Лунэль – Магия для двоих (СИ) (страница 112)

— Да я тоже так думаю, ну я пошел, — проговорил он.

— Иди, — кивнул Эдмунд.

Джереми почесал репу, да до Деймона сегодня что-то все туго доходит, особняк сожгли, а он спокоен как удав. Значит когда в гостиной бардак, так глаза дергаются от вида разрухи, а то, что особняк сгорел, то это нормально. Вампир скрылся за дверью.

— Так Джереми о сегодняшнем разговоре ни кому не слова, даже Рику, — угрожающе произнес Эдмунд.

— Окей, я могила.

— Все иди, спи, — указал ему на дверь первородный.

Джереми удалился.

— Ядрен-батон, что же это твориться то? — плюхнулся в кресло Эдмунд.

— А ведь если это, правда, то в случае если родится мальчик, то он станет просто непобедимым, — задумчиво сказала Велия. — Я должна завтра поговорить с Деймоном и рассказать ему правду о нашей семье.

— О, удачи, твой сын сейчас невменяемый, братец Елены сильно шокировал его, что даже на новость о сгоревшем доме он не отреагировал с криками и ором, что не нормально, как минимум он бы уже разузнал причины и пригрозил бы свернуть пару шей и вырвать сердца.

— Я его понимаю, ему сейчас тяжело. Мать воскресла, подруга беременна моим внуком, так еще и выясняется, что он, возможно, будет охотником на нечисть.

— Теперь это нужно держать в тайне от Клауса, он не позволит ребенку появиться на свет даже при малейшем шансе того, кем он может стать.

— А ты?

— А что я?

— Ты ведь тоже первородный…

— Я дело другое, даже если я задумаюсь на секунду о прерывании еще не родившийся жизни, то ты меня возненавидишь. Становиться врагом потомков создателей кинжалов мне не хочется. К тому же я люблю бабушку охотника, думаю, он не станет обнажать против меня клыки, разумеется, если он пойдет в отцовскую линию, а если в планктона, то тут нужно подумать. Так или иначе, но я тоже ему родственник и этот факт уж точно не оспорим.

— Ох, Эдмунд и за что такая неприязнь к Елене?

— Она меня кинжалом, того, да и в океан отправила. Ну, чем не планктон?

Велия рассмеялась, ее внук уж точно заставит этого сильного мужчину чуток, но поседеть.

Елена лежала в постели и созерцала в темноте не ясные очертания окна. Из ее головы все не выходило, то, что мать Деймона их видела в момент, когда она пила кровь вампира, а так же то, что у Керолайн реальная проблема — чувства к Клаусу. Пока блондинка скорей уверяла саму себя в чувствах к Тайлеру, но факт на лицо она сама призналась, что все меньше и меньше думает о Локвуде и все больше в ее мыслях Клаус. Над чувствами мы не властны и если Керолайн выберет Клауса, то, как ей быть? Гибрид все еще ее враг, ему нужна ее кровь, и пока он рядом, она всегда будет оглядываться через плечо. Желание одно — избавиться от Клауса, хоть, как и сказал однажды Элайджа, что брат его в принципе безобиден, все же он был тем из-за кого вся жизнь пошла наперекосяк и не только мисс Гилберт, но и многих других. Елена по прежнему желает ему смерти и даже знает вариант, как избавиться от него прямо сейчас, но Деймон против, поэтому она не рискует подмешать свою кровь Клаусу. Хотя именно сейчас и нужно избавляться от него пока Керолайн еще в замешательстве, ведь потом может быть поздно, а делать подруге больно она не хотела.

Почему все так сложно? Чем дольше Клаус рядом, тем больше мисс Форбс к нему привязывается. Но если его чувства к ней всего лишь игра и когда он добьется ее внимания, он может сделать больно Керолайн, рассмеявшись в лицо на ее чувства, ведь это Клаус. Но если нет?

— Как же быть теперь? — в слух спросила она.

Дверь отворилась и в спальню прошел Деймон, она тут же повернулась в сторону вампира, он ничего ей не сказал, просто взглянул и прошел в ванную. Елена нахмурилась, проблема с Велией? Мать Деймона не приняла правду? Двойник порывалась проскользнуть к вампиру, но не решилась, душа его была закрыта и какие чувства он испытывал, она не могла понять. В последнее время Деймон очень ловко скрывается от нее. После того случая, когда она чуть не умерла, он тщательно блокирует ее попытки проникнуть к нему в душу. И у него неплохо получается.

Деймон вышел минут через десять, протопал к кровати и лег рядом с Еленой, целуя ее в лоб.

— Как твоя мама? — спросила она.

— Все вспомнила, — проговорил он, девушка ждала продолжения, но он молчал.

— И?

— Что и?

— Ты с ней говорил?

— Еще нет, другим был занят. Но она не истерила и не обзывала меня монстром, значит можно немного расслабиться, — он коснулся рукой ее живота и в темноте Елене показалось, что его глаза наполнились печалью.

— Деймон что-то случилось? — спросила она.

— Всегда что-то случается, — отрешенно проговорил он. — Так или иначе.

— Расскажи, что тебя тревожит?

— Пустяки, не забивай голову, спи.

— Ну, Деймон, — ее пальчики начали вырисовывать замысловатые узоры на его обнаженной груди. Броня не спала и вампир молчал. Тогда она применила другую тактику, приподнявшись, она начала ласкать его кожу язычком, ноль эмоций.

— Пожалуйста, давай спать, — выдал он ей, от чего у нее непроизвольно открылся рот, и она с шоком уставилась на Деймона.

«— С каких это пор Деймон Сальваторе отказывается от секса?» — подумала Елена, а вампир тем временем даже отвернулся от нее, демонстрируя ей спину. Червячок-подозревака проснулся в Елене, Деймон и отказаться от секса, да он чуть ли не сам ходячая реклама удовольствия в постели, а тут не хочет! Должна быть причина. А что может быть за причина у Деймона, только если он к ней охладел в этом плане? Но не может же быть это просто так, значит, у него другая и как Елена не заметила этого? Червячок-подозревака превратился в червячка-ревность. Кто эта баба, что посмела положить глаз на ее вампира? Так-так, непременно нужно это выяснить, да и кандидатур под боком не много. Неужели это Ава? Какая-то малолетка увела у нее Деймона!

Девушка тяжело вздохнула и откинулась на подушки, кутаясь в одеяло. Негодяй Сальваторе, изменяет у нее под боком! Скотина! Как он мог, а еще в любви ей признавался, подонок! Червячок преобразился в змею, шипящую и готовую разорвать всех и вся.

«— Так спокойствие, Елена. Это лишь предположения и догадки, Деймон тебе не изменяет, завтра все проясниться, сейчас сцен ревности устраивать не стоит» — успокаивала себя Елена.

Тоже повернувшись к нему спиной, она закрыла глаза. Утро вечера мудренее.

Глава 54

Девушка корчиться в мучениях, крича и вопя, свернувшись на земле в магическом кругу, ее руки сцеплены на округлившимся животе, будто руками она сможет унять свою боль.

— Пожалуйста! — кричит она, лицо все в слезах, искаженно муками, бледная словно смерть. — Остановись!

— Прости, Елена, но все должно прекратиться раз и навсегда! — ее голос и не дрогнул, ведьма продолжает читать слова, которые заставляют тело покрываться мурашками, а воздух холодеть.

Та, кого зовут Елена, еще больше начинает корчиться в адской боли. Ведьма чувствует, как земля впитывает в себя кровь, почти все завершено.

— Немедленно прекрати! — слышит она другой голос, угроза и мука одновременно в нем. Она знает обладателя этого голоса.

Ведьма оборачивается и непроницаемо на него смотрит, такой красивый. Она качает головой. Тогда он применяет скорость, она знает, что он хочет сделать, но вместо того, чтобы порвать ее на куски, он врезается в невидимый барьер, который откидывает его на несколько метров. Но он упертый.

— Сволочь! — кричит он на нее. Барьер не пускает его, все его попытки тщетны. — Ненавижу! — выдавливает он из себя, готов рвать волосы на голове от бессилия.

Оглушительный крик Елены сотрясает поляну перед заброшенным домом, где когда-то сжигали ведьм. А он падает на колени, беспомощный, полностью уничтоженный и разбитый. Становиться всего лишь оболочкой.

— Это все твоя вина, — выдавливает из себя ведьма, — только ты виновен в том, что мне пришлось это сделать.

Из-за деревьев появляются другие. Вот блондинка смотрит на нее и даже не с осуждением, а с ненавистью, а по глазам текут жгучие слезы. Молодой парень с непередаваемым ужасом на лице, его глаза мечутся, а зубы стиснуты. Один из древних не сдерживает свой гнев и из его пальцев появляются молнии, что натыкаются на барьер, а рядом с ним на колени падет незнакомка, с черными волосами и плачет. Ее учитель с застывшим выражением лица.

— Бонни? — один лишь накаченный парень, смог слово вымолвить.

А остальные? Кто плачет, кто смотрит с осужденьем, а кто-то с каменным выражением лица, произнося одними глазами слово «труп».

Она знала, на что шла, оглядывается. Елена еще дышит, но слабо, на грани. Смерть протянула к ней свои руки и слабый стон, заставляет голубоглазого мужчину устремить свой взор в сторону Елены.

Ведьма смотрит на свои руки, под кожей проступают серые вены, от пальцев к плечам и далее к лицу. И неимоверная сила захлестывает ее. Она смеется. Они все использовали ее, что ж она им показала, что с ней не стоит связываться. Никогда!

— Убийца! — рычит сломленный зверь.

Сердце дрогнуло. Она любила его, своей садисткой любовью, но любила. И Елену она тоже любила. Убийца? Она хотела лишь добра и счастья всем. Как смеет тот, кто убивает постоянно обвинять ее?

Убийца? Нет… Нет… Нет…

Ведьма кричит, стискивая голову руками. Она же не могла? И осознание содеянного доходит до нее. Вернуть, все нужно вернуть. Она не хотела, она не могла!