Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 39)

Эдмунд схватился за голову, Эстер просто расплавляла ему мозги. Татия зажала уши дочери и отвернула ее от этого зрелища.

— Да, ты сильный шаман, но ни черта не смыслишь в нанесении вреда, даже воин в тебе спит. Прости, Эдмунд, но условия на счет тебя не было, ты должен умереть, но я добрая и в память о былой дружбе между нашими семьями я дам тебе проститься с сестрой, правда, ты и слова сказать ей не сможешь, — она прекратила пытку, но Эдмунд уже знал, что он умрет. Ему осталось не долго, взор застилает красная пелена и разум мутнеет. — Пойдем, дорогая, тебе пора, — она выхватила у Татии дочь и оставила брата и сестру наедине.

Девушка подползла к умирающему мужчине.

— Ты дурак, — всхлипнула она.

Он был, застигнут в врасплох, да и воспитание не позволяло ему нападать на женщин, жаль, что он уже никогда не исправит своих ошибок. Его обуревал гнев и злость на Эстер.

— Я помогу тебе, — прошептала Татия. — Я украла у нее кровь, которую она использовала для ритуала, ты выживешь Эд, но запомни, чтобы жить, тебе нужна будет кровь, — что-то с привкусом железа потекло ему в рот. Он хотел это выплюнуть, но сил не было, поэтому жидкость протекла ему в глотку и дальше в организм.

Странное это ощущение, медленно умирать, он уже не слышал голоса сестры и не было белого света, о котором ему рассказывали ничего не было, лишь тьма. Пустота.

Рядом слышались разговоры, знакомый запах табака и аромат шкур, резкий вздох и он распахивает глаза. Он в шатре шамана племени.

— Огимабинэси[6], — услышал он хриплый голос прадеда, вождя и Великого шамана. — Проклятая ведьма выкинула тебя, предварительно умертвив… Темные времена наступают для нашего племени… Она посчитала, что ее магия сильнее нашей, не взяла в расчет, что мы иначе относимся к природе и балансу. Белые люди посмели сжечь священное древо! Не будет ведьме покоя на том свете, но это все былое. Теперь твоя участь и твой путь будут завесить лишь от тебя, Огимабинэси, но знай, на какой бы ты путь не ступил, духи предков не покинут тебя. Используй с умом знания которые получишь от меня, — Великий Шаман, взял нож и надрезал руку. — Пей, Огимабинэси, — протянул он окровавленное запястье, — пей и живи.

Эдмунд не смог противится странному зову своего организма, кровь была такой сладкой и манящей, он притянул к себе запястье прадеда и с первым глотком, мир будто взорвался, рассыпавшись на тысячу красок, он почувствовал силу и ему открылись таинства ритуалов и заклинаний, что передавались из поколения в поколения.

— Белая Ведьма извратила тебя, но моя кровь не даст пропасть твоей силе, — голос старика становился слабее. — Храни эту силу, Огимабинэси…

Великий шаман упал, а Эдмунд понял, что сотворил, он испугался и не понимал, что происходит, во рту он почувствовал выросшие клыки. Он — чудовище!

Громкий вздох раздался над сводами пещеры, Элайджа и Деймон тут же кинулись к очнувшемуся первородному.

— Эл, только не твоя поганя морда, — фыркнул Эдмунд.

— Тысячу лет не виделись, а он мне про мое лицо, — закатил глаза Элайджа и похлопал первородного по плечу.

— Деймон, Елена, вы еще живы? Странно, — усмехнулся Эд, к нему растолкав все и вся подпрыгнул орел. — Привет, малыш, скучал? Эй, а что с крылом!?

— Клаус, — хором ответили Деймон и Елена.

Вампир рыкнул, свернуть бы что-нибудь этому гибриду.

— Так, сколько я был в отключке и что он тут забыл? — Эдмунд указал на Элайджу.

Глава 22

Ее всю трясло, даже сейчас, выпивая вторую кружку теплого чая, Бонни не могла успокоиться. Она открыла гроб и то, что оттуда вышло, лишило ее сил. Навсегда или это была психологическая травма — ведьма не знала, она знала лишь одно — психика подпорчена на всю оставшуюся жизнь. Когда крышка гроба открылась и Бонни посмотрела в его сторону то, она увидела женскую фигуру восстающую из деревянной обители мертвых. От сильного пламени свечей, которое отражалось в длинных волосах женщины, ей показалось, что они сами горят огнем, а потом она посмотрела на нее… больше Бонни ничего не помнит. В пещере ее нашли Аларик и Джереми, привели девушку в чувство и проводили в особняк Сальваторе. Но на момент, когда они обнаружили мулатку, гроб был пуст и никаких следов той женщины не было. Мисс Беннет уже подумывала, а не приснилось ли ей это? Джереми успокаивающе дотронулся до ее плеча, но она лишь вздрогнула, парень тут же одернул руку.

— Я нашел их телефоны в спальне, — на кухню зашел Аларик, — может, случилось, что? Не могли же они так забыться, что не взяли с собой телефоны?

— Кто знает. Когда я уходил, Елена собиралась устроить Деймону трепку. Ненароком убила, теперь труп прячет, а орла Эдмунда, как свидетеля, закапывает рядом, — попытался разрядить напряженную обстановку брат Елены.

— Деймона еще вариант, а вот с орлом ей не справиться, — хмыкнул учитель.

— Что за орел? — подала признак жизни Бонни.

Аларик вкратце обрисовал ситуацию с птицей и ее несносным характером и это помогло ведьме немного отвлечься.

Входная дверь особняка хлопнула, оповещая о том, что кто-то пришел.

— Что б меня, Деймон! Ты говорил, что он устроил бардак, но ты забыл упомянуть масштабы! — округлил свои окуляры Эдмунд, смотря на «новую» гостиную особняка. — Хотя с другой стороны довольно эксцентрично, тут давно не хватало «глотка» свежего воздуха. Так, и сколько я должен за ремонт?

Деймон ухмыльнулся, он тут от нечего делать подсчитал убытки и набросал их на бумажку, которую прихватил с собой, достав ее из кармана джинс, он протянул ее Эдмунду. Элайджа включил любопытство и заглянул через плечо первородного. Присвистнув, он щелкнул языком.

— Фигня и чушь! Нет доказательств! Может, ты сам тут все разгромил? А теперь сваливаешь на невинную, маленькую птичку! — скомкал бумажку Эд и отбросил ее в сторону.

— Невинную? — икнул Джереми.

— Маленькую? — охнул Аларик, но сердце его радовалось — достойный противник по шахматам вернулся, теперь он не будет бухать в одиночестве и бросать дротики в фотографию Деймона, за то, что тот променял его на Елену. А как было все хорошо, когда Елена грезила Стефаном, а они с Деймоном подкалывали друг друга, спаивали и бегали по городу в поисках врагов.

— А, Ван Хельсинг, друг мой, — улыбнулся ему Эдмунд, — рад, что ты жив, эти неудачники по жизни рассказали мне последнюю ситуацию в городе.

— Неудачники? — в голос переспросили Деймон и Елена.

— Разумеется, — недавно пришедший в себя первородный принял невозмутимый вид. — Вот Элайджа, к примеру: три раза был заколот за довольно короткий срок при довольно смешных обстоятельствах. Сначала за столом, а вроде был званный обед; спишим все на алкоголь и не осторожность. Потом Елена его обманула, словно дите малое, ну и напоследок — он доверился самому испорченному, за последнее тысячелетие, шантажисту и манипулятору.

— Значит, я тоже попадаю под категорию неудачников по жизни? — изогнул бровь Элайджа.

— Ты в нее попал, когда мама тебя родила. Быть страшим братом Клауса… брр! Я бы харакири себе сделал, — похлопал его по плечу Эдмунд. — Деймон — так вообще отдельный случай, но его Фортуна постоянно дерется с Неудачей и тут еще нужно погадать, кто первый из них заявил на него права. — Деймон сложил руки на груди, вспоминая, что в его ванной комнате, в тумбочке под раковинной, хранятся три кинжала. — Елена — двойник и этим все сказано. Я, так уж и быть, напишу красивый некролог твоей памяти.

— Как это понимать? — нахмурилась девушка.

— Двойник, читай между строк — ты труп. Не счастливая карма, ходячая катастрофа, стихийное бедствие и оружие массового поражения.

— У тебя язык еще не отсох? — вспоминая, куда задевался пепел белого дуба, спросил Деймон.

— Нет, юная леди, не отсох и отсыхать не собирается, — улыбнулся он.

— Леди? — все удивились такому обращению.

— Он еще не знает, что мы, ну, в общем, — прошептала Елена, Деймону.

— Так вы не отрицаете, что привлекли внимание абсолютной магии и поменялись душами, точнее телами? — сболтнул Эд.

— Что? — Аларик и Джереми округлили глаза.

— Эдмунд, твою мать, ну кто тебя за язык тянул? — сквозь зубы проговорил Деймон.

— Так, так, а это уже интересно, — оживился Элайджа, пока он отдыхал в уютном гробике, в мире действительно происходили интересные вещи. Ну, Клаус, всегда на самом интересном обламывает.

Из кухни показалась бледная, насколько это возможно для мулатки, Бонни.

— О, ведьма-переучка… или как там правильно?.. — задумался Эд.

— Бонни ее зовут, — Елена уже жалела, что они оживили эту балаболку.

— Точно… Бонни…

— Гроб открыт, — решила не тянуть с новостью мисс Беннет.

Елена и Деймон тут же обо всем забыли, а Элайджа думал, какая новость интересней — про гроб или про обмен телами? Ну, а учитель и его подопечный пытались понять, в какой момент Деймон был Еленой, а Елена Деймоном.

— И что там? — спросил Деймон.

— Я не знаю, точно не уверена, — начала мямлить Бонни.

К ней подлетел Деймон и начал трясти.

— Из-за этих гробов Стефан семью предал, Елену чуть не обратил, пол города чуть не поубивал! — тряс ведьму вампир, мисс Беннет от такого «рукоприкладства» даже имя свое забыла.

— Точно, поменялись, — хмыкнул Эдмунд. — Интересно, каково ему было быть бабой?

— Судя по всему, подвоха никто не заметил, — прошептал ему Элайджа.