Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 136)
Многим учителям тоже досталось, поэтому всю свою злобу на директора они переводили на учеников, теперь на уроках было не то что не поболтать, но даже выйти не разрешалось. Милые и добрые учителя, которые позволяли некоторые вольности теперь стали строгими и чуть ли не деспотичными. На уроках проходили так много всего, что под конец занятий у многих голова шла кругом, а если глянуть, что задали еще и на дом, так вообще хотелось сброситься с крыши школы. Так это еще не все, многих плохишей, прогульщиков и отстающих по программе, записали в вечернюю школу, теперь старшеклассники чуть ли не безвылазно были вынуждены находится в школе. Большинство грозились сообщить о такой несправедливости как минимум родителям, но особо посвященные знали, что толку от этого не будет, Майклу внушение еще никто не отменял.
Джереми и Бонни уселись на скамейках окружающие бейсбольное поле, на котором на данный момент, ломая биты находился Кол Майклсон, первородный был так увлечен уничтожением школьного запаса бит, что совершенно не обращал на них внимание. А Джереми рассказывал ведьмочке о круизе, о местах в которых побывал, все так и не решаясь подойти к главному, к теме расставания. Бонни смеялась, когда он рассказывал о выходках Эдмунда с ремнем и об увлечении Элайджи вязкой крючком и о том, что Клаус похож на обиженного ребенка, когда ему мешают творить. Рассказал о том, как их травили тунцом и об утренней «маске» благородного брата Клауса. О том, что Деймон угодил вместе с Риком к тиграм, Бонни очень удивилась, что Ава не привычный ей оборотень, а тигр, да еще и с собственными законами, которые обязывают ее защищать спасшего ей жизнь. Про почти крах Венеции он умолчал, но зато рассказал, как Деймон делал Елене предложение, после чего Клаус его покусал. На этой ноте Бонни погрустнела, Джереми немного подзабыл откровения Анны о любви ведьмы к вампиру. По секрету рассказал, что может притягивать призраков с той стороны, на вопрос об Анне ответил уклончиво и лишь, то, что изредка он все же ее видит. Потом Бонни поразилась, что Эдмунд шаман, который воскресил мать Деймона, но с этой историей она многое не поняла и решила, что Велия и мать Стефана так же и очень удивлялась, что жена Джузеппе была влюблена в первородного вампира. Одним словом Джереми ее очень уболтал, но при этом избегал темы ребенка, охотников, оружия и Валаров. О себе же Бонни ничего не говорила, лишь то, что у нее была рутинная жизнь, пока Джереми постигал искусство «выведи из себя первородного». Но парень чувствовал с ней что-то не так, глаза у нее затравленные и пугается ведьма, чуть ли не каждой тени.
— Джереми я должна тебе сказать, — проговорила Бонни, — но я долго думала о нас и думаю нам лучше расстаться, — парень округлил глаза, она сама предложила, получалось, что он зря накануне принимал янтарное успокоительное, — просто я долго думала, но я не люблю тебя Джереми, ты уж извини.
«— Да я прыгать готов от такого!» — подумал парень.
— Конечно, если ты так хочешь, — сделал он немного грустную мордашку. — Я все понимаю Бонни, — добавить нотки расстройства в голосе для него не составило труда. Как же все удачно складывалось то.
— Извини, — Бонни поверила, что он немного расстроен.
— Да ничего бывает, я понимаю, я не сравнюсь с Деймоном… — мысленная затрещина.
— Что? Откуда ты…
— Знаю? Я просто знаю Бонни, — продолжая навивать на себя вселенскую грусть, сказал парень. — Но почему ты ему не говорила, а теперь уже поздно. Он бабник, может быть, и клюнул на тебя.
«— Гилберт ну что ты несешь, — ругал себя парень. — Вали пока лишнего не сказанул».
— Вот именно он бабник, а еще и вампир…
— Ладно, я побежал, а то у меня скоро уроки по-новой начнутся.
Джереми так быстро скрылся, что Бонни вообще не поняла, что это было. Да и как он узнал про ее любовь к Деймону, об этом знала лишь Елена которая чуть ли не вытрясла из нее признание по телефону. Неужели двойник растрепала об этом всем, в том числе и Деймону? Как же ей теперь в глаза смотреть этому вампиру?
— Ну, Елена! — сжала кулаки Беннет и еще не сломанная бита в руках Кола разорвалась на мелкие кусочки.
Кол обматерил криворукую Беннет, которая, вжав голову в плечи убежала с места событий, где первородный вытаскивал щепки из своего лица и рук.
— Ненавижу биты! — рычал Кол, вытаскивая осколок деревяшки из плеча. — Ненавижу Беннет! Ненавижу Майкла! Ненавижу школу! Ненавижу! Ненавижу! — злился первородный подросток.
Керолайн и Тайлер сидели в столовой, часовой перерыв и у них начнутся вечерние занятия, Локвуд жаловался, то, что Елена с них свалила, но Керолайн всячески защищала подругу, боясь что, проговорится об ее интересном положении.
— Керолайн да что происходит? — в конец не выдержал Тайлер, мисс Форбс говорила с ним о чем угодно, кроме поездки в Европу.
— А что-то происходит? — замялась девушка.
— Да, ты странная. Что-то произошло?
— Нет ничего, не бери в голову, — отмахнулась блондинка.
— У тебя было что-то с Клаусом? — продолжал расспрос гибрид, дочь шерифа почувствовала, как воздух в столовой стал тяжелым и наэлектризовался, а страх закрался в ее душу.
— Нет, конечно, нет, — неуверенно произнесла она.
— Но он сказал…
— Он пошутил, ничего не было, лишь свидание и то, потому что нужно было, чтобы он спас Деймона, ему нужен был стимул к этому. Но ничего не было!
Тайлер присмотрелся к Керолайн, она старалась быть спокойной.
— Значит, он потребовал свидания?
— Нет, это я ему предложила, ведь он увлечен мной.
— Что?! — округлил глаза гибрид.
— Да это так Клаус увлекся мной, но не более, — постаралась успокоить Тайлера Керолайн. — Нужно было спасти Деймона из лап тигров, я предложила в награду свидание.
— И?
— Мы сходили с ним, но ничего не было Тайлер, правда.
«— Отчасти, — сказало сознание Керолайн».
— Тебе понравилось?
— Что?
— Свидание?
— Разумеется, нет, оно же вынужденное почти было, — соврала Керолайн.
— Я убью его! — вскочил Локвуд.
— Что?! Нет! Клаус первородный! — подскочила к нему Керолайн.
— Он гад приказал меня укусить тебя, чтобы к тебе подобраться, сволочь!
— Все хорошо, не нужно нарываться на него, — обняла его вампирша, она так и не сказала всю правду и врала ему и врала себе.
Дверь в особняк Эдмунда отварилась и братья Майклсоны бесцеремонно прошли в обитель другого первородного вампира, тут же в объятия Элайджи порхнула Татия, жена соскучилась по мужу.
— Твой суженный ряженый идиот, чуть не проболтался, а тапки отменные! — до ушей заулыбался Клаус, демонстрируя свои прелестные ямочки. — Подари и мне такие, но не с кроликом, только.
— Клаус! — посмотрел на брата Элайджа.
— И что же он чуть не выдал? — появился Эдмунд в сопровождении Велии.
— Я сказал, что тапки подарила мне жена.
— Но не бойтесь я его отмазал, — начал разглядывать обстановку Клаус. — Так что родственники не подозревают о существовании Татии.
— Да смотрю бабы этого рода, совсем мужиков мозгов лишают. Деймон вот недавно ушел от меня, так этот киндер-сюрприз рассказал Майклу, что Елена беременна!
— Ну не ругайся на моего сына, — попросила Велия.
— И что Майкл? — поинтересовался Элайджа.
— Вроде пока тихо, — сказал Эдмунд. — Он теперь директор в школе.
— Да мы недавно тоже об этом узнали от матери, — кивнул Клаус. — Кстати маман кажется решила начать действовать, скоро у нас будет бал, попросила тебя пригласить.
— Бал? — удивилась Татия.
— Помпезно принесет нас в жертву. Даже обидно, — вздохнул Эдмунд.
— Тебе обидно! А мне раскошеливайся и устраивай собственные поминки, — не довольствовал гибрид. — А так же поминки и всей своей семьи, которые будут приправлены весельем и кучей выпивки.
— И когда это торжество произойдет?
— Через неделю, — ответил Элайджа. — Все в лучших традициях, Эстер уже штампует пригласительные.
— Она тырит мои деньги! — поправил Клаус. — Черт не думал, что буду оплачивать собственную смерть!
— Успокойся, никто не умрет, чтобы она там ни задумала, — спокойно сказал Эдмунд.
— Элайджа, что она у тебя деньги не берет?
— Ну, дом то твой.
— Вы там всем табором живете!
— Я могу переехать сюда, — сказал Элайджа, чему обрадовалась Татия.
— И оставить меня наедине с этими психами? Ну, нет, старший брат, так просто ты от меня не отмахнешься. К тому же мать будет беспокоиться, что это тебя нет.
— Клаус прав, — сказала Эдмунд.