Луна Мейсон – Взрываться (страница 3)

– Спасибо, Мэдди! Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Я же говорила, что всегда буду рядом с тобой, дорогая. Люблю тебя, подружка.

– Я тоже тебя люблю.

Мы направляемся в хозяйскую спальню, и я в очередной раз задумываюсь о том, что эта девушка является владелицей дома моей мечты. Как же здорово, что Келлер приобрел его для Сиенны. Вместе они превратят его в уютное семейное гнездышко. Дом поистине великолепен и способен вместить хоть десятерых детей, о которых они так мечтают.

Пока Сиенна спешит в душ, я быстро переодеваюсь в свое платье с золотыми пайетками, которое привезла с собой. Оно идеально облегает мою фигуру, подчеркивая все достоинства. Затем я раскладываю на туалетном столике свои косметические принадлежности, а когда Сиенна выходит из душа, уже наношу на губы темно-красную помаду, чтобы завершить свой образ. Честно говоря, я выгляжу невероятно секси!

– Ух ты, Мэдди, ты смотришься потрясающе!

– О, спасибо, сестренка. А теперь иди и высуши волосы, чтобы я могла привести тебя в порядок.

Я беру в руки телефон и устраиваюсь на ее кровати, погружаясь в мягкость матраса. Это, должно быть, самая удобная кровать из всех, на которых я когда-либо лежала. Сейчас все, чего я хочу, – это лежать здесь и бездумно листать ленту в Instagram[1].

– Когда ты в последний раз виделась родителями? – интересуется Сиенна, и я не могу не закатить глаза, вспоминая о матери.

– Слава богу, давно!

– О боже, Мэдс, она все еще настаивает на своем: «Ты должна выйти замуж прежде, чем переступишь порог детородного возраста?»

– О, конечно. Она страстно желает, чтобы я нашла кого-нибудь, кого можно было бы пригласить на семейный ужин в День святого Валентина. Клянусь, она устраивает их каждый год исключительно для того, чтобы напомнить мне о моем одиночестве. Для нее все, что я делаю, недостаточно хорошо, в отличие от Тедди, моего брата с идеальной задницей, идеальной женой и идеальной работой.

– Мне не нравится, как она обращается с тобой, Мэдди, – говорит Сиенна, садясь на край кровати рядом со мной. – Я уверена, ты обязательно найдешь своего идеального мужчину. Не позволяй ей впутывать тебя в глупости.

Мне хотелось бы избавиться от этой навязчивой потребности постоянно угождать ей. В последнее время я вынуждена избегать даже отца, хотя и скучаю по нему, лишь бы не сталкиваться с матерью. Мне невыносимо, что она осуждает все, что происходит в моей жизни. Ради всего святого, ей не нравится даже мой вес.

– Возможно, я встречу такого человека, – отвечаю я подруге. – Мне просто необходимо, чтобы кто-то дал мне ощущение защищенности и любил меня, понимаешь? Но похоже, такого человека не существует. Я не могу его найти, сколько бы ни ходила на свидания.

– Может быть, ты просто не там ищешь? – Сиенна легонько хлопает меня по руке, прежде чем подняться с постели и отправиться в ванную.

Что это значит?

Синена включает фен, и внезапно по всему дому раздается громкий стук в дверь. Я встаю с кровати и направляюсь к лестнице, но стук становится все более настойчивым.

Кто-то явно стремится проникнуть внутрь.

Если они потревожат сон Дарси, пока Келлер будет укладывать ее, он их уничтожит.

– Подождите, иду! – кричу я в ответ.

Не могу дождаться, когда наконец смогу разорвать засранца на куски.

Глава 2

Грейсон

Я как раз обливаю склад бензином, когда непрекращающееся жужжание телефона в кармане отвлекает меня. Я смотрю на трех связанных мужчин с кляпами во рту. Их кровь смешивается со слезами, которые текут по их лицам.

Да, я хренов монстр. Смиритесь.

На мгновение я перестаю лить, так как едкие пары обжигают мне ноздри. В этот момент я испытываю прилив чистого адреналина от осознания того, что вот-вот сожгу дотла целое здание.

Я извлекаю телефон из заднего кармана, и на экране появляется имя Келлера. Он из тех, кому я отвечу несмотря ни на что.

– Фрэнки, я должен ответить! Продолжай разливать, – кричу я, протягивая ему канистру с бензином.

Он занят перекладыванием наркотиков в багажник, не желая портить свой новенький чертов синий костюм. Судя по всему, раньше Фрэнки работал телохранителем на семью Капри в Италии. Однако теперь он работает на Луку и приехал в Нью-Йорк вместе со своим боссом, чтобы разобрать некоторое семейное дерьмо.

Фрэнки направляется ко мне, закатывая рукава.

– Давай подожжем этих ублюдков. – Его глубокий итальянский акцент – музыка для моих ушей.

Когда он оборачивается, в его серых глазах вспыхивает мрак, который отражает мой. Он начинает разбрызгивать горючую жидкость по комнате, а я усмехаюсь, отвечая на звонок Келлера.

– Мистер Киллер, собственной персоной. – Я не могу удержаться от того, чтобы не подшутить над его известным боксерским прозвищем.

Келлер «Киллер» Руссо. Его имя было известно тысячам поклонников как имя настоящего убийцы и мафиозного наемника. Однако теперь он Мистер Семьянин, и я никогда не видел его более счастливым.

Когда он оставил свои дела и, так сказать, вышел из тени, передо мной открылся путь к успеху. Однако за фасадом роли тренера по боксу для знаменитостей, плейбоя и миллиардера скрывается тьма, которая меня поглощает.

Вся моя жизнь – это всего лишь маска, которая скрывает мое истинное «я».

Я обучен убивать.

Я хорош в этом.

Теперь мне предстоит поддерживать этот крутой профессиональный образ, который я создал, когда покинул Чикаго и переехал в Нью-Йорк. Лука, мой босс, предоставил мне возможность выплеснуть всю накопившуюся во мне ярость. В тот день, когда я не моргнув глазом убил пятерых мужчин, которые держали Сиенну в плену, Лука стал свидетелем моей ярости и разглядел во мне потенциал. Теперь он использует ее в своих целях и… в моих тоже.

С того момента я ни разу не оборачивался.

– Грейсон, что ты задумал? – интересуется Келлер.

– Тебе лучше не знать, иначе начнешь завидовать.

– О, я так не думаю, – усмехается он, а затем предлагает: – Не хочешь зайти и выпить со мной пива? Сиенна сегодня гуляет с Мэдди, а я как раз собирался уложить Дарси спать.

Мэдди… Блять.

Мой член дергается при одном упоминании об этой девушке.

Я не могу избавиться от воспоминаний о том, как она подбежала ко мне, когда я выходил из квартиры Джейми. Мэдди кинулась в мои объятия, и я, не задумываясь, положил руки на ее попку, которая идеально поместилась в ладонях.

Я был ошеломлен, когда женщина, которая казалась невыносимой и которая не могла смириться с моим существованием, внезапно прильнула ко мне всем телом. Затем она прижалась своими губами к моим, и все изменилось. Мэдди стала первой женщиной, с которой я осмелился поцеловаться за семь сраных лет, и, блять, это был самый страстный поцелуй в моей жизни!

Сколько бы раз я ни принимал холодный душ, мне не удается избавиться от этого воспоминания. Поэтому я решил поступить так, как поступаю всегда, когда сближаюсь с женщинами: я порвал с ней. Однако этот маленький лучик солнца, кажется, не собирается уходить. Она пришла сюда, чтобы остаться. Мэдди дарит мне свой свет, и я чувствую себя прекрасно даже в этой темноте.

Я не стремлюсь к свету, но не могу перестать думать о ней. Мы не подходим друг другу, но я не могу избавиться от желания обладать ею. Когда Мэдди рядом, все, чего я хочу, – это наклонить ее и трахать, пока она не заткнется. И я ничего не могу с собой поделать.

Она опьяняет и одновременно выводит меня из себя.

– Конечно, скоро буду, не забудь охладить пиво.

– Да, да, – отвечает он и кладет трубку.

Я достаю зажигалку из внутреннего кармана куртки и осматриваю полуразрушенный склад. Если не считать три тела, можно сказать, что я помогаю привести это место в порядок. Фальконе, вероятно, полагают, что им удалось обойти нас, забрав наш груз. Но они не осознают, насколько просто было вернуть его и уничтожить их людей.

Тупые ублюдки.

С улыбкой, обращенной к связанным, я щелкаю зажигалкой и, дождавшись, когда пламя запляшет в моих глазах, бросаю ее на пол к их стульям. Тела, охваченные яростным пламенем, служат знаком, что пришло время покинуть это место. Фрэнки, посмеиваясь, следует за мной по пятам.

Я занимаю место водителя в своем белом Audi RS6, и Фрэнк, расположившись на пассажирском сиденье, с иронией замечает:

– Черт, что за дерьмовый способ умереть!

– Я могу предложить вариант похуже. В следующий раз опробуем.

Двигатель ревет, и я направляюсь к мерцающим огням Манхэттена.

Я подъезжаю к чертовому выпендрежному дому Келлера. Даже его гравийная дорожка – воплощение изысканности. Заглушив двигатель рядом с огромным чертовым фонтаном, я с улыбкой качаю головой. Он действительно постарался обеспечить своей женщине все самое лучшее.

Я стучу в деревянную дверь и засовываю руки в карманы. Внезапно, словно из ниоткуда, на меня накатывает волна беспокойства. Мне совсем не нравится это ощущение. Ни капельки.

Проходит несколько минут, но дверь никто не открывает, и я стучу громче.

Я знаю, что она здесь, чувствую это.

Мое тело почти вибрирует от возбуждения, а сердце трепещет в груди. Влияние этой женщины на меня настолько сильное, что вызывает беспокойство.

– Подождите, я иду! – Ее голос заставляет меня замереть на месте.