Луна Амрис – Багровое небо (страница 21)

Я замолчал, ожидая каких–либо вопросов со стороны суда. Но король лишь засмеялся. Его смех был больше похож на гусиный гогот, который в этом огромном тронном зале звучал ещё громче.

– Это все? Эти аргументы ты подготовил в свою защиту? – король закинул одну ногу на другую и пожал плечами, делая скучающее выражение лица.

– Ты всерьез думаешь, Жрец, что обладаешь магией? – начал наседать все тот же толстяк, стоявший среди советников. Его лицо было надменно, а улыбка противно оголяла жёлтые зубы.

– Вижу, ты привел свидетеля. И, о чем же будет свидетельствовать твой помощник Леопольд?

– Ваше Величество, – Леопольд сделал шаг вперёд и поравнялся с моим плечом, – Я нашел Верховного Жреца уже под утро. Он лежал в луже своей крови, не дышал и тело уже остыло. Я думал, он умер, но Илларион открыл глаза, и они у него были черные, как бездна, – он ткнул указательным пальцем на свое веко, – Он начал что–то невнятно говорить, а затем вновь отключился. Я ухаживал за ним пять дней, но никаких странностей больше не наблюдал. А позднее, когда Его Светлость пришел в себя, он рассказал мне все то же самое и продемонстрировал свой магический потенциал.

– Вот как! – старый король перестал улыбаться. Он перевел взгляд от Леопольда ко мне, ерзая на своем шикарном троне, – Если все так, как говорит твой помощник, то прошу, Илларион, продемонстрируй и нам свою силу.

Король хищно улыбнулся, ожидая яркого представления и махнул рукой, веля приступать.

Ариадна, помоги!

Я отошёл на безопасное расстояние, после чего потерял контроль над своим телом и разумом. Чувствовал, будто я – марионетка в чужих руках. Я мог лишь наблюдать со стороны, как мои руки поднялись вверх, а ноги крепко вжались в мраморный пол. Все органы чувств обострились до максимума. За витражными окнами до меня доносился стук тяжёлого молотка по расплавленному металлу. Королевская кузница. Запах мужского пота ударил в ноздри, отчего те раздулись, как у разъярённого быка. Все тело начало нагреваться до адской температуры, а кровь превращалась в неугомонный поток лавы. Я видел, как моя плоть начала излучать яркий свет, подобно забытому солнцу. Зрелище было завораживающим: кожа светилась, глаза горели белым огнём. Я согнул руки в локтях и сделал выпад вперёд, выпуская из ладоней уже знакомые солнечные шары.

Магические сферы устремились вверх, пролетая над огромной хрустальной люстрой, разлетаясь там на миллион ярких песчинок. Их полет сопровождался чарующей мелодией арфы, звучащей только в моей голове. Блестящие искры сыпались, словно первый снег, переливаясь под светом множества канделябров. Зелёный, красный, синий, белый. Казалось, все цвета мира существуют только для нас и только в этом зале.

Все присутствующие подняли вверх головы и с открытыми ртами ловили магические бусины. Их головы блестели, лица покрывал толстый слой магической пыли.

Я резким движением опустил руки и сжал кулаки. Шоу закончилось. Тронный зал снова погрузился в свет огней и темных теней.

Король и члены совета ещё долго пялились в пустой потолок в надежде увидеть больше волшебных песчинок. Они молчали десять или пятнадцать минут, я не считал, но ощущал, что пауза затянулась. Серые глаза Его Величества вспыхнули, но не от злости или ярости. Они утопали в страхе и восхищении. Астикс подскочил на ноги и захлопал в ладоши.

В ту же минуту тяжёлые центральные двери открылись. В тронный зал ввалились пять гвардейцев, одетые в коричневые мундиры. Они загородили выходы, устремив свои точёные пики на меня. Я следил за каждым движением вооруженных здоровяков, а затем медленно повернулся к королю.

Астикс осторожной, надменной походкой спустился с возвышения, где стоял трон. Стук его каблуков гасила красная ковровая дорожка, но звяканье металлических доспехов напоминало звук кандалов, волочащихся по каменному полу. Дальше последней ступени король не пошел. Оно и понятно.

Между тем, я и забыл о существовании советников, настолько тихо они стояли, не издавая ни звука.

Пора нарушить угнетающее молчание.

– Эта была магия нашей богини. Я не чудовище и не демон, а защитник, призванный спасти всех нас.

– Почему мы должны верить вам, Верховный жрец? – вмешался в разговор худощавый рыжий советник, стоявший ближе всех ко мне, – Вдруг вы почувствуете вкус магии и власти, а после победы подчините нас своей воле?

Все советники начали одобрительно кивать и переглядываться между собой.

– Сейчас в ваших руках лишь одна жизнь, а в моих – тысячи и даже миллионы. Придется либо рискнуть и довериться мне, либо умереть! – я перешёл черту. Торговаться вообще не входило в мои планы, но что сказано, то сказано. Обратно свои слова не заберёшь.

– Вы что, угрожаете королю? – завопил третий советник, напоминавший больше жабу, чем благородного герцога.

– Ни в коем случае, господа! Я лишь констатирую факты. Либо нас перебьют демоны, либо мы сами перережем друг другу глотки, когда начнется всеобщий голод.

Советник–жаба хотел ещё что–то возразить, но в спор вмешался король.

– Довольно! – заорал Его Величество и топнул каблуком по мраморной лестнице. Его крик и грохот металла о камень эхом отразились от высоких каменных стен и оглушили всех участников заседания.

Наступила гробовая тишина. Казалось, никто даже не дышал, боясь издать какие-либо звуки. Астикс поднялся обратно по лестнице к своему трону и плюхнулся на него. Для старика его движения грациозны, быстры и решительны.

– Верховный Жрец во всем прав! – высказался король, рассматривая ногти, – Ещё ни один человек не обладал магией. Но по удивительной случайности боги наградили именно этого жреца частичкой своих сил. И мы будем глупцами, если казним того, кто может спасти наши жизни! Нужно уничтожить демонов до того, как они уничтожат нас!

Последнее предложение король произнес будто призыв, воодушевляющий солдат сражаться за него. Этот трюк сработал, советники согласно закивали головой, глядя, как Его Величество чешет свою седую бороду.

– Илларион, королевский суд отзывает свое обвинение и возвращает тебе титул Верховного Жреца! Винк, ты это записал? – король повернул голову в сторону королевского секретаря, сидевшего за маленьким столиком. Винк кивнул, поднося к Астиксу переносной столик из красного дерева, на котором лежал указ и королевская печать.

Его Величество взял золотую печать и стукнул по пергаменту, оставляя на нем герб Эместиса.

– Но знай, Верховный Жрец, – продолжил король, глядя только на меня. Его взгляд был холодный, будто лёд и строгий, как у настоящего правителя, – Не оправдаешь мое доверие, эти ребята снова придут за тобой, – король кивком указал на вооруженных гвардейцев, – Но на этот раз, окажешься не в тронном зале, а на виселице.

– Благодарю Ваше Величество за оказанную милость! – соблюдая все формальности, я рухнул ниц перед королем.

– Поднимись, Верховный Жрец! – Астикс поднялся с трона и начал спускаться по лестнице, – И кстати, теперь твое присутствие на военных советах обязательно, так что отправляй своего помощника в монастырь, пусть пакует твои вещички. Жить будешь тут, пока последний демон не испустит свой дух!

– Как скажете, Ваше Величество! – я не стал спорить с королем, ведь военные советы проходят почти каждое утро. Не наездишься туда-сюда.

Астикс покинул тронный зал в сопровождении своих гвардейцев, а за ним к выходу направились советники. Проходя мимо, кто-то одаривал меня восхищенным взглядом, кто-то пожимал мне руку, а кто-то высокомерно проходил мимо, не глядя в мою сторону.

Ну что же, главное, я убедил короля.

В тронном зале остались лишь мы с Леопольдом. Повернув друг к другу головы, мы с облегчением выдохнули и бросились обниматься.

– В какой-то момент, я думал, что король прикажет положить твою голову на плаху, – Леопольд похлопал меня по плечу и мы направились к деревянным дверям.

– Знаешь, я сам постоянно об этом думал, – признался я, разминая одеревеневшие руки и шею.

Покинув место заседания, мы оказались во внутреннем дворе. К тому времени солнце за плотными красными облаками сияло ярче. Полдень. Двор был по-прежнему пуст, лишь пара слуг катила тяжёлые повозки, гружённые мешками с зерном и бочками с молоком.

– Ваша Светлость, – раздался мужской голос.

Я обернулся. Позади нас стоял низкорослый мужчина лет сорока с длинными каштановыми волосами, завязанными в тугую косу. Лицо больше нагоняло отвращение, чем восхищение. На высоком выпирающем лбу виднелись глубокие морщины, бровей я не увидел, но на их месте красовались прямые черные линии, нарисованные краской. Узкие глаза, впалые щеки. На его бледной коже отсутствовал природный румянец, казалось, будто покойник поднялся из могилы. Одет мужчина был в черную рубашку, отчего его белая кожа казалась ещё бледнее. Коричневые штаны из бычьей кожи обтягивали тонкие, будто прутья, ноги, а высокие сапоги закрывали выступающие колени.

– Меня зовут Хабо, – представился мужчина, – Я старший дворецкий в этом замке. По приказу Его Величества, я выделил вам покои. Следуйте за мной.

Мы с Леопольдом переглянулись и с опаской пошли вслед за Хабо.

– Лео, подожди, – остановил я своего друга, – Король прав, тебе необходимо отправится в монастырь и сообщить всем решение королевского суда. Говори обо всем громко, пусть слышат все. Особенно Николас.