Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 65)

И почему ему приснился Шёнбрунн? Ах, да это можно считать началом официальных отношений с Лессой. Именно в любимом дворце Марии-Терезии зверь угодил в капкан или же лев поймал антилопу, тут еще, с какой стороны посмотреть.

Подобрав, пустую бутылку. Эдмунд направился к себе в каюту, чем дольше он тянет с Лессой, тем сложнее ему будет потом.

— Думала, ты про меня забыл? — зеленые глаза посмотрели на него с грустью и сожалением.

— Лесса…

— Я знаю, что совершила не простительную глупость, но я просто не верю, — слеза медленно скатилась по щеке. — Столько лет отношений и все напрасно? Все сошло на нет из-за твоей увлеченности человеком.

Вампир промолчал, ей не понять.

— Ты любишь меня не ее! — вскочила блондинка.

— Это уже не важно, — покачал головой первородный, — ты сама избрала свой путь.

— Значит убьешь? Из-за мальчишки?

— Ты моя страсть Лесса, но не моя душа, — дотронулся он до ее щеки, ласково смахивая слезинку.

— Ненавижу! — выплюнула она, Эдмунд улыбнулся, с 1840 года он слышал это слово довольно часто.

— Лжешь.

Вампирша замахнулась и дала ему пощечину.

— У тебя нет души! — зло выпалила она. — Она умерла и тебе никогда ее не вернуть! Так почему же ты выбрал все равно ее!? Что могла тебе дать она, чего не могла дать я!?

— Может, я просто понял, что жить на пороховой бочке не то, что мне нужно?

— Долго же до тебя доходило!

— Иногда любовь ослепляет, — отвернулся Эдмунд. — Это то чувство, которое нас может запутать и я люблю тебя, но…

— Я не она, — вздохнула вампирша.

Столько лет. Пять веков и все закончилось, возможно, она сама виновата, постоянно играя с ним, но только так она считала, что его интерес к ней не угаснет. Глуп тот, кто придумал определение вечная любовь, ее не существует. Люди глупы веря в нее. Она и сама не верила в нее, пока не встретила Эдмунда, но при этом постоянно требовала доказательств, убегая от него. В начале был интерес, если так зацепила, то найди меня, а потом это превратилось в своеобразную проверку его чувств. Можно сказать, что они никогда и не жили спокойно, превращая свою любовь в гонку, которую устраивала она. Иногда она доводила его до точки кипения, и тогда уходил он, но всегда возвращался. И в 1840 году они поссорились, а вот из-за чего Лесса не помнила, но видимо опять виноватой была она. Но он же вернулся к ней, вот только уже все было не так. Ссоры были слишком частыми, он стал скрытен, часто уходил в себя и это украшение. Сапфировая слеза. Он часто вертел его в руках. И она узнала правду, залезла ему в голову, но так и не призналась ему в этом. Он в итоге сам рассказал, но не то, что знала она. О Велии он отозвался, как о просто девушке не справедливо погибшей. Эдмунд не хотел делать ей больно, а она сделал вид, что поверила. В конечном итоге не выдержала она и бросила его, желая однажды отомстить, сделать так же больно, как и он ей. Единственным известным ей способом — уничтожить Деймона Сальваторе.

Вампир — вечный свидетель времени, пожалуй, самое запутавшиеся в себе существо на планете. Усиленные эмоции играют с ним злую шутку, наставляя на не правильный выбор.

Лесса попыталась снять лазуритовое кольцо, уж если умирать, то так как она хочет, а не как решит Эдмунд. Но первородный останавливает ее, Лесса с замиранием сердца смотрит на него, неужели он не позволит ей, сам выберет для нее способ?

— Просто позволь мне выйти на улицу, тогда я не испачкаю твои ковры своим прахом, — фыркнула она.

Вампирша никак не ожидала, что произойдет дальше. Он поцеловал ее отчаянно, страстно и одновременно дико. Ее дикарь, один из сильнейших вампиров в мире, повелитель птиц и только ее Эдмунд. Она прижалась к нему всем телом, отвечая и утопая в нем. Он ее главная ошибка в жизни после смерти, но так же он самое лучшее, что происходило в ней.

Шёнбрунн. 1734 год.

Травинка в его руках вырисовывала причудливые узоры на ее теле, спутавшиеся золотые локоны, в которых застряла трава и листва, развивались он теплого ветерка. Зеленые глаза лукаво смотрели в каре-зеленые, а довольная улыбка не сходила с красивого лица.

— Ты поступил подло, — произнесла Лесса.

— Я подло? — удивился Эдмунд, притягивая ее к себе и целуя в шею, проводя рукой по гладкой спине.

— Баронесса будет в моем меню, — вцепилась она в его каштановые волосы, больно одергивая голову.

— Да ты ревнуешь!? — усмехнулся он, заламывая ей руку.

— Тебя волнует моя ревность? Хм, а я думала ты опечалишься по поводу баронессы? — одной рукой она повалила Эдмунда на спину и резко оседлала его.

— Знаешь сколько у меня их было? — бровь игриво взлетела вверх, а Лесса зарычала.

Жадно целуя его, она будто ставила на нем клеймо, что он только ее и ни чей больше.

— Я люблю тебя, — произносит Эдмунд, вампирша растерялась и нахмурилась.

— Ты игнорировал меня, — обиженно произнесла она.

— Я люблю тебя.

— После этих слов, я не смогу от тебя бегать, Эдмунд, — она ждала этих слов слишком долго, а еще, похоже, она устала убегать от него, в итоге он все равно ее настигал. — И, кажется, я тоже полюбила тебя.

— Кажется? — свел он брови к переносице, становясь похожим на обиженное дитя и огорченного мужчину одновременно.

— Нет определенно, я люблю тебя, — и на душе стало как-то легче.

Он резко рыкнул, переворачивая ее, нависая сверху, нежно поглаживает ее бедро и целует в ее приоткрывшиеся от удивления уста. Мягкий, нежный поцелуй, постепенно набирающий дикие обороты, словно разгорающийся огонь он сжигает Лессу, заставляя ее капитулировать, навсегда и навечно.

Фурор на соколиной охоте вызванный орлом герцога Офейга, который наловил больше всех, сменился на более интересный. Тот, кому прочили стать подле трона, решил покинуть дворец. Неожиданное известие о женитьбе вызвало хандру и у Марии-Терезии, ведь не за горами тот день, когда она примет корону своего отца, а Эдмунд представлялся надежным придворным, немного жестоким и дерзким, но умным и расчетливым. Такие люди были ей нужны, ведь у слабой женщины всегда найдутся недоброжелатели, кто захочет отнять власть.

— Она не нравится мне, — сказала Лесса, Эдмунду. — Эта принцесса явно не ровно дышит к тебе.

— Но это не повод отбирать у мира великого правителя, — подмигнул ей Эдмунд.

— Она пока девчонка и не правитель вовсе, к тому же еще не известно, станет ли она таковой, — вампирша поудобней устроилась в карете.

— Время покажет, но я уверен, что Мария оставит свой след в истории, — обнял он Лессу.

— Куда теперь?

— Куда угодно, но только не думай больше сбегать…

— Пока не планировала, — рассмеялась она.

— Ну, ты хоть предупреди, чтобы я заранее подготовился, — проговорил он.

— Нет, Эдмунд, — он нахмурился, — иначе не интересно, — Лесса подмигнула ему. — Предлагаю посетить Россию.

— Российский двор? Что ж может, удастся поиграть с Бироном[13].

Как бы он не относился к власть имущим, но он вампир, а по природе своей ночные хищники не ютятся в жалких лачугах, предпочитая роскошные дворцы. К тому же не гоже ему — одному из первых вампиров в мире быть крестьянином.

— Тогда оставь мне Анну[14], — его Лесса хочет поиграть, похоже, она никогда не успокоится.

Наше время.

Эдмунд в который раз окунулся в ее очарование, поддался ее красоте и своему сердцу, приподнявшись на кровати, он посмотрел на Лессу, единственную, кому он позволял играть с собой и манипулировать.

— И что это значит? — спросила она, он не видел ее чудесных глаз из под опущенных ресниц.

— Это значит, что я не могу причинить тебе вред, — произнес Эдмунд, он дотронулся до ее лица и заставил посмотреть на него. — Ты можешь идти, ты свободна, — его зрачки расширились, снимая внушение. — И чем, скорее тем лучше, надеюсь, мы больше не увидимся, любовь моя, — жестоко, больно, но иначе никак. Хватит мучиться.

Лесса опустила глаза, его пощада, еще хуже, чем смерть. Их история закончилась. Она дотронулась до него, пытаясь понять, простить и отпустить. Сейчас он открыт и в который раз не подозревает, что она бессовестно проникла в его сознание. То, что она увидела там, заставило ее принять решение, больше она никогда не будет пытаться причинить ему боль, а о возвращении Эдмунда к ней уже и не было речи, он все решил. Поэтому решила и она.

— Хорошо, Эдмунд, — она никогда не звала его сокращенно, ей нравилось его полное имя, — больше я не буду доставать тебя.

Первородный кивнул, шорох простыней, он одевается и уходит. Вампирша откидывается на подушки и горько плачет, все же она не понимает его любви к Велии, всего лишь мимолетное знакомство вызвало в нем те чувства, которые он никогда не испытывал к ней. Лесса судорожно сжимает край одеяла и делает глубокий вдох, пытаясь, успокоится. Ради нее он бы никогда не пошел на то, на что идет ради Велии.

— Ты победила, маленькая венецианка, — прошептала вампирша, смахивая слезы с глаз.

Эдмунд вышел на палубу, уже вечер, а он и не заметил. Джереми опять в ноутбуке, просматривает фотографии. Интересно, что же он там наснимал? Елена беседует с Керолайн, надо же не с Деймоном, который в прочем, кажется, решил уделить внимание своему другу. Вампир и охотник буравили взглядом Клауса, продумывая мысленно ходы по уничтожению вселенской угрозы. Сам же ужасный гибрид сидел с листком бумаги, и что-то там вырисовывал, при этом поглядывая на Керолайн. Элайджа находился дальше всех, витая в собственных мыслях и попивая кровь из бокала, ну куда ж ты денешься от манер? Изящно вертя сосуд с алой жидкостью, он обдумывал прошлое и будущее. Мередит разговаривает с Анной, призраки тоже начали интересовать доктора?