла нас? — откашлявшись все же спросил Элайджа.

— Я была зла на вас, — вздохнула Татия. — Обиженна, вы забыли обо мне. Эстер удалось и тебя и Ника избавить от моего дурного, как она выражалась влияния. А потом я стала ингредиентом для ее колдовства, я просто была зла на вас, на тех, кто разрушил мою семью, погубил меня, брата и мою дочь. Начни искать я вас, то все могло закончиться плачевно, уж лучше бы вы считали меня мертвой, чем я предстала перед вами озлобленной и живой вампиршей, — первородная перевела дыхание. — Даже брат не мог находиться со мной рядом в то время, а потом я просто решила, что так будет лучше. Я последовала примеру Эда и не выдавала себя, стараясь избегать встреч. Но прошло время…

— Тысяча лет, — фыркнул первородный.

— Достаточный срок, чтобы разобраться в себе, — рассмеялась Татия. — Брат уговорил встретиться с тобой. Точнее он ругался и обзывал меня тысячелетней занудой, никак не способной определиться.

— И?

— Понимаю уже возможно поздно…

— Пардон, не помешал? — явился Клаус, довольно улыбаясь.

— Никлаус у нас вообще-то разговор тет-а-тет, — строго посмотрела на него сестра Эдмунда.

— Секретики, я люблю секретики, — потер ладошки гибрид, присаживаясь рядом с братом. — Прямо как в старые добрые времена, — улыбнулся Клаус. — Ты, я и она. А пардон, там еще вроде кто-то четвертый был.

— Ник, ты стал злючкой, — надулась Татия.

— Статистика показывает, что хороших парней, как правило, отшивают. Вон у двойника своего спроси, но не у Кетрин, та дамочка особый случай и давно занимает лидирующие позиции в моем меню.

— Да ты стал гурманом, как я погляжу. Эд мне вкратце рассказал про твои выкрутасы, могу с уверенностью сказать, что ты пал Ник, сильно пал.

— Я не жалуюсь.

— Но ты не такой, — пристально посмотрела на него оригинал двойников.

— И какой же я? — вскинул бровь Клаус.

— Ладно, вы тут пообщайтесь, не буду мешать, — проговорил Элайджа и уже собирался покинуть их, ибо почувствовал себя третьим лишним.

— О боже я спугнул нашего благородного Элайджу, — притворно ужаснулся Клаус. — Как я мог!?

— Что ты, я просто вспомнил, что мне нужно погладить брючки и пиджачки, а то, как же, имидж страдает, — ехидно проговорил Элайджа. — Поговорим после, — обратился он к Татии.

Первородная вздохнула.

— Ну, я, правда, не хотел, — надул губки Клаус.

— Дурак ты, — дала ему подзатыльник Татия.

— Шут, согласен, всегда был твоим шутом, — призадумался гибрид.

— Времена меняются и из шута ты превратился…

— В монстра?

— Да в монстра. Все мы стали монстрами. Неужели было мало силы вампира, тебе нужна была сила и оборотня?

— Ругать собралась?

— Скорей осуждать.

— Я гибрид, я тот, кто я есть.

— Но тогда получается, моя смерть была напрасной…

Клауса передернуло, он вернулся в тот день, когда мать заклинанием его скрутила, чтобы он не рыпался, отец напоил его вербеной, чтобы наверняка. Майкл потом удалился, мать не хотела, чтобы ее отвлекали. Сначала она убила оборотня, вырезав ему сердце, потом настала очередь какого-то вампира, наверно специально обращенного для ритуала. Клаус уже чувствовал, как волк в нем затихает, прячется, но еще не скрываться. Эстер добила его ослабленного, тем, что кульминацией ее ритуала, его проклятия была смерть Татии. Ведьмы не любят менять ингредиенты в своих заклинаниях. Ее кровью обратила, ее кровью и проклянет. С последним вздохом девушки, оборотень исчез, а злоба стала невероятно сильной, на столько, что позволила ему преодолеть сковывавшее заклятие матери и вырвать ей сердце.