Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 181)

— Деймон, это же не правда? — тихий всхлип Елены, заставляет Деймона вздрогнуть. — Скажи, что это сон? — карие глаза с потухшим взором смотрят на вампира.

— Да, Елена, это всего лишь сон, — он не может даже улыбнуться, чтобы хоть чуть-чуть ее успокоить. Лицо у самого все мокрое от слез. Он просто прижимает ее к себе и зарывается в ее густые волосы. Счастье было так близко. Но беспощадное пламя отняло все дорогое, что было у этих двоих.

— Дядя Стефан! — пытается вырваться Амадей.

— Тише, Ама, не смотри туда, — вампир продолжает удерживать названного племянника.

— Дядя Стефан, а ну пусти, а то белок говорящих на тебя нашлю! — грозит маленький Валарчик.

— Какие белки? — качает головой младший Сальваторе. Ребенок не понимает, что белки сейчас не самое страшное, что может случиться.

— Дядя Стефан пусти! — уже требует ребенок. Но Стефан не приклонен. — Ну ладно, ты сам захотел! — вампир вскрикивает, когда синие пламя Амадея касается кожи его лица. — Я предупредил, — соскакивает малыш. — Не волнуйся, я еще не могу им пользоваться, как мой родной папа, лицо заживет, — улыбается малыш. — Успокой маму и папу, а я пойду туда, — маленький пальчик указывает на горящее здание.

— Амадей! — держась за обожженное лицо, зовет малыша Стефан.

Деймон слышит, как его брат зовет мальчика, которого серый Валар сделал его сыном.

— Ама! — отрывая голову от шеи Елены, зовет Деймон. Невеста в его руках оборачивается и не может произнести и слова. Ужас застыл в глазах двойника. — Остановите его! — Деймон порывается подлететь к Валарчику, но стена из синего пламени преграждает ему путь.

Ребекка, Кол и даже Майкл все натыкаются на стену из синего пламени.

— Что он задумал? — Самуэле был последним, кто сделал попытку.

— Огонь убьет его, — оттаскивает бывшего призрака Кэтрин.

— Он Валар, сын Блейза, что в пламени рожденный, — проговаривает Эдмунд. — Невероятно!

— Что? — Элайджа поворачивается к другу, что зачарованно уставился на огонь.

— Вы разве не видите? — удивился первородный.

— Что мы должны видеть? — убито спрашивает Джереми.

— Там в здании, синяя точка огня, — указал он на третий этаж.

И вправду, за всем этим пожарищем, никто и не заметил небольшой огонек синего пламени на детском этаже.

— Защита! — слишком громко восклицает Эдмунд.

— Какая защита? — хмурится Элайджа.

— Блейз поставил свою защиту, что-то ее пробудило и… Кажется она оказалась мощнее чем я мог предположить, — усмехается брат Татии.

— Ты хочешь сказать, что все это какая-то призрачная защита устроила? — спрашивает Аларик.

— Именно это я и хочу сказать, — кивает шаман.

— Скажите мне: какого черта маленький ребенок идет в горящее здание, и что за фокусы с огнем происходят? — подлетает Лиз Форбс к компании.

— Мам! — подбегает блондинка к матери и заключает ту в объятия.

— Шериф, этот пожар результат… как бы помягче выразиться… сигнализации, чтобы привлечь внимание, — обращается к Лиз Эдмунд.

— Сигнализации?!

— Очень убийственной сигнализации. И лишь только тот мальчик сможет ее отключить… надеюсь.

— Вы что совсем охерели? — гневается шериф. — Какие еще сигнализации? Город и так под вас прогнулся, а вы невинных в огне сжигаете! Ты знаешь, сколько там было народу?! Многие и шанса на спасение не имели! Дети, старики… Сгорели из-за сигнализации?

— Мама успокойся, пожалуйста, — просит Кэролайн осипшим голосом.

— Успокойся? — трясет ее шериф. — Довольно! Вся ваша гоп-компания немедленно покинет город! Ни одного сверхъестественного существа в пределах ста миль чтобы не было! Иначе Совет примет меры! И ты Кэролайн тоже, — Лиз отошла от дочери.

— Мама?

— Нет, Кэролайн, — качает головой Лиз. — Город больше не может выдерживать удары по вашей вине, — обводит каждого взглядом шериф Мистик Фоллс. — А Совет более не будет вас прикрывать… Простите, но с города достаточно потрясений. Надеюсь, к следующему закату никого из вас уже не будет в городе.

Маленький Валар вступил в горящее здание. Огонь причинял ему не удобства. Он явно рассчитан, чтобы не допустить никого. Амадей бы и сам сгорел, ведь это пламя не от обычной спички. Это пламя эхо силы его родного отца. Будь он обычным Валаром сильные ожоги были бы гарантированы. И то только лишь потому что, огонь был не в полную силу. Он не темно-синего цвета, а обычного ярко-оранжевого. Огонь его стихия и он спокойно пройдет его, но вот проблема заключалась в синем пламени, что было очагом. Центром всего этого жара. Синее пламя могло стать для него угрозой.

Первый этаж, огонь не хотя, но расступался. Тоже самое и на втором. И вот третий. Тут уже преобладали синие языки пламени. Все ближе к очагу. Валарчику страшно. Он может вызвать вторую волну взрыва, если защита отца посчитает его угрозой. Гарантии не было, что он переживет мощь отцовского огня.

Амадей подходит и видит перед собой средних размеров шар, окутанный синим пламенем. В этом шаре заключена маленькая фигурка, что можно разглядеть сквозь языки пламени. Амадей улыбается, но улыбка тут же меркнет. Малыш понимает, что фигурка лишь одна. Но где его названная сестренка? Неужели…

Он хлюпает носом, но делает шаг. Сфера огня угрожающе вспыхивает.

— Папа, я знаю, ты слышишь, — шепчет Валарчик. — Это я, Амадей… Я не желаю зла. Пожалуйста, позволь мне забрать маленького братика, — синее пламя разгорается, малыш чувствует убийственный жар. — Вот смотри, — он позволяет слабому синему огоньку появиться на его руке. — Такое же, как и у тебя. Это же я, твой сын. Папа, пожалуйста! — первая слезинка стекает по щеке. — Ты и так оставил меня, как и мама, а сейчас хочешь убить?

Сфера синего пламени стала ярче, усиливаясь. Но Амадей не отступал. Протянув уже потухшие ладошки, он смело шел к защите Габриэля. Закрыв глаза, потому как был близок к убийственной силе. Амадей сделал последний шаг и почувствовал шевеление в своих ручках, а так же тепло. Но тепло не огня, а человеческое. Валарчик открыл глазки и встретился с внимательным взглядом голубых глаз. Большие глаза с интересом смотрели на Амадея.

— Привет, я Амадей, твой братик, — улыбается приемный сын Деймона и Елены крошке Габриэлю. — Кажется, ты подрос, — замечая, что младенец изменился, говорит Валарчик. Габриэль захлопал глазками и протянул ручку к лицу Амадея. Он перехватил маленькую ладошку своей и маленький дампир сжал его пальчик. — А ты сильный, — прижимает к себе младенца Валар. — Ох, не будь я Валаром, уже бы уронил тебя. Ты тяжелый! Мне бы наш отец голову снес, урони я тебя. Но пойдем к ним? — Амадей разворачивается, чтобы покинуть здание. — Спасибо папа, — шепчет он в пустоту, а взгляд через оконный проем устремляется в небо к звездам.

Как только сфера отступила, огонь во всем здании потух. Больница Мистик Фоллс превратилась в почерневшие руины.

На лицах вампиров и не вампиров было удивление, огонь внезапно потух. Лишь дым устремился в небо, как свидетельство недавнего пожарища.

— Элайджа ты уверен, что мы то зелье слили в раковину? — подкрался Клаус к брату и, приложив ладонь ко рту, спросил как можно тише.

— Думаешь, что мы все же умудрились его выпить и у нас у всех массовые галлюцинации?

— Логического объяснения этому явлению я не вижу.

— Оставь логику женщинам, — вздохнул Элайджа и ослабил галстук. — Смотри, — кивнул он головой в сторону больницы.

Первородные и не только они заметили фигурку пятилетнего ребенка, который выходил из сгоревшего здания. На руках у него что-то было.

— Пожалуй, нам придется потрудиться и хорошо применить сегодня внушение, — оглядел толпу жителей города Элайджа. — Потому что для них не будет рационального объяснения этому, — имея в виду Амадея, сказал старший брат Клауса.

Деймон первым кинулся к Амадею.

— Ты что творишь? — вампир опустился на колени перед вздрогнувшим от неожиданности малышом. — Хочешь, чтобы и тебя я потерял? А?

— Эмм…

— Ама! — появилась Елена.

Улюлюканье на руках у Валара привлекает внимание двух обеспокоенных и не совсем здравомыслящих вампиров.

— Это Габриэль, — протягивает младенца к Деймону и Елене приемный сын.

«— И почему дядя Джереми стоит где-то далеко? Тут такие лица, а он их не фотографирует, — подумал Амадей».

— Что? — срывается с уст Деймона.

Младенец поворачивает головку и копия голубых глаз старшего Сальваторе смотрят на вампира с интересом. Детские, наивные и не умудренные жизнью глаза. Деймон, похоже, готов в обморок упасть. Ведь эти глаза не могут врать. Это его сын, но он что-то слишком подрос.

— Габби? — переспрашивает Елена. Амадей кивает.

А младенец на звук голоса матери поворачивает головку к ней. Елена протянула руки к сыну, как тот демонстративно взбунтовался и не захотел идти к Елене. Девушка в отчаянье. Зато к Деймону он с улюлюканьем пошел на руки. Вампир с улыбкой прижал сына к себе. Почему Габриэль больше не недоношенный малыш он спросит потом. Сейчас у него эйфория оттого, что сын жив. Счастливые глаза посмотрела на Елену.

— Почему он меня отверг? — надулась счастливая мать.

— Ты вредина, дети такое чувствуют, — подмигнул ей Деймон.

— Деймон, — фыркнула Елена и прижалась ближе к вампиру, чтобы лучше разглядеть сына. Она нежно провела пальчиком по его щечке, отчего младенец наморщился и демонстративно отвернулся. — Габриэль Сальваторе вообще-то я ваша мать и вы не имеете права игнорировать меня и высказывать недовольство!