Луна Мейсон – Дистанция (страница 9)

– Сиенна, детка. Поговори со мной. Ты в порядке? Он тебя бил? – В груди полыхает жгучая ярость, и чтобы сдержать ее, приходится напрягать каждую мышцу тела. Как он, мать его, посмел?

Сиенна обхватывает себя руками и кашляет. Она замерзла.

– Келлер, можешь, пожалуйста, отвезти меня домой? – просит она ослабшим голосом.

– Конечно, детка. Обнимешь меня за шею?

Она слушается. Я подхватываю ее на руки, и она, легкая как перышко, прижимается к моей груди. Ее дыхание выравнивается. Иронично, что она расслабляется в моих объятиях, пока во мне происходит внутренняя борьба, и я изо всех сил стараюсь успокоиться, не позволяя инстинктам взять верх, пытаясь не рвануть на поиски ублюдка, чтобы разорвать его на части. Это подождет, Келлер.

По дороге к черному входу в клуб у меня в голове проносятся тысячи мыслей. Темно-серый «Астон Мартин» ждет меня, мерцая в свете уличных фонарей. Что Джейми имел в виду, говоря, что она ему нужна и поэтому он ее заберет? Словно речь шла не об обычном расставании. Звучало так, будто придурок в панике и совсем отчаялся.

Подумаю об этом позже. Благодаря связям с мафией я довольно быстро выясню об этом ублюдке все, что возможно, и поставлю на его затылке огромную красную мишень. Переключаю все внимание на Сиенну и понимаю, что она крепко прижимается к моей груди. Мы оказываемся совсем недалеко от клуба, и я замечаю на ее руках багровые пятна. Твою мать, из-за этого урода у нее полопались сосуды. Он отплатит за каждую ее травму в десятикратном размере. Мы добираемся до «Астон Мартина» в считаные секунды. Задействуя все необходимые мышцы, забираю ключи у стоящего рядом с пассажирским местом водителя и кивком отпускаю его. Отвезу ее сам. Склонившись, сажусь на корточки и осторожно устраиваю Сиенну на красном кожаном пассажирском сиденье. Беру ремень безопасности и пристегиваю ее, задевая плечо.

От моих легких прикосновений у Сиенны тут же появляются мурашки. Черт, она чувствует то же самое.

Снимаю куртку и накрываю Сиенну, затем обхожу машину и сажусь за руль. Двигатель оживает, и авто с ревом сотрясается. Боже, как же я люблю мощь этого зверя. Провожу ладонями по кожаной обивке руля и включаю задний ход, после просовываю руку под подголовник Сиенны и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в заднее окно. Ловлю на себе ее пристальный взгляд и вижу полыхающее желание в ее глазах. Сейчас, без шуток, не лучшее время.

Мы отъезжаем от клуба, когда заря только начинает заниматься и на дорогах еще спокойно.

– Не спросишь у меня, где я живу? Ты едешь не в ту сторону.

Я не собираюсь оставлять Сиенну в ее квартире в одиночестве. Похоже, вскоре будет нарушено мое второе правило: никаких женщин в пентхаусе. Это опасно.

Глава 6

Сиенна

Келлер не сводит глаз с дороги и игнорирует мой вопрос, но я слишком устала, чтобы добиваться ответа. Пускай мы и знакомы всего несколько часов, с ним я чувствую себя в безопасности.

Такое впечатление, будто он настоящий сильно отличается от той его версии, которую демонстрирует миру. Сложилось оно благодаря тому, с какой нежностью он ко мне прикасался. И я понимаю, что за фасадом кроется нечто большее. Он бы не причинил мне физической боли.

Я так устала, что почти нет сил держать глаза открытыми, да и обогрев работает на полную мощность, отчего становится теплее, но вместе с тем хочется спать.

Я откидываюсь на спинку кресла, чтобы устроиться поудобнее, и решаю понаблюдать за Келлером. Сейчас не время возбуждаться. Всего несколько минут назад на меня в переулке напал бывший, а сейчас домой везет потрясающий спаситель на «Астон Мартине».

Вот только я слежу за тем, как он управляется с этим зверем, и завожусь. Он ведет машину, контролируя каждую мелочь, и так крепко сжимает руль, что даже невзирая на татуировку видно, как побелели костяшки пальцев.

Время от времени он бросает на меня обеспокоенный взгляд, словно проверяя, все ли со мной в порядке, но от меня не укрывается плещущаяся в его глазах ярость, способная сеять хаос. В нем таится тьма, жаждущая вырваться наружу, и он прилагает массу усилий, пытаясь ее сдержать.

Я осторожно кладу руку ему на бедро. Похоже, ему так же неловко брать на себя роль моего защитника, как и мне оказаться на месте человека, нуждающегося в заботе. Я к такому не привыкла. Он кладет свою руку поверх моей и ободряюще ее сжимает. Кто бы мог подумать, что человек с темной душой, да еще обладающий властью, склонен к таким проявлениям нежности? Ну или он просто жалеет глупую девицу, попавшую в беду.

Любой был бы выбит из колеи, если бы ему пришлось спасать кого-то трижды за ночь.

Мы проезжаем мимо Центрального парка, держась за руки, в полной тишине. Разумеется, мы направляемся в шикарный район. Ради всего святого, я на «Астон Мартине». А он – владелец чертова ночного клуба!

Убрав его руку со своей и лишившись этого контакта, я мгновенно ощущаю опустошение. Воздух в машине наэлектризован. Так быть не должно. Мое тело покрывают порезы и синяки. И внезапно возникает ощущение, что мне нечем дышать. Пока я пытаюсь сделать хоть глоток воздуха, на меня накатывает паника. Черт подери, на меня напал Джейми.

Прежде он не применял ко мне силу. Мог напугать, но ни разу не трогал. Почему решил поступить так сейчас?

Делая глубокие вдохи, стараюсь унять подступающую паническую атаку. А если бы Келлер меня не спас? Как далеко зашел бы Джейми?

Машина начинает замедляться, на мгновение отвлекая меня от переживаний. Мы приближаемся к небоскребам на Парк-авеню. Не может же он жить в гребаном небоскребе… погодите, люди в них вообще живут?

Келлер нажимает иконку на экране автомобиля, и открывается дверь гаража, находящегося рядом со зданием. Он кивает двум охранникам, сидящим в будке. Мы въезжаем на ярко освещенную парковку, и он скользит рукой за мой подголовник, чтобы развернуться. Я не в состоянии сформулировать связное предложение, поэтому просто молчу. Хотя у меня возникает один животрепещущий вопрос.

– Келлер, на какой этаж мы поднимемся? Я ужасно боюсь лифтов. Так что нам нужно подняться по лестнице, – лепечу я.

– Если я скажу, будет только хуже, Сиенна. Просто доверься мне, хорошо? Со мной тебе нечего бояться, – отвечает он и нажимает иконку на центральной консоли, выключая двигатель. Затем выбирается из машины и обходит ее спереди. Не сводя с меня глаз. Через пару мгновений распахивает пассажирскую дверь и подает мне руку, а у меня от холодного воздуха перехватывает дыхание. И вместо того, чтобы помочь мне вылезти, он наклоняется и снова подхватывает меня, прижимая к груди. Я кожей ощущаю его ровное сердцебиение.

Он несет меня к лифтам. Черт, может, если я просто закрою глаза, все будет хорошо. На меня обрушиваются воспоминания о временах, когда мы жили в лондонской квартире и мама запирала меня в обшарпанном лифте. Стоило мне ее пьяную вывести из себя, и она запихивала меня в кабину и бросала там, рыдающую в три ручья. И выпускала, только когда вспоминала о моем существовании. Я могла провести там всю ночь, засыпая со слезами на глазах. Я была всего лишь маленькой девочкой. И все жители многоквартирного дома думали, что лифт сломался, а поэтому никто не приходил мне на помощь. Я же цепенела от ужаса.

Двери лифта открываются со звоном, и Келлер вносит меня, вырывая из размышлений о прошлом.

Несмотря на объявший меня страх, не могу отрицать, что кабина изумляет. В ней без проблем поместилось бы около двадцати человек. А вот успокаивающая музыка не справляется со своей задачей, тут же напоминая о приемной моего психотерапевта. Повернувшись лицом ко входу, Келлер нажимает кнопку, пытаясь скрыть номер на панели. Я же умудряюсь извернуться и увидеть загоревшееся зеленым светом число восемьдесят шесть.

– Келлер, ты, мать твою, издеваешься? Мы проведем в гребаном лифте минут десять. Я не справлюсь. Выпусти меня, – еле дыша, выпаливаю я. На лбу выступают капли пота.

Он нежно целует меня в макушку и крепко сжимает в объятиях. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на вдохах и выдохах, слушая ровное биение его сердца.

– Мы почти приехали, прелесть, – успокаивает он меня, поглаживая по волосам.

Его нежность застает меня врасплох. Может, он просто жалеет меня. Нельзя отрицать, что в наэлектризованном воздухе витает предвкушение. Прижимаясь к его груди, я вдыхаю мускусный запах его лосьона после бритья, смешанный со скотчем и сигаретами. И прежде чем успеваю ответить, раздается звон, и двери открываются.

Мягко поставив меня на ноги, Келлер переплетает свои пальцы с моими и ведет меня в самый потрясающий пентхаус, который я только могла вообразить. Из окон от пола до потолка открывается вид на горизонт Манхэттена, мерцающего в рассеивающейся ночи. Огромное жилое пространство наполняет эхо от цокота моих туфлей на шпильках по белому мраморному полу, контрастирующему с черной мебелью и предметами из темного дуба. Ощущается еще свежий запах краски. У пентхауса свободная планировка, и мое внимание привлекает ультрасовременная кухня, которой место наверняка в каком-нибудь дворце.

Замечаю большой черный кожаный диван-полумесяц с чуть более светлыми подушками, гармонично сочетающимися с черными, белыми и нейтральными тонами интерьера. Боже, я бы многое отдала, чтобы готовить на этой кухне, здесь есть даже кран, из которого льется кипящая вода!