Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 71)

— Ужин испорчен, поздравляю Джереми, — облокотился на стул Эдмунд.

— Простите, — смущенно пролепетал шестнадцатилетний подросток.

Аларик покачал головой, а Мередит чувствовала себя не в своей тарелке. Елена всхлипнула и резко встав из-за стола, покинула всех, судорожно вытирая на ходу не прошеные слезы.

— Черт! — отшвырнул вилку брат Стефана и пошел догонять Елену.

— Сегодня был насыщенный день господа и дамы, но вынужден откланяться, — произнес Эдмунд и тоже встал из-за стола. — Всем добрых снов, — покинул он помещение и прошел к себе в каюту.

Постепенно все молча стали, расходится, а Джереми осознал, что поступил глупо и совершенно не думая, словно он одноклеточное существо.

Глава 38

Выходной день, принес с собой теплую погоду и сияющее солнце, на небе не было ни тучки, хотя октябрь уже давно вступил в свои права и в штате сейчас повсеместно начался сезон дождей. В такую погоду семьи предпочитают пойти на прогулку в парк, где ребятня будет носиться с визгами и смехом, молодые парочки, устроившись рядом, воркуют, а пожилые люди, устроившись на лавочках обсуждают нынешние времена, улыбаясь детям и вспоминая себя в молодости, смотря на влюбленных голубков.

Одиноко стоящий на окраине леса и граничащий с кладбищем особняк из красного кирпича, словно являлся символом осени. Если раньше, практически с месяц назад, сюда ежедневно подъезжали машины, владельцы которых врывались в дом словно к себе домой, то теперь дверь изредка открывалась, выпуская и пропуская в одинокий особняк такого же одинокого владельца. По ночам одиноко горел в окне свет на верхних этажах, а совсем недавно свет в доме никогда и не выключался, постоянно потребляя электроэнергию и освещая каждый уголок и днем и ночью. Подъездная дорога, клумбы с пожухшими цветами украшены пожелтевшей и опавшей листвой. Особняк и его территория постепенно приходили в упадок и уныние. Но единственному жильцу не было дело до упадка, внешний вид особняка олицетворял собой осень, плавно переходящий в зиму, а если так и дальше пойдет, то лето для этого старинного дома никогда не наступит.

Внутри все обстояло еще хуже, разрушенная гостиная с толстым слоем пыли, дорогие ковры, которые грозилась сожрать моль, паутина висевшая на потолке, в скором времени грозилась свисать оттуда толстыми нитями. Антикварные вазы спрятали все свое великолепие за месячным слоем пыли, как и картины со знаменитыми закорючками в углу впитывали всю ту пыль и атмосферу вокруг. Некогда до блеска начищенный пол, теперь даже не сверкал под прямыми лучами солнца, а хрустальные люстры скрывали все свое великолепие и делили былую славу с пауками. В помещениях отведенные под ванные комнаты из кранов капала вода, раздражая тишину своими звуками и образуя ржавый след на белоснежной эмали. Лишь в одной комнате было более-менее чисто.

Разбросанные вещи и раскиданные книги, смятая кровать на которой кое-где видны следы крови, открытое окно, через которое залетали мухи и садились на пакетики с донорской кровью, пытаясь добраться до остатков, более смелые жужжали над стаканом с янтарной жидкостью, где и утопали опьяненные ароматом и вкусом.

Из душа вышел молодой человек семнадцати лет, повязав полотенце на бедрах и демонстрируя бардаку свое накаченное тело. Он выглядел безупречно, его можно было бы назвать идеалом, но его зеленые глаза утратили искры жизни и горела в них лишь злоба. Подойдя к стакану с выпивкой, он выругался, мухи уже во всю устроили пир. Взяв его в руки, он прошел к окну и вышел на балкон, выливая содержимое, до виски с мухами он еще не опустился. Возвращаясь обратно и подходя к графину с янтарной жидкостью, он заметил женскую кофточку, свисающую из открытой двери шкафа. Фыркнув, он подлетел к этой женской тряпке, оставленной тут в счастливые дни, когда у него была любимая девушка.

Елена. Кофта до сих пор хранила ее запах, чуть уловимый, но приятный. Минутная слабость перед воспоминаниями и лицо зеленоглазого шатена искажает маска монстра. Он начинает остервенело разбрасывать вещи из шкафа, находя забытые тряпки той самой Елены. Собрав их в кучу, он несется в другое помещение, что находится не в районе полу чердака, между крышей и вторым этажом, эта комната скрыта за массивной дверью и находится, чуть ли не в королевской середине спального района второго этажа.

Подняв ворох пыли, он открывает дверь в комнату своего брата и кидает шмотки своей бывшей девушки на кровать. Им теперь тут самое место. Немного осмотревшись, он все же решается засунуть их в шкаф, открывая его, глаза случайно натыкаются на тетрадь, которую он берет в руки. Это не принадлежит Деймону, он уже видел это. Дневник Елены.

Подходя к кровати, он садится на нее, перелистывая исписанные страницы, находя последнюю запись и вчитывается в содержимое страницы.

«Дорогой Дневник. Надежда, что вернется прежний Стефан, тает с каждым днем. Клаус полностью подчинил себе его, заставляя отказаться от чувств, все, что я видела в ночь розыгрышей это безжалостный монстр, сосущий мою кровь. Но прежде он боролся, сопротивлялся, но гибрид его сломал, выпуская чудовище наружу. Клаус уехал напуганный сообщением о пробуждении Майкла, оставив его в городе. Уверенна он не будет себя сдерживать, я читала его дневники 20-х годов… у меня нет слов. Но я буду бороться за того, кого люблю. Мы с Деймоном не дадим ему сгинуть, мы найдем способ уничтожить Клауса, внушение снимется и вернется мой Стефан, а не это чудовище.

Деймон он обещал всегда быть рядом и никогда не покидать меня, сегодня его не было рядом, когда это случилось, когда Клаус вернулся в город. Он вернул мне ожерелье, а я не могу даже смотреть на него, на эту серебряную побрякушку с холодным металлом. Сейчас братья словно поменялись местами и единственный кому я могу доверять — это Деймон.

Мой Деймон… Боже, я запуталась. «Любить обоих — это нормально» сказала Кетрин, нет, не нормально. Я люблю Стефана, я уверенна, но Деймон. Он проник мне под кожу и чтобы я не делала я не смогу, никогда не смогу его оттуда выковырять. Такое чувство, что я сейчас живу, лишь страшим братом, не унываю и улыбаюсь солнцу лишь благодаря Деймону. С первого дня нашей встречи я не могу не думать о нем, полностью растворяясь в его голубых, как весеннее небо глазах. Иногда мне хочется закричать: почему я не встретила тебя первым? Ведь все было бы по-другому, я была бы с ним, я уверенна…

Хватит, обманывать себя, я люблю лишь Стефана, всегда будет Стефан, а не здоровая тяга к Деймону это лишь порыв (длящийся уже год), всего лишь влечение не более.

Завтра будет новый день, новые планы по приведению Стефана в чувство».

Он откинул дневник в сторону. Влечение, как же? Ведь буквально на следующий день, они объявили о том, что вместе. Да и что уж говорить, ее вечная якобы любовь к нему очень быстро испарилась, как только она запрыгнула в койку к его брату. И в итоге она ненавидит его и не хочет понять, что все, что он делал после освобождения от внушения, было ради нее, ради брата-предателя, ради всего города. Уничтожить Клауса — это является его целью и по сей день, но пока все надежды на это разбивались о скалы.

Стефан Сальваторе отказавшийся от всего ради мести прошел к себе в комнату и переоделся, его не угнетала обстановка творившаяся в особняке. Вальяжно спустившись в гостиную, он собирался пройти в библиотеку, как вдруг увидел спрятавшийся в дровах, лежащих неподалеку от камина, белый лист бумаги. Подойдя, он взял его в руки, это не белый лист, это фотография, слегка обгорелая. Одна из фотографий сделанная Риком в пещере, которые Ребекка потом так удачно сожгла. Одна уцелела. Рассматривая фото, он не мог понять его тайный смысл. На стенах пещеры изображено древо, толи листва опадает с него, толи… Стефан нахмурился. Желуди. Изображены желуди. Желудь способен дать всходы, а это означает, что белый дуб не уничтожен. Зачем рисовать опадающие желуди, если только тот, кто это делал, хотел сообщить, что первородным не удалось уничтожить древо. Его потомки и по сей день, могут прорастать на территории леса Мистик Фоллс. Ни чем не отличаясь от собратьев дубов, белый дуб мог затеряться среди них, а это значит, что Клауса и всю его семью можно уничтожить. За тысячу лет этих деревьев могло стать несколько.

Стефан стукнул себя по голове, как им не могло прийти в голову, что хоть дерево и необычно, но все же дуб и желуди у него никто не отменял. Теперь ему необходимо отыскать это дерево, смешавшегося с общим пейзажем густого леса.

Девушке не спалось, весь остаток вечера Елена плакала, просто не могла остановить слезы, а Деймон весь извелся, успокаивая ее, в итоге она смогла успокоиться, лишь, когда он применил свое «грозное оружие» — безудержные ласки. Сейчас Деймон спал, а Елена, потянувшись к телефону, по-тихому вышла из их общей каюты. Не производя лишнего шума, она выбралась на палубу и взглянула в ночное небо, усыпанное звездами. Легкий морской ветерок ласкал кожу, вызывая мурашки. Октябрь, они выбрались из солнечной зоны вечного лета и теперь ночи были холодные, не разумно с ее стороны было выходить в одной кружевной ночной рубашке, да и еще босиком. Но двойник наплевала на холод и, подойдя к караю кормы, уселась, свесив ноги. Брызги моря начали ласкать ее ножки своими прохладными капельками.