Луна Мейсон – Взрываться (страница 8)

– Лука, – приветствую я его.

– Добро пожаловать в хаос, – отвечает он.

– Дядя Грейсон! – восклицает Макс.

Вскакивая со своего места, он подбегает ко мне и обхватывает мои ноги.

– Мой любимый маленький боксер, – говорю я и треплю его по волосам.

– Я отрабатывал апперкоты с Келлером, как ты и велел.

– Отлично, тогда ты сможешь продемонстрировать все, чему научился в четверг, – с легкой улыбкой произношу я.

– Грейсон, принеси мне пиво, – слышу я голос Келлера и, когда он оборачивается, замечаю, что его черная рубашка испачкана белым соусом. – Пожалуйста, я умираю от жажды.

Я качаю головой и, улыбаясь, направляюсь к холодильнику, чтобы достать три бутылки.

– Келлер, присядь, а я займусь всем остальным, – взволнованно говорит Сиенна, передавая Дарси в объятия мужа и выхватывая ложку из его рук. – Будь добр, забери Дарси.

Когда жена проходит мимо него, Келлер хватает ее за руку и притягивает к себе, чтобы поцеловать в макушку. Он что-то шепчет ей на ухо, и я стараюсь не прислушиваться, но вижу, как Сиенна краснеет, и понимаю, о чем именно он говорит.

Я подхожу к обеденному столу, во главе которого сидит миссис Руссо, и занимаю свободное место между Келлером и Лукой. Откинув голову, делаю большой глоток пива, и в этот момент входная дверь распахивается, и в помещение врывается Мэдди.

– О, прошу прощения за опоздание! – говорит она, драматично закатывая глаза. – Клиентке не понравился золотистый оттенок, который я использовала!

Забежав на кухню, Мэдди крепко обнимает Сиенну.

– Как восхитительно пахнет! – произносит она, прежде чем перевести взгляд на обеденный стол.

Ох, горячая штучка! Как же она охрененно прекрасна!

Я неловко ерзаю на стуле, ощущая, что член напрягается под брюками. Как и всегда, когда я с ней рядом. В этой женщине есть что-то, что заводит меня.

Взгляд Мэдди скользит в мою сторону, но вскоре она обращает его на Луку и наконец останавливает на миссис Руссо. Ее туфли на шпильках часто стучат по мраморному полу, когда Мэдди спешит к ней.

– Как же приятно видеть вас снова, миссис Руссо! – произносит она, одаривая женщину своей очаровательной и искренней улыбкой.

– О, Мэдди, ты просто восхитительна! Тебя уже окольцевали? – Миссис Руссо, не теряя времени, хватает девушку за левую руку и внимательно рассматривает ее пальцы, надеясь увидеть кольцо.

Внезапно воротник рубашки становится слишком тесным, потому что во мне просыпается уродливая ревность.

– Не совсем, – нервно смеется Мэдди, но мы все понимаем, что подобные вопросы ее задевают.

Я прочищаю горло, и ее внимание тут же переключается на меня.

Ну что, поиграем, солнышко?

Отодвинув стул, я похлопываю себя по коленям.

– Не хочешь присесть и рассказать мне, как у тебя дела? – спрашиваю я, стараясь сдержать улыбку.

Мне никогда не надоедает выводить ее из себя. Я просто обожаю видеть, как ее щеки заливаются румянцем, а губы складываются в красноречивое «да пошел ты». Это вызывает у меня непреодолимое возбуждение во всех смыслах этого слова. Я убеждаю себя, что дразню ее, чтобы разозлить, но на самом деле злая Мэдди просто чертовски привлекательна.

Вот он, мой любимый оттенок красного, который придает ее щекам такой очаровательный румянец.

– Благодарю, я лучше посижу на полу, – отвечает она, глядя на меня с явным недовольством.

– Эй, я думал, мы теперь друзья. – Я делаю щенячьи глаза, пожимая плечами, и она в ужасе переводит взгляд на Сиенну.

– Подождите, вы двое наконец-то трахнулись? – вмешивается Лука. – Келллер, ты должен мне десять штук.

– Достаточно, молодой человек! – В голосе миссис Руссо, с ее сильным итальянским акцентом, звучит твердость, которая мгновенно всех успокаивает.

Опираясь локтями на стол, я наклоняюсь вперед и, приподняв бровь, смотрю на своих лучших друзей.

– Расскажите-ка подробнее об этом пари.

Однако, прежде чем они успевают ответить, в разговор вмешивается Мэдди:

– Нет, мы не трахались, так что, Келлер, можешь оставить свои деньги себе. Лука никогда их не получит.

Она подходит к стулу, который стоит напротив меня, с силой выдергивает его из-под стола и с шумом падает на сиденье. Мэдди скрещивает руки на груди и смотрит на меня так, будто хочет убить. Но именно такой она мне и нравится.

Отодвигая свой стул, я случайно задеваю ее икру ногой и не успеваю опомниться, как голень пронзает острая боль: Мэдди вонзает в нее каблук.

– Блять, Мэдди, – восклицаю я. Теперь настает моя очередь смотреть на нее с гневом, пока на ее губах играет озорная улыбка.

Я беру бутылку шампанского и наполняю ее бокал. Мэдди протягивает изящную руку – почти на всех ее пальцах сверкают кольца. Черт, если бы она ударила меня, это, вероятно, было бы больно.

Когда Мэдди сжимает бокал, я накрываю ее руку своей, чтобы она не подняла его. Как только наши ладони соприкасаются, я ощущаю, как кровь приливает к моему члену.

– Думаю, «спасибо, Грейсон» будет в самый раз, – подтруниваю я над ней и, когда она пытается высвободить руку, лишь крепче ее держу.

– Спасибо, – приторно улыбается она.

Спустя пару минут я ощущаю аромат курицы с чесноком, и мой желудок начинает урчать. Келлер, не церемонясь, ставит тарелку на темно-синюю салфетку передо мной, и я неохотно отпускаю руку Мэдди.

– Спасибо, друг, – киваю я и с грустью наблюдаю, как Мэдди со вздохом подносит бокал к пухлым блестящим губам и, запрокинув голову, делает глоток.

Блять, как бы я хотел вновь ощутить вкус этих губ.

Когда капля шампанского стекает с уголка ее рта, Мэдди вытирает ее средним пальцем, и я невольно закусываю губу, чтобы сдержать стон. Все это время она не сводит с меня глаз.

– Что? – беззвучно спрашивает она, слегка улыбаясь.

О, она затеяла опасную игру!

Я качаю головой, стараясь не показывать своих эмоций, и, к счастью, она не замечает, как мой возбужденный член натягивает ткань джинсов. Если бы это была любая другая женщина, я бы уже давно трахнул ее, но я не могу так поступить с Мэдди – она для меня особенная. Я бы продолжал возвращаться за добавкой, пока она не сломается. Все, кто сейчас сидит за этим столом и кого я считаю семьей, возненавидели бы меня. И если поэтому мне суждено дрочить под холодным душем после каждого раза, когда я вижу ее, то так тому и быть.

– С тобой все в порядке, приятель? Выглядишь взволнованным, – спрашивает Лука, и, даже не глядя на него, я знаю, что он улыбается от уха до уха, наслаждаясь моими мучениями.

Этот человек слишком умен и замечает все на свете.

– Все замечательно, – отвечаю я, не отрывая взгляда от Мэдди, а затем беру нож и вилку и зарываюсь в еду.

Я наслаждаюсь вкусом курицы, которая буквально тает во рту.

– Боже мой, Сиенна, это просто невероятно, – восклицаю я с набитым ртом.

– Миссис Руссо многому меня научила, – говорит Сиенна и одаривает меня гордой улыбкой.

Келлер нежно проводит татуированной рукой по длинным темным волосам жены, и на его лице появляется выражение безграничного обожания.

– Черт, мне нужно найти женщину, которая так же прекрасно готовит! – Эти слова слетают с моих губ, и я почти задыхаюсь, не в силах отвести взгляд от Мэдди.

– Разве это не означает, что ты готов к свиданиям? – спрашивает Келлер, удивленно приподнимая бровь.

Вот ублюдок!

– Мне и так хорошо, – отвечаю я, пожимая плечами, и продолжаю есть, хотя аппетит стремительно пропадает.

Время от времени Мэдди украдкой поглядывает на меня, а когда мы заканчиваем ужин, встает из-за стола и начинает собирать тарелки. Сначала она подходит к остальным, а затем останавливается рядом со мной – достаточно близко, чтобы я мог уловить мой новый любимый аромат. Ее.

Я беру свою тарелку и ставлю ее поверх остальных, намеренно касаясь руки Мэдди, однако тотчас же сожалею о своем поступке. Когда наши руки соприкасаются, по моей коже словно пробегает электрический разряд, и по тому, как Мэдди приподнимает бровь, я понимаю, что она ощущает то же самое.

Внезапно я замечаю, как Лука начинает ерзать на стуле. Он роется в карманах, достает маленькую белую пачку сигарет и предлагает одну из них мне.

– Спасибо, – отвечаю я, извлекая сигарету с коричневым фильтром и закладывая ее за ухо.